– Нет, – говорит Кольт твердым голосом.

О, слава богу. В мои легкие снова врывается воздух. Саманта не просто бессмысленное мимолетное увлечение, как всегда думал о ней Кольт. Он нравился ей. Я слышу это по ее голосу. Ее отчаянную мольбу. Она хочет ту часть его, которую получила я.

– Я пережила всех твоих других игрушек. Эта тебе тоже скоро надоест.

– Я очень сомневаюсь, – говорит Кольт.

– О. – Саманта смеется.– Я поняла. Ты еще не спал с ней. Что ж, малыш, когда закончишь и бросишь ее, знай, я буду рядом.

Мои внутренности пылают от ревности. Я хочу ворваться туда. Я хочу причинить ей физическую боль, но вместо этого, я стою в коридоре и вся дрожу.

– Достаточно. Думаю, ты должна уйти.

Ее каблуки снова стучат по полу. – Просто помни, как хорошо нам было вместе, малыш.

– Прощай, Саманта.

Я исчезаю в конце коридора, не желая, чтобы Саманта или Кольт видели, как я плачу.

ГЛАВА 49

Кольт

Я не должен был позволить Тэйлор уйти, когда говорил с Самантой. Черт, я даже не должен был позволить Саманте войти ко мне в комнату, но я был настолько потрясен, увидев ее в дверях, что не мог ясно мыслить. Я должен был провести ее к входной двери и сказать, что между нами все кончено.

Я всегда подозревал, что она хотела от меня чего-то большего. Она знала, что между нами не было никаких официальных отношений, что я встречался с другими девушками, и раньше она никогда не представляла опасности. Впрочем, раньше у меня никогда не было девушки. Это все было ново для меня. Но сейчас Тэйлор исчезла, и я до смерти боюсь, что все испортил.

Осмотрев спальни общежития, а затем комнату отдыха, я понял, что знаю, где она находится. Я иду на четвертый этаж и нахожу ее, сидящей возле компьютера.

Она устремляет на меня взгляд, когда слышит, как я вхожу. Темно-голубые глаза обжигают меня; они влажные от слез, которые она быстро вытирает тыльной стороной руки. У меня в груди что-то сжимается, наполняя грустью и смущением.

Она снова плачет из-за меня.

Я подхожу к ней и падаю на колени напротив ее стула.

– Детка, прости меня.

Она подавляет всхлип и запускает пальцы в мои волосы.

– Все в порядке.

Я кладу свою голову ей на колени, позволяя ей играть с моими волосами и зная, что не заслуживаю этого. Я поднимаю голову, встречаясь с ней глазами.

– Нет, не в порядке. Я не должен был позволять ей входить в комнату. И я не хотел, чтобы ты уходила. Теперь ты со мной. Она для меня ничего не значит. Между нами все кончено. – По ее щеке скатывается одна слезинка, и я вытираю ее. – Ясно? – спрашиваю я, беря ее за руку.

Она кивает, но я вижу, что она все еще грустная. Я обидел ее, и я ненавижу это.

Все эти эмоции пробуждают во мне забытые чувства. Вещи, от которых я давно прятался. Я знал, что не должен был позволять себе привязываться. Это был урок, который я выучил после того, как наблюдал, как моя мама заболела и умерла, когда мой младший брат сломался, и мой отец, больше не желающий смотреть на двух мальчиков, которые напоминали ему о жене, целиком посвятил себя своему бизнесу. Было намного проще не чувствовать, не привязываться... ни к чему-либо или кому-либо. Я кладу голову ей на колени, полностью отдаваясь ее власти. Я знаю, что не заслуживаю ее. Знаю, что я не достоин и не смогу дать ей то, в чем она нуждается, но я достаточно эгоистичен, чтобы попробовать.

***

Следующим утром я застаю МакАллистера в холле, катящего за собой чемодан. Он останавливается, когда видит меня. У него на лице отражается вина, но потом он расправляет плечи и разворачивается ко мне лицом.

– Мне нужно отлучиться по делам на несколько дней. Я только что отправил тебе электронное письмо. Ты отвечаешь за решения по текущим вопросам. Если произойдет что-то серьезное, то звони мне.

Не попрощавшись, он поворачивается и продолжает двигаться по коридору, везя чемодан за собой. Наблюдая за его удаляющейся спиной, сумка в руках вызывает у меня нехорошие воспоминания. После того, как мама умерла, он начал уезжать в короткие командировки все чаще и чаще, и дошло до того, что он крайне редко был дома.

– Ты не можешь сбежать на этот раз, – кричу я ему вслед.

Он останавливается, застыв, и снова разворачивается ко мне лицом. Он встречается со мной глазами, и я вижу, что он пытается решить, стоит ли ему просто уйти.

Я продолжаю давить на него, прежде чем он сможет принять решение.

– Знаю, ты думаешь, что я был слишком мал, чтоб запомнить, но я помню все.

Его взгляд нервно скользит по мне, неуверенный в том, что я скажу дальше. Честно говоря, я тоже. Но сейчас я в ударе. Я делаю шаг ближе к нему.

– После того, как мама умерла, ты погряз здесь как никогда раньше. Ты редко бывал дома, иногда ночевал здесь, оставляя меня и Рейса с миссис Лии для того, чтобы не иметь с нами дела.

Он нервно переступает с ноги на ногу, теребя ручку чемодана.

– Ты давным-давно отказался от своей семьи, пап. – Я давно не называл его так, и нас это обоих удивляет. Выражение его лица меняется. Сочувствие? Печаль?

– Тебе нужно все исправить с Тэйлор.

Он наклоняет голову, выражение его лица постепенно меняется, как только я упоминаю ее имя.

– Я расстроил твое «последнее завоевание»? Какая досада. С меня хватит. Не думай, что я не в курсе того, что здесь творится. Мне все подробно изложили. Я рад, что твоей матери нет рядом, и она не видит, каким ты стал.

Он разворачивается и идет по коридору, рывками везя за собой чемодан.

– Давай, беги!– кричу я ему в след. – Это то, что ты делаешь лучше всего.

Болван.

ГЛАВА 50

Тэйлор

Я бы предпочла поразвлечься нашими новыми с Кольтом отношениями, но у меня задание - собрать все, что я знаю про МакАллистера. Я отчаянно нуждаюсь контролировать что-нибудь. Вся моя жизнь уходит из моих рук.

Я наткнулась на кое-что интересное: на банковские счета МакАллистера, которые взломала. Он переправил огромную сумму денег за день до крушения нефтяного танкера. Он вложил сто тысяч долларов в акции IBX.

Я набираю это в гугле. Это компания, которая производит промышленные моющие растворы. У них есть запатентованная формула, которая притягивает и разлагает нефть, через несколько щелчков я узнаю, что IBX был награжден за очищение разлива нефти, вызванной Альянсом. Черт возьми!

С тех пор, как IBX была присуждена награда, их акции взлетели в несколько сотен процентов. Я копаю еще глубже и вижу, что в течение нескольких недель МакАллистер получил два миллиона долларов от своей новой купленной акции. И усилия по очистке, как ожидают, будут длиться в течение шести месяцев. Мой желудок сжимается. Вызывая разливы нефти, он будет получать миллионы.

Мне плохо.

Я направляюсь в комнату Кольта, план крутится в моей голове, пока иду по коридору.

Он открывает дверь и тянет меня внутрь комнаты, как обычно счастлив меня видеть.

– Что случилось? – спрашивает он, чувствуя, что я напряглась в его объятьях.

– Я знаю, почему МакАллистер сделал это, и все даже хуже, чем я думала.

Он нахмурился.

– Присядь.

Я злюсь, но следую за ним к кровати и сажусь рядом. Почему он выглядит таким нервным?

– Он инвестировал значительные средства в компанию, отвечающую за очистку. И после разлива, его акции взлетели.

Его рот открылся.

– Он уже сделал два миллиона на первоначальных инвестициях.

Кольт смотрит вниз, сжимая и разжимая кулаки.

– Кольт, скажи что-нибудь.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал, Тэйлор?

– То, что мы остановим его. Он не заслужил тех денег.

Он усмехается.

– И что, ты заслуживаешь? Потому что ты была за пультом управления?

Я вздрагиваю, будто от физического удара.

– Конечно, нет. Деньги должны пойти на очистку. И он не должен быть здесь, его место в тюрьме. Речь не обо мне, Кольт. То, что он делает, неправильно.