София села напротив него и улыбнулась из-за солнцезащитных очков.

— Отлично, спасибо. Только сейчас я немного голодна...

Танкреди указал ей на стол.

— Я попросил приготовить для тебя вкусные французские круассаны, яичницу, апельсиновый сок, кофе сильной прожарки и свежее молоко... Фруктовый салат из ананаса, персика, манго и киви.

— М-м-м… Не могу больше ждать, — она приступила к завтраку. — Как же вкусно, — сказала она с набитым ртом.

Танкреди рассмеялся.

— Я ведь сказал, что не вру, — затем он налил ей кофе и немного молока. — Хочешь светлее?

— Нет, достаточно. И, пожалуйста, без сахара.

Танкреди улыбнулся.

— Знаю. Только тростниковый сахар.

— Ну конечно, а я и забыла, — она продолжила есть. Она проглотила ананас и манго, попробовала яичницу и закусила всё тостом, который официант только что положил на стол. — Ещё горячий. Спасибо.

Рядом было французское сливочное масло, немного солёное. София немного намазала на свой горячий тост и откусила большой кусок.

Танкреди весело наблюдал за ней, восхищаясь тем, как она ест.

— М-м-м... Очень вкусно. Как в мечтах…

— Ты – моя мечта. Истинное удовольствие – смотреть, как женщина ест с таким аппетитом.

— М-м-м, это точно... — она даже облизала пальцы, засовывая их в рот; она сознательно вела себя как избалованный ребёнок и в то же время как чувственная женщина.

Танкреди заёрзал на стуле.

— Говорят, что по тому, как женщина ест, можно определить, какая она в постели…

София засмеялась.

— То есть после прошлой ночи что-то осталось для тебя неясным?

Танкреди пристально посмотрел на неё.

— Я всё утро думал об этом. Кое-что показалось мне слишком сложным, мне бы хотелось повторить некоторые моменты. Я мучаюсь сомнениями: не приснилось ли мне всё это...

София хотела налить себе ещё кофе, но Танкреди оказался быстрее: он взял кофейник и налил ей.

— Спасибо... Значит, ты у нас большой мечтатель.

— Если есть возможно помечтать, почему бы и нет?

— А если мечта превратится в ночной кошмар?

— Я проснусь.

— У тебя всегда получается всё держать под контролем? Управлять своими чувствами?

— Думаю, да. Наверное, я ещё никогда не рисковал в этом смысле.

Они помолчали. Затем София сняла очки.

— И ты мне не врёшь.

— Я тебе уже сказал, — его глаза казались спокойными, как синяя морская гладь перед ними: — я не вру.

— Да, точно. Я верю тебе, особенно потому, что тебе нет нужды врать, — она съела кусочек ананаса. — Просто ты настолько независимый человек во всём, а ещё один их немногих людей на свете, которые могут позволить себе такую роскошь, как не выдумывать ложь.

— Ты смеёшься надо мной?

— Вовсе нет. Я правда так думаю, и знаешь, что ещё пришло мне в голову?

— Что?

— Быть тобой, должно быть, просто ужасно.

— Почему? — спросил он насмешливо. — Тебе не было хорошо вчера? Я сделал что-то не так? Скажи мне! Я постараюсь исправиться в оставшиеся дни.

— Осталось четыре...

— В оставшиеся четыре дня.

— Ты такой богатый...

— И что? Проблема в этом?

София пожала плечами.

— Я бы никогда не знала, что тебе подарить. А я люблю делать подарки! Но у тебя есть всё.

Танкреди обнял её.

— Неправда. Ты сделала мне самый лучший подарок. Ты здесь, — поцеловал он её.

Последующие четыре дня были насыщенными, весёлыми, забавными, полными неожиданностей. Они ни разу не поссорились. Постоянно занимались любовью. Часто разговаривали: то ни о чём, то о весёлых моментах из жизни, о друзьях, о путешествиях, делились историями о своей первой любви. Они узнали друг друга немного лучше. Ездили на рыбалку с одним из лучших рыбаков на острове. Софии так повезло, что она почти что сразу же поймала рыбу.

— Я боюсь, она такая тяжёлая...

— Не упусти, тащи!

Они затащили рыбу на лодку. Это была большая махи-махи.

— Осторожно, не приближайся.

Рыбак тут же уложил её в корзину. А вечером повар приготовил суп в большом котле, установленном на пляже, из махи-махи и другой рыбы. Ещё он добавил крабов и мидии. Он всё это сварил и полил соусом из оливок, перца и шафрана. Пробуя, София закрыла глаза.

— Так вкусно, что даже не верится.

— Рыба, которую ты поймала, и делает блюдо таким вкусным.

— Ну, значит, я настоящий рыбак!

Они запивали ужин прекрасным «Montrachet Romanee Conti» 2005 года. На второе им подали омара, приготовленного на пару, с нежными соусами и филе хвоста морского чёрта с апельсиновым соусом. И наконец, когда все покинули остров, они болтали на башне, попивая «Château d'Yquem».

— Можно задать тебе вопрос?

— Конечно.

— Каково это – иметь всё?

— С чего ты взяла, что у меня есть всё? Может, я хочу, чтобы ты всегда была моей, но этого не купить за деньги.

— Это вопрос?

— Нет. Потому что ответ я уже знаю.

София посмотрела на него.

— Что случилось?

— Ты о чём?

— Обычно я представляю таких людей, как ты, уже в четвёртом браке, который тоже подходит к концу, с новой женщиной, намного моложе предыдущих, готовой занять место последней, и так далее. Ему восемьдесят лет, а ты читаешь статью в газете о том, что он в очередной раз женится на двадцатилетней. И вот ты – совсем другой, не похож ни на одного из них.

— Я разрушил твою теорию?

— Скорее, разбудил любопытство.

— Рассказать тебе сказку?

— Нет, просто скажи мне правду. Если можешь рассказать.

— Скажем так, я пришёл к выводу, что лучше оставаться одному.

— Не верю. На этот раз ты лжёшь даже самому себе. Представь, как здорово было бы разделить всё, что у тебя есть, с женщиной... Веселиться с ней, может, завести детей и веселиться и с ними тоже. Делать самые простые вещи. Вокруг тебя суетится толпа людей, которые делают для тебя всё, но ты не думаешь о том, как было бы круто и самому что-то уметь, а когда-нибудь потом поделиться этим знанием со своим ребёнком. Вот, например, научить его рыбачить…

— Это предложение?

— Ты ведь знаешь, что я замужем.

Они немного помолчали. А потом задал ей самый сложный вопрос:

— А ты счастлива?

А она нашла единственный возможный ответ:

— Пока что я и сама не задавала себе этот вопрос.

На следующее утро они ныряли в глубокие воды. Они отлично поплавали, захватив за собой морскую звезду и больших моллюсков, и поиграли с морским коньком. София следовала за ним, заинтригованная его странным способом плавания. Он съежился и вытянул хвост.

— Никогда такого не видела!

Они покатались за водных лыжах. Потом прокатились на велосипедах, а после обеда выпили чаю с вкусным английским печеньем со сливочным маслом.

— Кажется, я набрала уже несколько килограммов!

— И ты всё равно прекрасная.

— Всё равно?! Значит, это правда! Какой кошмар.

— Ладно, я готов пожертвовать собой. Хочешь сбросить немного прямо сейчас?

Они занялись любовью на башне под закатным солнцем, там, где никто не мог их увидеть. Позже, уже ночью, после купаний под луной, они сделали это на пляже, когда не было уже никого, кто мог бы прервать их.

И настал последний день.

Всё шло очень хорошо: комментарии на веб-странице, фотографии с концертов, звонки домой. Андреа ни о чём не догадывался. Они немного разговаривали по телефону, всего лишь один звонок в день до семи вечера. Но это нормально, она была очень занята. Они выходили в море на паруснике и объезжали вокруг острова. С моря дом выглядел прелестным.

Они вернулись за землю, пришвартовали парусник, сошли на пирс и в тишине подошли к столику, который Танкреди приготовил в джунглях рядом с озером. Там они ели, наслаждаясь отличными тальолини с лобстером под «Сансер Эдмонд». София пропустила второе и съела мусс на десерт. Повар превзошёл самого себя.

— Это просто сказочно. Так не бывает, — она съела ещё немного. С ложкой во рту девушка закрыла глаза, облизывая её, как конфету. — Я думаю, что он добавляет какой-то особый наркотик!