Поиск
Глава 2.
ОТЪЕЗД
1
Громов ходит быстро вдоль вагона,
Нервно щиплет жёсткие усы
И все чаще смотрит на часы,
Что сияют в глубине перрона.
Как нескладно все выходит, право,
Стрелки так стремительно бегут!..
Вот до отправления состава
Остаётся только семь минут.
Он понять не может: в чем причина?
Что случилось? Ведь не может быть,
Чтоб Галина, верная Галина,
Не примчалась мужа проводить!
До сих пор все складывалось славно,
Он, Андрей, окончил институт:
— Ну, жена, Галина Николавна,
Вот диплом, а вот уж и маршрут.
Я геолог. Неплохое званье!
Ну не хмурься… Я ж приеду скоро.
Значит, Лешка, я и Бойко Таня
Едем под командой Христофора.
Христофор Иваныч! Сказка прямо!
Автор добрых тридцати трудов
Нас берет на поиски вольфрама.
«Самых, — говорит, — беру орлов».
Есть речушка со смешным названьем…
Вспомнил: «Каква»… Знаешь, лес… Урал…
Наших трое: Лешка, я и Таня…
Впрочем, это я уже сказал…
Нам на все три месяца даны.
— Эх, Андрюшка, мне ли привыкать!
Тот, кто ждал любимого с войны,
Уж, поверь мне, научился ждать.
У Галины крыльями ресницы,
А глаза — два тёмных василька.
Улыбнётся Галя — и река,
Улицы, деревья, облака —
Все в глазах смеётся и дробится.
Вышло так: вдруг кем-то почему-то
Был маршрут «проверен», «уточнён»,
И отъезд в последнюю минуту
На день раньше был перенесён.
Как тут быть? Галинки нету дома,
А сегодня ехать… Вот задача!
Он поспешно позвонил знакомым,
На работу — всюду неудача!
Вещи все уложены давно
Нежными стараниями Гали.
Он письмо оставит. Решено.
И жену дождётся на вокзале.
И сейчас вот быстро вдоль вагона
Он шагает, теребя усы,
То и дело глядя на часы,
Что сияют в глубине перрона.
Пять минут… Ведь это очень мало…
А Галины до сих пор все нет.
Может быть, письма не прочитала?
Где-то задержалась? В чем секрет?!
— Эй, Андрюша, погоди немножко! —
И с площадки, прожевав галету,
Быстро спрыгнул веснушчатый Лешка. —
Знаешь, есть счастливая примета:
Эта вот платформа — номер три.
И вагон наш третий… Нет, серьёзно…
Место третье у тебя, смотри!
Поезд тоже третий… Грандиозно!
Стой! И три минуты до отхода!
Ты счастливец! Вот взгляни, сейчас
Из гудящей сутолки народа
Вспыхнет пара темно-синих глаз…
Я ведь знаю, будет все в порядке.
Галя — это ж золотник урана! —
В это время вышла на площадку
Статная, высокая Татьяна.
На друзей спокойно поглядела
И сказала: — Граждане, в вагон!
Христофор Иваныч возмущён.
Был свисток, и тут стоять не дело.
Взгляд похож нередко на людей:
Тот в улыбке доброй расплывётся,
Этот строг и важен, как музей,
Тот сердит, а этот вон смеётся…
Танин взгляд был чем-то вроде лорда:
Не смеялся он и не страдал,
А при встрече холодно и гордо
Словно б вам два пальца подавал.
2
Мчит состав, по стёклам бьют дождинки,
Канул в ночь вокзала яркий свет…
Эх, Галинка, милая Галинка!
Прибежит, а поезда уж нет…
Впрочем, ладно. И не так случалось…
Был состав, и с Галей был Андрей.
Но хотя прощанье состоялось,
А на сердце было тяжелей.
*
Сорок первый. Грохот эшелонов,
В новенькой пилотке, в сапогах,
В толкотне стоял Андрюша Громов,
Ветку липы теребя в руках.
Видел он, как старшина кого-то
Распекал за смятый котелок,
Как супруга командира роты
Все совала мужу узелок.
Тот не брал: — Оставь, снеси ребятам…
Ну не плачь, Маруся… ничего… —
И смущался, видя, что солдаты
Из вагонов смотрят на него.
Десять лет Андрей учился с Галей.
Галя — друг. Да мало ли друзей?
Почему же нынче на вокзале
Он с тоскою думает о ней?
Как вчера он с Галей попрощался?
«Не забудь, пиши мне…» Эх, дубина!..
Лжёшь, что дружба, лжёшь, а не признался,
Испугался синих глаз Галины.
«Нe забудь, пиши мне…» Ну и пусть!
Так тебе и надо, жалкий трус!
Забирай теперь в дорогу грусть,
Увози неразделённый груз!
Но когда Андрей шагнул к вагону,
Каблуком притопнув по окурку,
То увидел вдруг в конце перрона
Лёгкую знакомую фигурку.
Галя шла, бежала все быстрее,
Словно что-то потерять боясь,
И, когда увидела Андрея,
Вдруг густым румянцем залилась.
Грудь её порывисто вздымалась,
Руки были холодны как лёд.
— Знаешь, я как раз не собиралась…
Впрочем, нет… Совсем наоборот…
Был таким рубиновым закат,
Что хоть кисть макни в него — и вот
На стене появится плакат:
«Комсомольцы, дружно все на фронт!»
Лязгал штык, команды раздавались,
Где-то под гармошку напевали…
Возле эшелона на вокзале
В первый раз они поцеловались.
И увёз он марш военных труб,
Полный горя синий взгляд Галинки,
Вкус её сухих горячих губ
И солоноватый вкус слезинки…
Про любовь Галина не сказала.
Взгляд на все ответил откровенно.
Ну а писем разве было мало?
Два письма в неделю непременно.
Что письмо?! Но если приглядеться,
Это ж ведь и есть любовь сама.
Ровно триста сорок два письма.
Триста сорок две частицы сердца!..
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: