— Дип прав, — Лок неожиданно согласился с братом. — Это опасное место. Именно поэтому мы должны покинуть его и вернуться на материнский корабль прямо сейчас.

— Хорошая попытка, брат, — протянул Дип. — Но я так не думаю — мы сделаем то, ради чего сюда приехали. Кроме того, разве у тебя нет другой работенки, пока мы здесь?

Лок нахмурился:

— Оливия просила меня выяснить, не смогу ли я найти какие-нибудь зацепки о местонахождении её кузины. Хотя понятия не имею, что мы можем найти на планете, покинутой пятьдесят циклов назад.

— Пророчество, — напомнила ему Кэт, осторожно спускаясь по ступенькам на маслянистый песок. — Если мы узнаем точную формулировку, то сможем понять, зачем она им понадобилась и куда её увезли.

— Возможно, — согласился Дип, хрустя сапогами по песку. — Хотя думаю, мы все знаем, зачем она им нужна.

Кэт повернулась к нему:

— Что ты хочешь этим сказать?

Дип пожал плечами:

— Зачем любому Скраджу может понадобиться женщина?

Кэт покачала головой:

— Я не знаю, но вряд ли они заинтересованы в романтическом ужине при свечах и долгой прогулке по пляжу. Особенно по этому. — Она скривилась.

— Они порочны во всех отношениях, — сказал Лок, спускаясь к ним на песок. — Это одна из причин, по которой многие наши предки хотели заблокировать генетическую торговлю с ними.

— Подожди, — Кэт подняла голову. — Ты говоришь, что Киндреды имели с ними торговые отношения? Со Скраджами?

— К сожалению, да, — Дип кивнул. — Во всяком случае, небольшая группа Киндредов.

— Мы наткнулись на них всего сто пятьдесят циклов назад, — объяснил Лок, когда они начали подниматься по пляжу. — Мы, конечно, первыми их заметили. У них были все необходимые физические характеристики и ДНК, чтобы сделать генетический обмен возможным. Но большинство членов Совета с самого начала были против этого.

— Почему же? — спросила Кэт, невольно удивленная. Кто бы мог подумать, что злейший враг Киндредов когда-то был союзником?

— Из-за того, что они сделали со своим миром. — Лок указал на грязный пляж и маслянистую черную воду. — Так загрязнять и разрушать планету — это явное пренебрежение к благословениям, которые мать всего живого даровала им. Но что еще более важно, предкам не нравилось, как Скраджи обращались со своими женщинами.

Кэт стало тяжело дышать.

— Как… как они с ними обращались?

— Они сексуальные садисты. — Черные брови Дипа были низко опущены, его лицо напоминало грозовую тучу. — Им нравится причинять боль, и они всегда требуют полного подчинения.

Кэт подняла бровь.

— Значит, главным увлечением планеты было БДСМ? Извращенцы.

— Не просто «извращенцы», а развратные, — строго поправил её Лок.

— Лок прав, — кивнул Дип. — Я видел видео о ваших сексуальных практиках на Земле — знаю, что некоторые из ваших людей играют в игры сексуального контроля. Но для Скраджей это не игра — это доминантный ген, встроенный в генетический состав каждого мужчины Скраджа. Доминирование и подчинение для них не игра — это вопрос жизни и смерти.

— Они не могут взять женщину, пока не подчинят её полностью, — тихо сказал Лок.

— И они практикуют и наслаждаются формами сексуального насилия, от которого тебя стошнит, — мрачно добавил Дип. — Да поможет богиня этой девушке, если она действительно попала в руки Скраджей. Мне больно думать о том, через какие муки ей придется пройти.

— Бедная Лорен! — Кэт испугалась за кузину Софи и Лив. Раньше она сочувствовала её бедственному положению и беспокоилась о ней, но теперь чувствовала боль Лорен, как удар кулаком в живот. Слова Лока и Дипа заставили осознать, что похищенная девушка, должно быть, переживала. — Но я не понимаю. Если Скраджи так ужасны, почему Киндреды торговали с ними?

— Небольшая фракция не согласилась с решением Совета, — объяснил Лок. — Скраджи были первым новым видом за сотню лет, с которым можно вести торговлю. И они утверждали, что гены Киндредов были доминантными — можно было вырастить новое поколение Скраджей, у которого не возникнет желания мучить или причинять боль, которое бы любило и почитало женщин, как мы.

— Они утверждали, что дикари с Раджерона приручены и научены поклоняться Богине, — сказал Дип. — Но у Киндредов никогда не было генетической потребности доминировать, как у Скраджей. Оказалось, что это невозможно из них вывести.

— Так что случилось? Как вы, ребята, стали смертельными врагами? — спросила Кэт. — Все дело в том, что они не смогли перестать издеваться над своими женщинами?

— Их сексуальная практика привела к разногласиям, да, — сказал Лок. — Но только после того, как стало известно, что они мучают воинов Киндредов и их невест, развязалась настоящая война.

Кэт скорчила гримасу:

— Но зачем им делать что-то настолько ужасное?

— Они утверждали, что ищут связь между Киндредами и их невестами — связь, которой им самим, похоже, не хватало, — прогрохотал Дип. — Но на самом деле никто в это не верил — всё, что они делали, сводилось к мести.

— К мести?

Лок кивнул:

— Видишь ли, от генетической торговли Скраджи получили от Киндредов размер и мускулатуру, и мастерство в бою, но так же и нашу величайшую слабость.

— Мы неспособны родить женщин, — уточнил Дип. — У нашего вида только пять процентов беременностей приводят к рождению девочек. Но у Скраджей было ещё хуже. Только одна пятая процента.

— Они возненавидели нас за это и продолжают ненавидеть, — сказал Лок. — Они обвиняют нас в вымирании своей расы.

— Они тоже причастны к этому — доказательства прямо здесь. Во время битвы при Беррне. Ты можешь увидеть результаты. — В голосе Дипа звучало отвращение.

Пока он говорил, они взбирались на гребень, который тянулся вдоль вершины грязных коричневых дюн. От увиденного, когда они добрались до вершины, у Кэт перехватило дыхание.

Там, на обширном поле бесплодной серой грязи, лежали обломки и останки сотен космических кораблей. Некоторые из них немного походили на шаттл, на котором они прилетели, и Кэт предположила, что они принадлежали Киндредам. Другие были совершенно чужими, со странной, блестящей черной кожей, от которой её глазам все время хотелось ускользнуть — видимо, это были корабли Скраджей.

— Поле Беррни — это был последний испытательный полигон, — тихо сказал Лок, указывая на разбитые и брошенные корабли. — Мы проникли в их медицинский комплекс и спасли пленников, которых они захватили, и собирались полностью их уничтожить. В отчаянии Скраджи активировали вирусную бомбу, разработанную специально для того, чтобы вызвать самопроизвольное возгорание у любого существа с ДНК Киндредов.

Кэт в ужасе прикрыла рот рукой:

— О боже, они сожгли их заживо?

Дип кивнул:

— Посмотри на любой из этих брошенных кораблей и увидишь маленькие кучки черного пепла — всё, что осталось от пилотов.

— Но Скраджи не предусмотрели одно: у них самих была ДНК Киндредов, — сказал Лок. — Они думали, что достаточно модифицировали свой вирус, чтобы он не повлиял на них, но наши доминантные гены невероятно сильны. Оставшиеся в живых после битвы спаслись на борту корабля всеотца, но не совсем целыми.

— Это стерилизовало их, — объяснил Дип. — Всех, кроме некоторых, кто был защищен от взрыва. — Он выглядел мрачным. — И мы думаем, что всеотец был одним из них.

— Значит, он ищет способ остановить вымирание своей расы? — догадалась Кэт. — Ты думаешь, именно для этого ему нужна Лорен?

— Вполне возможно, — сказал Лок. — Хотя мы не узнаем наверняка, пока не найдем точную формулировку пророчества.

Кэт покачала головой:

— Бедная, бедная девочка. Мне по-настоящему её жаль.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы помочь найти её, — тихо пообещал Лок. — Мы здесь не только для того, чтобы разорвать связь между нами.

— Конечно, нет, — сухо согласился Дип. — У нас есть гораздо более благородные цели, чем просто разделение наших душ.

— Как скажете. — Кэт бросила на него взгляд. — Но вы уверены, что нам здесь безопасно находиться? Особенно вам двоим, я имею в виду, что здесь вокруг витает спонтанный вирус, сжигающий заживо Киндредов.

— Как думаешь, почему мы приземлились так далеко от комплекса? — спросил Дип, кивая на серые шипы и шпили, поднимающиеся вдалеке. Судя по всему, они направлялись именно к этому огромному зданию. — Лок и я носим мониторы, которые обнаружат любые случайные частицы вируса, которые могут быть вредными, задолго до того, как они станут достаточно концентрированными, чтобы причинить нам вред.

— У вируса были годы, чтобы рассеяться, так что мы не ожидаем никаких неприятностей, — объяснил Лок. — Но мы двигаемся медленно, на всякий случай.

— Хорошо — пока вы двое в безопасности, — вздохнула Кэт.

— Ну и ну, Кэт. — Дип приложил руку к сердцу. — Я и не знал, что тебя это волнует.

Кэт отказалась поддаваться провокации.

— Ты же знаешь, что волнует, — тихо сказала она. — И то, что тебя — нет, не значит, что я могу просто так это отключить. — Она щелкнула пальцами, чтобы проиллюстрировать свою мысль.

На мгновение Дип выглядел пораженным.

— Кэт, — произнес он, останавливаясь. — Кэт, я…

— Что? — Кэт остановилась рядом с ним и посмотрела на него, её сердце бешено колотилось. Неужели он все-таки признается, что ему не всё равно? Краем глаза она видела, что в глазах Лока появилась надежда.

Но Дип только покачал головой.

— Мне очень жаль, — тихо сказал он. — Прости, что так получилось. Но это так.

— Всё в порядке. — Кэт стоически кивнула и пошла дальше. Пусть он делает, что хочет, — она не собиралась умолять. И не собиралась оставаться связанной с мужчиной, который не хотел и не любил её — даже наполовину связанной. «Это к лучшему, — сказала она себе, когда они подошли ближе к чудовищному серому зданию, которое Дип назвал комплексом. — Мы все должны быть свободны друг от друга — это единственный правильный путь».

Но её сердце болело, и она обнаружила, что не может смотреть на него, пока они шли. Нет, если она не хотела заплакать.