— Ну вот, мы на месте. Это знаменитый дом Джульетты, — они оставили велосипеды. — Ты раньше бывала в Вероне?

— Только однажды, — София вспомнила, как один раз играла на Арене очень важный концерт с величайшими мировыми музыкантами. — Но не бывала в доме Джульетты.

— Вот, это балкон, а это – статуя. Ты ведь знаешь, что нужно делать?

— Да.

Она погладила левую грудь Джульетты и закрыла глаза.

— И что ты загадала?

— Нельзя говорить, иначе не сбудется.

— А если сбудется, расскажешь мне?

— Да...

Танкреди тоже коснулся груди статуи. Он обернулся и взглянул на неё.

— Я тоже тебе расскажу... Если сбудется, — он сказал это без всякого скрытого смысла, по крайней мере, так показалось Софии. Они снова сели на велосипеды. — Уже поздно, скоро за нами в отель прибудет машина, нужно спешить! Осмелишься разогнаться?

— Конечно!

София начала сильно крутить педали.

— Слишком медленно!

— Как это? — она поднялась с седла, чтобы шевелить ногами ещё быстрее, и как можно быстрее поехала к пьяцца делле Эрбе. Она всё время ускорялась, что на протяжении корсо Сант-Анастасия едва не летела, а затем оказалась у отеля.

— Первая! — она затормозила так, что переднее колесо едва не погнулось. Ей пришлось тут же прыгнуть ногами на землю, чтобы не упасть. — Видал? Я выиграла.

Чуть позже подъехал Танкреди.

— Кажется, ты тренируешься по воскресеньям...

— Дурак... С детства не каталась... — затем она провела рукой по спине. — Думаю, мне нужно принять душ. Я так вспотела!

— Конечно, я жду тебя внизу.

София вошла в лифт и, оказавшись на своём этаже, вошла в свой номер.

Раздеваясь, она улыбалась. Она хорошо проводила время. Давно уже у неё не было таких чудесных дней... Лёгких. Да, вот подходящее слово. Ей было хорошо с Танкреди; этот мужчина вёл себя так, что она не испытывала неловкости. А это для неё было очень важно. Она встала под душ с одной-единственной мыслью: «Найду ли я в нём какой-нибудь недостаток? И что ещё важнее: есть ли у него недостатки вообще?» Она настроила воду, быстро помылась, ещё быстрее вытерлась и через несколько минут уже была готова.

Танкреди сидел в баре, ожидая её. Увидел, как она идёт. Улыбнулся ей. София остановилась, он подошёл и взял её по руку.

— Не хочешь сказать мне, куда мы идём?

— Совсем скоро узнаешь.

— Я чувствую себя героиней фильма.

— В нём была Джулия Робертс. Но ты красивее.

Когда они вышли из отеля, Савини вылез из машины и открыл Софии дверь, чтобы она села назад. Танкреди вошёл в противоположную дверь и сел рядом с ней. Машина бесшумно завелась и вошла в поток транспорта на дорогах Вероны. София улыбнулась Танкреди, а затем указала ему на кнопку, которая отделяла их от водителя.

— Можно?

— Конечно.

Стекло поднялось. Они остались наедине.

— Знаешь, я думаю, что ты на самом деле очень странный тип.

— То же самое я думаю о тебе.

— Нет, серьёзно, я не шучу.

— Я тоже.

— Ты словно прячешься. На самом деле всё может оказаться гораздо проще, но ты просто-напросто не хочешь принимать нормальность.

— Интересный анализ. А, по-твоему, почему так?

— Может, потому, что ты боишься.

— Значит, по-твоему, я трус...

— Может быть... Или, возможно, в глубине души тебя просто ничего не волнует.

— Этот вывод тоже очень интересный. Как ты думаешь, какой из них верный? Или есть ещё варианты?

— Третий вариант может быть таким: ты думаешь, что всё принадлежит тебе, не только вещи, но и люди. На какое-то время ты даришь им весь мир, развлекаешь их, заставляешь их почувствовать себя центром Вселенной. А потом, как мне кажется, когда ты устаёшь от них, то просто бросаешь.

— Ты думаешь, я настолько плох?

— Всё может быть.

— И нет другого прочтения меня?

София улыбнулась.

— Может быть, и есть. Может быть.

— Ты хорошо это обдумала?

— Очень. Но я могу тебя порадовать: я не расстроюсь. Так или иначе, наши отношения заканчиваются этой ночью.

Танкреди посмотрел в окно.

— Ты так уверена?

София немного помолчала.

— Да. Я так решила.

— Но разве не может всё быть проще, как ты сама и сказала?

— О чём это ты?

— Я просто раньше не встретил подходящего человека.

— Слишком просто.

Бентли гнал по Вероне, по Лунгадидже, затем повернул налево и, обогнав несколько машин, быстро направился к Арене.

— Значит, после этой ночи, мы больше не увидимся?

— Именно.

— И ты не передумаешь?

— Нет.

— Иногда мы отвечаем с излишней уверенностью только потому, что совсем не уверены…

София улыбнулась ему.

— Это правда. Но не в нашем случае.

Танкреди повернулся к ней.

— Согласен, но теперь давай не будем портить сюрприз. Мы приехали.

Автомобиль остановился перед большими воротами. Охрана проверила пропуск, который лежал в бардачке. Всё было в порядке. Охранник указал на парня, который был внутри. Ворота открылись, и автомобиль въехал на парковку. Один из сотрудников Арены тут же подошёл, чтобы встретить их. Танкреди и София вышли из машины.

— Спасибо.

— Не за что, синьор, прошу Вас, покажите свои билеты, — помощник быстро взглянул на них. — Ваши места справа. Хорошего вечера.

Танкреди взял Софию под руку. Она пыталась рассмотреть билеты в его руке, чтобы понять, какое представление он выбрал для неё. Танкреди это заметил и убрал их в карман.

— Сядем? — они сели рядом друг с другом. На сцене было темно. Луч света прорезал темноту, но не позволял угадать, что же здесь будет. Танкреди посмотрел на неё с улыбкой. — Осталось совсем чуть-чуть... Потерпи, — София стала смотреть по сторонам. Она безнадёжно искала подсказку: плакат, билет в чьих-нибудь руках, программки, кепку, футболку — но ничего не увидела. Не было ничего. Она изучала людей, сидящих рядом. Были и взрослые люди, но также и молодёжь, парни, девушки, иностранцы, итальянцы, негры, японец. Не было ни единой детали, которая могла бы помочь ей понять. Ничего. Танкреди отметил её беспокойство: — Хочешь пересесть? Не нравятся наши места?

Он издевался над ней. Ведь он заказал для неё лучшие места.

— Нет, спасибо, здесь просто идеально...

— Ага, просто я заметил, как ты оглядываешься по сторонам... — и тут свет погас. Танкреди в темноте улыбнулся ей и стал говорить тёплым голосом: — Ей тридцать один год, а у неё уже девять «Грэмми»... Тебе нравится... Да, ты просто без ума от неё. Её имя начинается на Н...

Голос с американским акцентом крикнул:

— Добрый вечер, Италия!

Загорелся свет, софиты разных цветов: синие, белые и красные — сверкали из-за сцены.

— Добрый вечер, Верона!

Выходя вперёд, она тут же начала петь.

In your message you said...

София аж рот открыла.

— Нора Джонс...

— Да, ты угадала...

София вскочила на ноги и начала танцевать, счастливая, среди всех людей вокруг. Она с закрытыми глазами следовала ритму, подняв руки вверх, двигаясь под песню «Chasing Pirates».

Нора Джонс пела своим тёплым голосом, а хор за её спиной двигался идеально в такт.

— Тебе нравится?

— Очень! Это самый лучший сюрприз.

Танкреди был рад видеть, что она в таком восторге. София двигалась, следую ритму, и танцевала, как какая-нибудь пятнадцатилетняя девчонка. Так продолжалось на протяжении нескольких песен... «Thinking About You», затем «Be Here To Love Me», и наконец «December». Нора Джонс исполняла свои песни одну за другой, и Арена заполнилась лучиками света от мобильников и зажигалок, поднятых вверх, а люди кричали:

— Ещё! Ещё!

Мгновение спустя Нора Джонс вновь появилась на сцене и спела «Don't Know Why» ещё лучше, чем все песни, которые она исполнила до этого момента, словно совсем не устала от концерта. Затем была песня «Come Away With Me», и это был финал. А потом она подарила залу прекрасную улыбку и крикнула: «Спасибо, Верона! A kiss to Romeo and Juliet!» Постепенно погас свет, и люди стали проходить к выходу. Танкреди повёл Софию к машине.