– Собирайте свои вещи, – говорит Аехако весьма заботливым голосом. Он внимательно разглядывает небо. – У нас есть еще несколько часов, прежде чем сядут солнца, так что можем тронуться в обратный путь к племенным пещерам. Рокан говорит, что через несколько дней грядет буря, а ты же знаешь, он никогда не ошибается.

Я смотрю на Рáхоша.

С задумчивым выражением на лице он прикасается к моему подбородку.

– Не делай все сложнее, – предостерегает Хэйден.

Рáхош просто поглаживает мою челюсть.

– Мы пойдем с вами.

Потребовалось около часа, чтобы вернуться в маленькую уютную пещерку, которую мы с Рáхошем последнее время называем домом. Аехако - единственный, кто говорит, увлекшись веселым монологом. Рáхош не произносит ни слова, и Хэйден тоже. Я веду себя тихо, потому что наблюдаю за всеми ими тремя и пытаюсь понять, что меня ждет.

Суть в том, что они - инопланетяне. Их культура отличается от моей, и что на первый взгляд может показаться безгрешным, впоследствии может оказаться серьезной проблемой. Поэтому я внимательно наблюдаю и стараюсь схватывать все на лету.

Следует отдать им должное, так как, пока мы идем, говорят они на английском, поэтому я не чувствую себя одинокой. Аехако крайне удивлен, увидев нашу пещеру, и хлопает Рáхоша по спине за то, что он устроил для себя такое уютное местечко «прямо у них под носом». Однако, Рáхош не выглядит таким уж радостным. Он довольно хорошо скрывает свои эмоции, но я ощущаю его глубочайший гнев и разочарование из-за крушения его надежд.

– А это что такое? – спрашивает Аехако и берет в руки мой лук.

– Это оружие, – говорю я ему, беру лук и перекидываю себе через плечо, пока мы собираем наши вещи. Прослеживаю, чтобы взять не только его, но и колчан, полный костяных стрел. – Я пользуюсь им во время охоты.

– Охоты? – он сводит брови. – Но ты ведь женщина. Недопустимо, чтобы ты охотилась.

– Я что, не туда свернула и приземлилась на планету женоненавистников? – спрашиваю я. – Черт возьми, я имею право охотиться! Вы что думаете, дикие животные придут в бешенство, что у меня женские прелести, которыми я пытаюсь их выманить как какая-то порнозвезда? Что...

Рáхош успокаивающе кладет свою руку мне на плечо.

– Женщины моего племени не охотятся, не забыла? Их слишком мало.

Я фыркаю.

– Ну, с этим дерьмом мы еще разберемся. У вас, вообще-то, уже больше нет перевеса в численности трое к одному.

И я устраиваю целое шоу, демонстративно поправляя лук у себя на плече, при этом прожигаю взглядом Аехако и Хэйдена.

Аехако лишь смотрит, и на его лице отражается замешательство.

Из нашей маленькой пещеры мы упаковываем оставшуюся еду, шкуры и собираем наши кожаные мешки с водой. Я сворачиваю в рулон оставшиеся шкуры, и когда пещера полностью убрана, то в последний раз осматриваюсь вокруг. Меня терзают душевные муки, что мы уходим отсюда. Я с нетерпением жду новой встречи с Джорджи, Кайрой и остальными людьми, но должна признаться, что жить в этой пещере было довольно… здорово. Уютно. Уединенно.

А мне очень даже нравилось находиться здесь с Рáхошем. Я привязалась к этому здоровенному дурню. Как только моя жизнь налаживается, опять надо переезжать. Я так страстно жажду местечко, которое могла бы называть домом.

Но когда Рáхош берет меня за руку, чувство потери исчезает. Вместо того, чтобы чувствовать себя вынужденной покинуть свой дом, я чувствую лишь смутное раздражение, что наша маленькая идиллия прервана именно тогда, когда все только начинало становиться фантастически сексуальным.

Инопланетяне обломали весь кайф. Проклятие!

Какое-то время мы идем в направлении заходящих солнц. Кажется, мы движемся на запад, за исключением того, что так было бы на Земле, а это место – определенно не Земля. Мы достигаем маленькую рощицу и разбиваем лагерь, когда небо уже становится розовым с прослойками оранжевого. Пока мы шли, Аехако собирал навозные кусочки для топлива, и теперь имеет дорожную сумку, набитую ими.

Может... и к лучшему, что я не пожала ему руку.

Мы устраиваемся на ночь вокруг костра, и Хэйден тут же отправляется прочь к ближайшей возвышенности, сказав, что он первый стоит на страже. Это меня устраивает. Он точно не весельчак, к тому же у меня остался Рáхош на случай, если мне захочется побыть с кем-то, кто тихонько кипятится.

Когда я сажусь вблизи костра и оборачиваю вокруг себя свой плащ из шкур, Рáхош хватает свое копье и наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.

– Я отыщу для тебя немного свежего мяса.

– Ладно, но… – я наблюдаю, как он покидает маленький лагерь, и теперь остались только мы с Аехако, который подкидывает в огонь очередной кусок навоза. Я окидываю его хмурым взглядом. – Ты не собираешься гоняться за ним?

– Зачем? – Аехако спокойно пожимает плечами. – Он вернется. Ты же здесь.

Ааа. Значит их целью был не Рáхош. Это - я. Поняла. Все-таки он прав. Раз уж я здесь, Рáхош вернется. От одной только мысли об этом у меня сразу теплеет на душе. Что бы ни случилось, Рáхош всегда готов поддержать меня. Я решительно настроена сделать то же самое для него.

Но у меня болят ноги, и приятно посидеть у огня, пусть даже если за его пределами очень холодно и нет какого-либо убежища, позволяющего укрыться от стихии. Я подползаю чуть поближе к нему и приподнимаю мокрые, обутые ноги, чтобы они немного обсохли.

– Расскажи мне, как там остальные. С ними все в порядке?

– Здоровы, насколько это вообще возможно, – Аехако успокаивает меня, и его губы растягиваются в широкой улыбке. Несмотря на сложившуюся ситуацию, этот парень мне нравится. Боюсь, этот парень просто не может не нравиться. – Твои подруги принесли огромное счастье нашим людям, – говорит он. – Долгое время мы считали, что пара – всего лишь мечта, а теперь эта мечта осуществляется для многих.

Его слова вызывают во мне желание, чтобы Рáхош был здесь. Я пристально разглядываю деревья, однако моя «пара» – я до сих пор пытаюсь примириться со всей этой ситуацией – выпускает пар, охотясь за ужином.

– Это радует.

– Мы все теснимся в наших пещерах, словно пернатые звери в снежную бурю, но, несмотря на это, никто не жалуется.

– Ммм. Ты в курсе, у кого-нибудь завибрировала вошь?

– Резонировала?

– Ага, именно это слово, – не сомневаюсь, что Рáхош уже говорил мне его, но также он говорил и такие словечки, типа «моя-моя-моя-моя» и «твое влагалище полно моим семенем», поэтому рядом с этим парнем я должна подбирать слова тщательно. – Кто-нибудь уже резонировал?

– О, конечно, – он ворошит огонь. – Джорджи, о которой ты, конечно, знаешь. Пашов и Стейси сразу же стали резонировать друг для друга, и мне кажется, что даже до того как, ее кхай был внедрен внутрь нее. Меня удивляет, что ты этого не слышала.

Он посмеивается.

– Ммм, – я снова повторяю, потому что мои воспоминания о той ночи сводятся к тому, что я говорю «нет», отказываясь от воши, а Рáхош наступает на меня, чтобы удерживать меня на месте и заставить меня принять ее. Это были не самые лучшие мгновения в жизни большого парня. Однако, моя предательница вошь мурлычет при мысли о Рáхоше, а я рассеянно потираю себе грудь. – Я не очень хорошо помню Стейси. Она не та, которая склонна кидаться в слезы?

– Она плачет, но теперь уже меньше, когда рядом Пашов, чтобы осушать ее слезы, – он усмехается и откидывается назад, пытаясь расслабиться. – Больше всего плачет Ариана. Она - пара Золая. Он очень переживает из-за того, что она плачет.

– Ну, да, могу себе представить, все это для нее в новинку, – единственные, кто резонировал, это девушки из капсул? – А что насчет Джоси? Или Кайры? Или Тифф?

Он качает головой.

– Для них до сих пор нет резонанса.

– Ооо.

– Они еще молоды, – говорит он. – У них впереди еще много лет. Полно времени, чтобы начать резонировать правильному мужчине.

– Ну-у. И для тебя тоже нет пары?