3. И дабы ты знал, что Бог не только желает благодетельствовать и подавать Свои дары, но и всегда хочет и прославить принимающих эти дары, смотри, как Он сделал это и с хананеянкой, как бы медля и уклоняясь внять ее прошению, но это для того именно, чтобы и ее саму сделать известной во всей вселенной. Когда она пришла, умоляя и говоря: "помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется" (Мф.15:22), то благоутробный и человеколюбивый и всегда предваряющий наши прошения (Господь) не удостаивает ее даже ответа. И ученики Его, не зная того, что будет и как Господь сам печется о жене, не отвечает же ей только потому, что не хочет оставить в неизвестности ее достоинства, ученики, говорю, как бы более имея сострадания, "отпусти ее, потому что кричит за нами", как бы выражая тем, что для них уже несносна стала ее докучливость. "Отпусти ее", говорят, не потому, что она столь несчастна, или ее прошение дельно, но, потому, что "кричит за нами". Что же Господь? Желая открыть постепенно и ее достоинство, и их научить, как мало они постигают Его человеколюбие, дает такой ответ, который мог бы поразить и ее сердце, если бы она не имела твердости духа, пламенного желания и сильной ревности, и их (учеников) ходатайство за нее остановить. "Я послан", говорит Он, "только к погибшим овцам дома Израилева" (Мф.15:24). И действительно, ученики после этого уже перестали молить его за жену; но она не предалась унынию, - напротив, стала еще прилежнее (молить Его). Такова-то скорбящая душа и приступающая с горячим усердием: она не обращает внимания на то, что говорят, но об одном только думает, как бы достичь того, о чем она старается. Так именно сделала и эта жена. Услышав те слова (Спасителя), она, как говорит Писание, снова кланялась Ему, говоря: "помилуй меня, Господи" (Мф.15:25). Она знала благоутробие Господа, потому и употребила такую настойчивость. Посмотри же опять, как премудр Господь, и как дивно устраивает Он ход дела: и теперь Он не преклоняется (на моление жены), но дает ответ еще более резкий и суровый. Он знал твердость духа жены и хотел, чтобы она не тайно получила благодеяние, но чтобы и ученики из этого события узнали причину Его медлительности, и все другие научились, как велика сила неотступной молитвы и как высока добродетель жены той. Потому говорит (Спаситель): "нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам" (Мф.15:26). Заметь здесь твердость духа жены, как она, пылая огнем ревности и одушевляясь верою в Бога, терзаясь, так сказать, своей утробой от великой скорби о своей дочери, не отвращается от жестокого слова, но, услышав (название) пса, и то сносит и признает себя такой, желая спастись от бессмыслия псов, и сопричислиться к лику сынов [смысл такой: жена хананейская, сознавая бессмыслие язычества, к которому принадлежала, желала присоединиться к числу последователей Христовых]. Итак, выслушай слова жены, чтобы узнать, какой был плод от того, что Бог медлил исполнить ее прошение. Жестокость слов, сказанных ей, не только не отдалила жену (от Спасителя), но возбудила еще к большей ревности. Услышав эти слова, она говорит: "так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их" (Мф.15:27).

Видишь, для чего Господь медлил доселе? Для того чтобы из слов жены мы узнали всю силу ее веры. Смотри, в самом деле, как Господь тотчас же восхвалил и увенчал ее, говоря: "о, женщина! велика вера твоя" (Мф.15:28). С удивлением и похвалами Он отпустил ту, которую в начале не удостоил ответа. "Велика", говорит, "вера твоя". Поистине, "великая вера" - видеть, как Господь не один, или два раза, но многократно отвергает прошение, и не придти в уныние, не отступить, но неослабно призывать (Господа) и преклонять Его к исполнению прошения. Итак, "да будет тебе", говорит, "по желанию твоему". Видишь ли, как Тот, кто прежде не удостоил ее ответа, теперь с похвалой подает ей свои дары? Не просто внял ее прошению, но прославил и увенчал ее. Словом: "о, женщина", Он показал, как сам удивился ее вере, и словами - "велика вера твоя" открыл нам ее (духовное) богатство. Потом говорит: "да будет тебе по желанию твоему". Сколько хочешь, сколько желаешь, столько и даю тебе; твое неотступное прошение показывает, что ты достойна его исполнения. Видите теперь твердость жены? Видите причину, почему медлил Господь и для чего отлагал (исполнение ее прошения), - для того, т.е., чтобы сделать ее еще более славной? Но возвратимся теперь к прежнему повествованию, чтобы видеть, что не с иной целью, в продолжение стольких лет, Господь не исполнял и данных праотцу (Аврааму) обетований, а с той именно, чтобы исполнить их впоследствии с большей славой, и сделать явной для всех веру праведника. Для того сказано: после десяти лет, проведенных ими (Авраамом и Саррой) вместе в земле ханаанской, - чтобы ты знал, сколько прошло времени с тех пор, как он (Авраам) получил обетования. Немедленно ведь по пришествии в землю ханаанскую он услышал: "потомству твоему дам землю сию"; и вот, в продолжение стольких лет и сам он оставался бездетным, и бесплодие Сары увеличивалось. "И дала" (Сарра), сказано, "Агарь Аврааму, мужу своему, в жену" (Быт.16:3).

4. Смотри, какое еще в древние времена было любомудрие, как и мужи были воздержны и имели великое попечение о целомудрии, и жены далеки были от ревности. Писание с намерением постоянно говорит: "и взяла Сара, служанку свою, Агарь"; и опять: "дала ее в жену", - чтобы ты видел, как бесстрастно у них происходило это дело, и какое у них было любомудрие. "Он вошел", сказано, "к Агари, и она зачала" (Быт.16:4). Смотри, как Сара узнает, что не в праведнике (Аврааме) была причина их бесплодия, а в ее собственном бесплодии: вот тотчас же за сожитием последовало зачатие. Но посмотри теперь на неблагородство рабыни и на слабость женского пола, чтобы и отсюда видеть великую кротость праотца. "И увидев", сказано, "что зачала, она стала презирать госпожу свою". Таков обычай рабов: получив малое счастье, они не удерживаются в своих пределах, но тотчас забывают о своем звании и увлекаются в безрассудство; так случилось и с этой рабой. Заметив свою беременность и не размышляя ни о дивной мудрости своей госпожи, ни о своем низком состоянии, но, возгордившись и возмечтав много о себе, она стала презирать госпожу, которая оказала ей такое покровительство, что возвела ее даже на ложе своего мужа. Что же Сарра? "И сказала", сказано, "Аврааму: в обиде моей ты виновен; я отдала служанку мою в недро твое; а она, увидев, что зачала, стала презирать меня; Господь пусть будет судьей между мной и между тобой (Быт.16:5). Заметь здесь неизреченное терпение праведника и чувство чести, какое он показал в отношении к Сарре, когда стал просить у нее прощения при столь неразумном ее обвинении. В самом деле, та, которая своими руками передала мужу рабыню и сказала: "войди к рабе моей", та, которая сама добровольно побуждала его к этому житью, теперь, переменив мысли, говорит: "в обиде моей ты виновен". Но разве сам он хотел соединения с рабой? Разве сам он невоздержанием увлечен был на этот поступок? По твоему, жена, убеждению, по твоему внушению он сделал это. Итак, чем ты обижена от мужа? Вот (говорит она) "я отдала служанку мою в недро твое". Если же ты признаешься, что сама предложила, а не он по своей воле взял ее, зачем обвиняешь его в несправедливости? Так, - говорит; но хотя и я предложила, однако же, ты, видя ее дерзость, должен был обуздать ее неукротимый нрав. "Она, увидев, что зачала, стала презирать меня; Господь пусть будет судьей между мной и между тобой". Вот, поистине, женские слова, свойственные немощному полу! Как бы так сказала она Аврааму: желая утешить тебя в бесчадии, я показала такую о тебе заботливость, что свою рабу и притом собственными руками передала тебе и убедила к соединению с ней; но ты, видя, как от беременности она стала дерзкой и надменной, должен был укротить ее и наказать за причиненные мне обиды; а ты этого не сделал, но, как бы забыв все прежнее, меня, столько лет жившую с тобой, ты презрел и довел до уничижения перед египтянкой, моей рабой. "Господь пусть будет судьей между мной и между тобой". Слова - души огорченной! И если бы в праотце не было столько любомудрия, и он не имел великого уважения к Сарре, то он вознегодовал бы и оскорбился бы такими жестокими словами. Но этот достойный удивления муж все ей простил, зная слабость пола. "Господь пусть будет судьей между мной и между тобой". Помысли, говорит, на какой поступок я решилась для твоего утешения, желая, чтобы, хотя в старости, назвался ты отцом; я возвела рабу мою в мое достоинство [т.е. в достоинство жены], а ты, видя ее столь неблагодарной, не наказал ее, и не вознаградил меня за внимание, какое я показала к тебе. Господь пусть будет судьей между мной и между тобой". Тот, который знает сокровенные помышления каждого, Тот будет судьей между нами, (и рассудить) как я, будучи выше всякого пристрастия, предпочла твое утешение собственному, и возвела на ложе свое рабу; а ты, ничего сделанного мной не приняв во внимание, дозволяешь ей восставать на мою кротость, не укрощаешь дерзкую, не вразумляешь неразумную. Что ж этот адамант, этот мужественный подвижник Божий, который, во всяком случае, приобретает себе венцы? Показывая и в этом случае свою добродетель, смотри - что он говорит жене: "вот, служанка твоя в твоих руках; делай с ней, что тебе угодно" (Быт.16:6). Велико любомудрие праведника, велика сила его терпения! Не только ведь не вознегодовал он на слова Сарры, но и с великой кротостью дает ей свой ответ, говоря: ты подозреваешь, что я виной (причиненных тебе) обид, и думаешь, будто мне приятен этот поступок рабы, так как она однажды была со мной на ложе; но знай, что и прежде, если б я не захотел только тебя послушаться, я не решился бы на это, да и никогда не дозволил бы себе возвести рабу на твое ложе; и теперь, чтобы уверить тебя в этом на самом деле, - вот она "в твоих руках": делай с ней, что тебе угодно. Разве уменьшил кто-либо твою власть, или ты лишилась своих прав над ней? Хотя я и принял ее в общение с собой, но ты имеешь свою власть над ней; она в твоих руках: обличай, вразумляй, наказывай ее; что хочешь и что тебе угодно, то и делай с ней; только не огорчайся, и не приписывай мне ее безрассудных поступков. Не собственной ведь страстью побуждаемый, решился я на сообщение с ней, и не так, чтобы потом, увлекаясь пристрастием, неразумно дать ей предпочтение (перед тобой). Знаю подобающую тебе честь; знаю и неблагодарность рабов. Я и не думаю о ней, и не забочусь. Одна та у меня забота, чтобы ты жила безо всякой скорби, в спокойствии, во всякой чести, вдали от всяких огорчений.