Хемлетт Крестина

Под маской невинности

Пролог

Дирек Чэннинг. Даже спустя пять лет это имя, упомянутое чужим человеком, вызвало непрошеные воспоминания.

— Мисс Прайс?

Мэгги взглянула на светловолосого мужчину, который, появившись у нее в офисе полчаса назад, нарушил ее спокойствие. Смутившись оттого, что не может сосредоточиться, она заставила себя вернуться к загадочному предложению детектива Маккормика.

— Я отлично понимаю причину ваших сомнений, — продолжал гость, — Чэннинг человек опасный. — У Маккормика был вкрадчивый, мягкий голос, который при других обстоятельствах Мэгги наверняка бы сочла весьма приятным. — Видите ли, возможности подобраться к Чэннингу так близко может больше и не представиться. Без вашего участия…

Мэгги извинилась за свою нерешительность, которую ее собеседник, вероятно, принял за безразличие.

— Конечно же, я хочу помочь, — уверяла она, — но дело в том, что все это так… — Слова застряли у нее в горле. Ну как объяснить чужому человеку, что она сейчас чувствует, если ей самой так трудно пока в этом разобраться?

Детектив с сочувствием отнесся к тому, что Мэгги огорчило письмо, которое он ей передал.

— Я могу зайти через несколько дней, — сказал он, поднимаясь, — после того как вы хорошенько подумаете. Я остановился в гостинице «Паркер-Хаус» на Скул-стрит. Вы знаете, где это?

Мэгги рассеянно кивнула, провожая его до двери.

— Я позвоню, — пообещала она.

Трои Маккормик задержал ее руку в своей и, внимательно глядя на нее серыми глазами, очень серьезно сказал:

— Мне в самом деле нужна ваша помощь, мисс Прайс. Люди, подобные Чэннингу, должны получать по заслугам, а уж он за свои дела давно… В общем, что говорить, я думаю, вы и сами понимаете, почему мы не можем терять больше времени.

Когда детектив ушел, Мэгги еще долго была сосредоточена на мыслях о человеке, которого они обсуждали. Удачливый, красивый, уверенный в себе как никто другой, Дирек Чэннинг вызывал неизменное восхищение у ее отца, которого тот не скрывал, хотя ее мать не раз говорила, что предпочитает людей не столь блестящих во всех отношениях. Думая о том, что Чэннинг оказался способен не только преумножать свое состояние, но и совершить убийство, Мэгги ощущала, как по спине у нее пробегает холодок.

Она заставила себя перечитать письмо, которое принес Маккормик, и с удивлением осознала, что с первого раза запомнила его наизусть с начала до конца.

Взгляд Мэгги упал на фотографию в серебряной рамке, стоявшую на столе.

— Боже, страшно подумать, во что я готова впутаться! — тихо проговорила она. Фотография ничего не ответила.

Глава 1

Дом Чэеннинга на Линкс-Бэй, одном из островов Сан-Хуана, напоминал самую настоящую современную крепость, во всяком случае так показалось Мэгги. Окруженный, словно естественным рвом, водами залива Пюджет-Саунд и оснащенный новейшим оборудованием для наблюдения, которое, вероятно, могло бы поспорить с тем, что находится в форте Нокс, густо поросший деревьями остров недвумысленно свидетельствовал о том, что его хозяин стремится к уединению.

«Ни один человек не сумеет пробраться туда, если этого не захочет Чэннинг», — объяснил ей Трои. Мэгги оставалось лишь надеяться, что миллионер-отшельник хотя бы не удерживает на острове никого насильно. Она чувствовала, как к ней возвращается прежняя растерянность, смешанная с досадой — ведь ей предстоит стать рабыней в империи Чэннинга.

Девушке, которую Бостонский комитет по охране памятников архитектуры охарактеризовал как самостоятельного и инициативного сотрудника, будет очень нелегко оказаться в зависимом положении.

Мэгги знала заранее, что обретает в Диреке Чэннинге сильного противника, и это заставляло ее ощущать еще большее волнение. «Отступать некуда», — твердила она себе. В сентябре исполнится пять лет с того дня, когда она была вынуждена смириться с тем, что написал в заключении следователь из Сиэтла. Пять лет она не находила покоя, и все же убеждала себя, что гибель отца не связана с человеком, к которому она собирается теперь наняться на работу.

«К концу лета, — пообещал Трои, — вы по крайней мере узнаете правду».

В глубине дома гулко пробили старинные часы, прервав тревожные размышления Мэгги, которые не покидали ее с той минуты, как она переступила его порог. Она недовольно поджала губы, — для начала телохранитель Чэннинга оставил ее перед закрытыми дверями гостиной, а теперь, похоже, о ней и вовсе забыли.

Не слишком любезный прием вполне соответствовал тому, о чем предупреждал ее Трои, готовя к собеседованию. Опаздывал Чэннинг намеренно или случайно ему было явно плевать на то, что по его вине Мэгги теряет время.

«Все к лучшему», — успокаивала она себя. Безразличие Чэннинга к тому, что она появилась здесь, даст ей возможность получше приглядеться к тому, что на первый взгляд не заметно.

«Чэннинг работоголик, — предупредил ее детектив. — Если вы будете сидеть тихо, он вполне сможет принять вас за стол или стул и пройти мимо».

Трои Маккормик заранее готов был обрушиться с критикой за недостаток внимания к привлекательной ассистентке на того, кто должен был стать объектом их наблюдения. «Только слепец может остаться равнодушным к такой очаровательной девушке», — откровенно признался он.

Мэгги улыбнулась в ответ, почему-то сразу поверив в его искренность, хотя скорее всего это была не более чем обычная любезность.

«Будьте осторожны…» — настаивал Трои, когда они прощались.

Сегодня утром Мэгги подкрасилась совсем чуть-чуть и надела костюм из натурального льна, купленный перед отъездом в одном из самых дорогих магазинов Бостона вместе с шелковым персиковым шарфом, который оказался удивительно ей к липу.

За время короткого путешествия на пароме от Анакорта до острова Лопес и потом на собственном катере Чэннинга в Линкс-Бей ее светлые с медовым отливом волосы почти не растрепались, так что ей не надо было долго приводить себя в порядок. На Чэннинга наверняка бы не произвела хорошего впечатления сотрудница, уделяющая слишком много внимания своей внешности.

Мэгги оглядывала помещение, в котором ее оставили дожидаться хозяина, стараясь не упустить из вида ничего, что могло бы помочь ей составить верное представление об этом человеке.

Хотя сквозь высокое французское окно в помещение проникало яркое летнее солнце, темные панели на стенах и тяжелая дубовая мебель создавали ощущение, что здесь царит вечная зима. Можно было без труда определить, что обитатель этого кабинета мужчина с прекрасным вкусом. Наверняка здесь бы хорошо себя чувствовал ее отец; устроившись прохладным сырым вечером, обычным для Западного побережья, со стаканчиком бренди в руке, он бы с наслаждением слушал пластинки с записями классики. Интересно, приглашал его когда-нибудь сюда Чэннинг?

Мэгги оглядела столы и полки, словно подсознательно надеясь увидеть пепельницу с забытой здесь трубкой, и ей даже на минуту показалось, что она чувствует запах его любимого табака.

Широченный, почти во всю южную стену, камин уходил под сводчатый потолок, отделанный кедром, однако почему-то желания присесть здесь у огня не возникало. Хорошо продуманная элегантность не располагала к уюту. Едва ли Чэннинг хоть раз видел, как дрова, догорая, превращаются в золу. Из всего, что было известно о нем Мэгги, следовало, что он был человеком дела, а не любителем приятного отдыха.

Мэгги посмотрела на портреты патриархов, и ей показалось, что их строгие лица выражают недовольство тем, что она вторгается в жизнь их потомка. По мужской линии всем Чэннингам передались темные волосы, пронзительные глаза, твердые подбородки. Ее почему-то совсем не удивило то, что на протяжении шести поколений в роду были одни сыновья, — кто-то ведь должен был преумножать богатство империи.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: