– С возвращением тебя, мой друг, – бормочет он. Кроме того, он дружески похлопывает Рáхоша по спине в ошеломляющем братском объятии, и оба при этом ухмыляются. – Сегодня вечером ты должен подготовиться. Завтра ты и твоя пара приступаете к работе!

– Значит, у нас все хорошо? – спрашиваю я, и снова задерживаю дыхание, на случай, если неправильно истолковала происходящее. Я вернула своего мужчину. Я буду охотиться. Я выбираюсь из этих переполненных пещер, и мы снова сможем быть наедине. Понимаю, что потребуется провести большую работу и приложить много усилий, но мне нравится охотиться.

– У нас все хорошо, – отвечает Вэктал.

Это… потрясающе. Я издаю визг и снова запрыгиваю на руки Рáхоша.

– Ясно, – говорит Джорджи в то время, как мы делаем обследование складского хранилища в одной из новых пещер. Это пещера Арианы, которую она делит с Золаем, а раньше была хранилищем. К несчастью для бедняжки Арианы, вдоль стен пещеры тут еще много свободных площадей для складирования.

– Давай подготовим тебя для охоты, чтобы утром ты могла отправиться в путь.

Кайра, стоя рядом с нами, издает слабый звук.

– Мне будет очень грустно наблюдать за тем, как ты уходишь, Лиз. Я очень обрадовалась, когда ты вернулась.

– Я скоро снова вернусь, – говорю я ей. Правда в том, что я очень взволнована. Я уже готова уйти отсюда с Рáхошем, чтобы снова наслаждаться снегом и солнцем, охотиться, любить и... ну, просто наслаждаться жизнью. Я исследую груды шкур, корзины высушенных кож, костей и всего, что может оказаться полезным. Мысли у меня в голове крутятся совсем не про охоту. Они о Рáхоше. Просто я чувствую себя такой... счастливой. Моя пара в пещере вождя, разговаривает с Вэкталом, а я занимаюсь экипировкой и подготовкой к уходу.

Этой ночью мы спим в пещере охотников вместе с другими охотниками.

А утром? Мы можем уходить.

Это похоже на Рождественское чудо.

Думаю, за все это я должна благодарить Джорджи. Она, должно быть, смягчила гнев Вэктала. Поэтому, вместо того, чтобы собирать пожитки, я поворачиваюсь к своей дорогой подруге и заключаю ее в свои объятия.

Она начинает смеяться и похлопывает меня по спине.

– Это еще за что?

– Это мое искреннее «спасибо», что ты помогла уладить проблему.

– Я ведь ничего особенного не сделала, – скромничает она. – Кроме того, ты не забыла, что Рáхош его друг? Я лишь напомнила ему, насколько отличается у нас жизненный уклад.

Ну да ладно. Что ж, если она не хочет признаваться в кое-каком «стимулирующем сексе», я не буду заставлять ее. Я сжимаю ее в счастливых объятиях последний раз, после чего обнимаю Кайру, чье грустное лицо ради разнообразия улыбается. Я чувствую, что готова расплакаться слащаво-сентиментальными слезами. Счастливая, но готова расплакаться. Я поворачиваюсь к скоплениям в хранилище.

– Как думаешь, что мне может понадобиться?

– Все, что теплое? – Джорджи вытаскивает корзину, заполненную кусками потертой кожи, и начинает копаться в ней. – Куда, как ты думаешь, вы отправитесь сначала? Ну, у тебя есть какие-нибудь догадки? Вэктал говорит, что тут полно охотничьих пещер, рассеянных на многие мили вокруг. У них их целая система, и так как охотники часто остаются в охотничьих угодьях, все они снабжены как мини-домики с дровами, одеялами и всем остальным.

На минуту я задумываюсь.

– Будь моя воля, я хотела бы отправиться к старому космическому кораблю – тому, на котором прилетели их люди. Пожалуй, я хотела бы получить «загрузку» их языка.

Мне надоело, что все общаются в обход меня. Я просто хочу быть частью всего этого.

– Отличная идея, – говорит Кайра. – Может, и мне не помешало бы отправиться туда по кое-каким личным соображениям.

– Да? – я оборачиваюсь к ней. – Насчет наушника?

Она прикасается к нему, скорчив лицо.

– Он меня бесит. Мне хочется от него избавиться. Кроме того, меня беспокоит, что они из-за него вернутся, если обнаружат, что он до сих пор активен.

В словах Кайры есть смысл. Я знаю, что она не может удалить его – они хирургическим путем прикрепили его к ее уху. Правда, я понятия не имела, насколько сильно он беспокоит ее.

Мы продолжаем болтать в то время, как готовим для меня мешок, наполняя его предметами первой необходимости – швейный набор, дополнительные шнуры, сушеные мыльные ягоды, теплые ботинки и кожаные плащи, ну а потом остается лишь сказать «до свидания» моим подругам.

Выражение лица Кайры весьма грустное.

– Хотелось бы мне, чтобы у меня было что-то вроде совета для молодоженов, – говорит Кайра. – У меня такое чувство, будто это было бы наиболее подходящим.

Лицо у Джорджи становится… ну, почти как у кошки, которая нализалась сливок.

– У меня для тебя есть кое-какой совет.

– Да? – спрашиваю я.

– Хочешь взорвать ему мозги? У меня есть для тебя только два слова, – она отмечает их на своих пальцах. – По. Собачьи.

Мои глаза расширяются.

– Но ведь шпора пойдет прямо… – когда она медленно кивает головой, Кайра в изумлении открывает рот. – Ооу, – выдыхаю я. – Ах ты ж развратная, развратная девчонка, Джорджи.

– Развратная девчонка со счастливой парой, – говорит она.

Не могу с этим поспорить.

Остаток дня просто убегает от меня. Подготовительные мероприятия, которые необходимо выполнить в рамках подготовки, оружие, которое нужно проверить и отремонтировать, прежде чем отправиться в охотничьи угодья, одежда, которую нужно починить, люди, которых хочется обнять, и Мэйлак, которая полна решимости отправить нам всевозможные виды лечебных трав, какая только у нее имеется, – наряду с разъяснением – в случае, если нам что-нибудь понадобится. Охотники, как поясняет мне Джорджи – так как она для меня переводит – привыкли к лишениям, но с учетом, что мы с Рáхошем – одна команда (а я бременена), все ясно и четко хотят убедиться, что мы надлежаще подготовлены.

Прежде чем я опомнилась, заканчивается ужин, и тогда приходит Рáхош, чтобы забрать меня от моих подруг, которые подшивают под мою фигуру новые туники. Совершенно очевидно, что в девичьей пещере происходит активное шитье, и теперь у меня есть две новые туники и две пары штанов, которые подойдут к крепким сапогам с меховой опушкой.

– Пойдем, – говорит Рáхош, осторожно таща меня за собой. – Завтра с утра пораньше мы уходим.

Последний раз обняв всех по кругу, я прощаюсь и теперь ухожу со своей парой. Не то чтобы мы уходили навсегда – на самом деле мы уходим на неделю, прежде чем снова вернемся. Но это перемены, а у нас, людей, в последнее время произошли такие перемены, что я не виню других девушек, что они заливаются слезами от одной мысли о том, что я ухожу.

Хотя я совсем не печалюсь. Не могу дождаться, чтобы посвятить достаточно времени своей паре. Не могу дождаться, чтобы остаться с ним наедине и облизывать всю его кожу до тех пор, пока он не потянет меня за волосы.

Так странно, но очень уж мне по душе дерганье волос.

К сожалению, мои похотливые замыслы срываются в пещере охотников. Мы остаемся здесь этой ночью – и все ночи, когда снова будем возвращаться в племя. Я было подумала, она будет… черт, даже не знаю. Безлюдной? Уединенной? Нечто особенное?

А это – ряд тюфяков в буквальном смысле слова – без единого шанса на личное пространство. Пещера небольшая, и огонь освещает пожитки, так как большинство несвязанных молодых мужчин живут здесь. Рáхош знакомит меня с ними: Эревен, Таушен, Кэшол и мой дражайший приятель Хэйден, который хмурится при виде меня. Затем мы с Рáхошем ставим свои мешки и сворачиваемся в последней постели, которая оставлена для нас, так как Золай недавно переселился вместе с Арианой.

Я прекрасно знаю, что это – часть нашего наказания. По сути, мы будем ночевать в людных спальных помещениях, пока ссылка не закончится. И это... отстойно. Потому что дни и ночи напролет я была без моего Рáхоша, и ничего мне не хочется сильней, чем заниматься с ним сексом вплоть до следующей недели.