— Насчет прозвища даже не знаю, но подумаю об этом. Хотя, одно я знаю точно, Пич, — ухмыляюсь я, делая здоровенный глоток сидра. — Пришло время танцевать.

Не успеваю я закончить предложение, а Пич уже выбирается из кабинки и, качая широкими бедрами, устремляется на танцпол. Песня группы «Klaxons» звучит изо всех закутков клуба. Во время вступительного проигрыша Пич взмахивает своими густыми кудряшками и начинает барабанить воображаемыми палочками. Я кричу и визжу, впечатленная ее неожиданно потрясающими движениями, и присоединяюсь к Пич, после чего мы начинаем прыгать по клубу, на пару валяя дурака.

Так и знала, что у нее потенциал!

Мы танцуем целую вечность, и хотя во всем этом утягивающем обмундировании двигаться свободно достаточно сложно, иметь возможность расслабиться, хохотать до упаду, быть глупой и громкой без осуждающих взглядов — великолепно. Мы берем передышку, чтобы Пич сходила в уборную, а я покупаю нам по еще одной рюмке прекрасной пикантной водки. Я несу напитки к столику у танцпола и чуть их не роняю, когда вижу, что в двух шагах, в компании гламурных модников, абсолютно не вписывающихся в обстановку этого клуба, стоит и мило общается Саммер.

Моя Саммер.

Какого, блин, хрена? Что она делает в «Твистед Спин»? Да и какого вообще черта она в Лондоне? Саммер замечает меня и окидывает взглядом с ног до головы, ее глаза расширены от шока так же, как, полагаю, и мои.

— Джесс? — Я ее не слышу, но вижу движение ее губ. В руке у нее мохито со льдом, на ней белый короткий комбинезон и бежевые лаковые туфли на высокой платформе и выглядит она сногсшибательно. Она легко расталкивает собеседников и направляется прямо ко мне.

Блеск.

Я так чудесно проводила время. И что мне говорить? Могу я просто стукнуть ее, а не вести цивилизованную беседу? Потому что, по моему мнению, она это заслужила, поведя себя как настоящая сволочь.

Нет. Насилие не помощник.

Подойдя, Саммер целует воздух у моих щек, так она здоровается с людьми, когда выпьет пару бокалов, и то только с теми, кого знает не очень хорошо. Раньше мы с ней приветствовали друг друга клевыми ударами кулаком о кулак.

— Не могу поверить, что ты здесь! Я та-а-а-а-ак рада тебя видеть! — задорно выкрикивает она, покачивая своей почти победоносной задницей в такт музыке. Она ведет себя так, будто не разрушала мою жизнь, будто не бросала меня ради телевизионного шоу и не выгоняла из собственного дома. — Что ты делаешь в Лондоне? Давно ты здесь? Я приехала на встречу по поводу шоу, — она большими пальцами указывает на толпу сияющих людей, от которых ушла. — Эти ребята из производственной компании. Они просто чудо. То есть, они такие умные, и у них столько потрясающих идей для бренда СВГ.

— Ого, — отзываюсь я равнодушно, покачивая головой под музыку в надежде, что так я создаю впечатление человека, которому вообще насрать и который не завидует ни капельки.

— Ага, но не думаю, что стоило приводить их именно сюда. — Саммер кривится. — В «Люблю Лондон» говорилось, что «Твистед Спин» — самое оригинальное место 2014 года с инди и роком, но тебе не кажется, что оно немного похоже на забегаловку?

Я закатываю глаза.

— Так что мы, наверное, сядем в «Сохо Хаус». Ведь это там тусуются все знаменитости из кино и телевидения. Андерсон всегда говорил, что это его любимое место в Лондоне. Знаешь, он ведь сейчас в городе. Участвует в шоу Грэма Нортона[42] на этой неделе, так что может быть там. Не то чтобы мне было до этого дело. Совершенно же ясно, что я с Холденом.

Зачем она рассказывает мне все это? Я гляжу на нее ничего не выражающим взглядом и выпиваю рюмку водки. И рюмку Пич.

— Ты выглядишь иначе, — заявляет Саммер, прищурившись и изучая мои волосы цвета «клубничный блонд» и крошечную талию, и в это время на ее милом личике я замечаю на мгновением проявившееся… раздражение?

— Это ради одного проекта, над которым я работаю, — отвечаю я холодно.

— Проекта? Какого проекта? — она кажется удивленной. А чего она ждала? Что без нее я буду валяться, забившись в угол?

Из колонок раздаются первые ноты песни «Do I Wanna Know» ( Букв.: «Хочу ли я знать?») группы «Arctic Monkeys», и мы подстраиваем наши полутанцевальные-полустоячие движения под новый ритм.

— Да так, — говорю я. — Кое-что, связанное с писательством.

Как будто я скажу ей, что работаю с бабушкой. Ей бы это понравилось.

— Ох. Рада за тебя. Я очень рада, что ты нашла, чем заняться. — Энтузиазм в ее голосе насквозь фальшивый. — Я на самом деле беспокоилась за тебя. Ты взяла и ушла, не попрощавшись. Где же ты остановилась…

— Ага, я была потрясена твоим беспокойством, всеми этими звонками и сообщениями, ведь их было так много, почти горы сообщений. — Я качаю головой, от гнева скрипя зубами.

Почему она вообще разговаривает со мной? Неужели она не понимает, что поступила плохо? Как она смеет вести себя так, будто все в порядке?

— Слушай, Саммер, — начинаю я, награждая ее своим лучшим испепеляющим взглядом, на который способна в моем не самом трезвом состоянии. — Я тут отдыхаю с подругой, мы правда хорошо проводим время, так что я пойду…

— С кем? У тебя нет друзей.

Не бей ее. Не бей ее.

— Вообще-то, с новой подругой. Так что, понимаешь… пока. Удачи тебе с новым шоу. Прости, если не стану его смотреть. — Я поворачиваюсь на каблуках, готовая драматично уйти, как вдруг Саммер хватает меня за предплечье и разворачивает обратно.

— С шоу все вышло внезапно, Джесс, — объявляет она, широко раскрыв глаза. — Я его не планировала. Это был шанс, который пришел из ниоткуда, и я просто не могла отказаться. Думаю, тебе все равно не понравилось бы — это огромная ответственность. Не привлекая тебя, я оказала тебе услугу, вот серьезно. Почему ты после всего не можешь просто порадоваться за меня?

Я вырываю руку из ее хватки.

— Да ты лгунья! — шиплю я, негодуя. — Я говорила с Валентиной Смит. Я знаю, что ты отменила сделку на книгу. Ты встретила Сета Эстроу на том мероприятии и уже знала, как поступишь. Ты меня кинула! Имей хотя бы гребаное достоинство признать это.

Саммер какое-то мгновение выглядит виноватой, но прежде чем она успевает что-то ответить, в нашу беседу, громко гогоча, вклинивается вернувшаяся из туалета Пич, не очень уверенно стоящая на ногах.

— Прости, что так долго! В туалете я встретила милую леди, и мы заговорились. У нее тоже есть котенок! — Пич слегка икает. — Она показала мне его фото на телефоне, но у него немного косят глаза, и он даже приблизительно не такой милый, как Мистер Белдинг.

Попалась.

— Прости, что ты сейчас сказала о Мистере Белдинге? — Саммер хмурится, рассматривая Пич. — Ты кто такая?

— Я Пич Кармайкл, — отвечает Пич, светясь. — Лучшая подруга Джесс. Приятно познакомиться.

— Джесс? — Саммер бросает на меня взгляд. — Почему эта незнакомая, непонятно откуда взявшаяся девица говорит о Мистере Белдинге? Где он? Ты знаешь, куда он делся?

Теперь моя очередь выглядеть виноватой.

— Вообще-то, Саммер, Мистер Белдинг у меня, — отчитываюсь я, пыхтя. — Я… забрала его, когда ушла.

— Чего? — Лицо Саммер искажается, становясь уродливой версией самого себя, вся ее искусственная вежливость исчезает в мгновение ока. — Ты забрала его? Забрала нашего кота? Кто так делает, Джесс? Кто, мать твою, крадет кота? — Саммер хихикает. — Это клиника, даже для тебя. Лучше тебе вернуть его. Посещаемость моего «Инстаграм» сильно снизилась после его исчезновения. Я почти перегнала Кэрол Вордерман по подписчикам, а теперь они улетают, как мухи.

Она невероятна.

— Ты даже не нравишься Мистеру Белдингу! — кричу я яростно. — Ты одеваешь его в шмотки, которые он ненавидит, и заставляешь позировать для фото часами напролет. Это не жизнь для котенка. Да это вообще не жизнь.