‒ Из Голландии? ‒ удивлённо посмотрела она на меня. ‒ Голландия это всего лишь две небольшие провинции Нидерландского королевства. Моя бабушка выходец из Нидерландов, поэтому я прошу тебя почтительно относиться к родине моих предков! ‒ обиженно ответила Галка и отвернулась от меня.

Так вот, постоянно крутившийся возле мамы мальчик, нечаянно обсыпал её песком.

‒ Что ты делаешь, Хэнрик?[17] ‒ приподняв шляпку, возмущённо вскрикнула дремавшая на шезлонге  мама. ‒ Бери теперь вытирай.

Мальчик тут же принялся тщательно сметать с её груди песок.

‒ И кремом хорошо смажь, ‒ протянула она ему тюбик с кремом и, натянув на глаза шляпку, откинулась на шезлонге.

Выдавив из тюбика крем, мальчик принялся тщательно растирать его на пышной груди мамы.

‒ Ну, хватит уже! ‒ остановила она сына, увлечённо тискавшего её грудь. ‒ Теперь животик мне смаж.

С неохотой мальчик убрал руки с маминой груди и стал наносить крем ей на живот. Дойдя до лобка, он остановился. Мама приподняла шляпку, взглянула на сына, с интересом разглядывавшего её складочку между ног и, игриво улыбнувшись, широко раздвинула ноги. Мальчик нерешительно протянул руку и осторожно погладил её пухлые половые губы. Детский член мальчика тут же поднялся. Хэнрик смущённо посмотрел на маму.

‒ Молодец! ‒ с интересом разглядывая возбуждённый член сына, похвалила его мама. ‒ Теперь можешь сходить искупаться.

‒ Пошли тоже поплаваем, ‒ повернулась она к мужу, разговаривавшему с дочкой и взяла в ладонь его крепкий, толстый член.

‒ Не хочу, ‒ осторожно убрал он её руку, смущённо поглядывая на дочку. ‒ Иди с Хэнриком поплавай.

Обиженная отказом мужа, она поглубже натянула на глаза шляпку и откинулась на шезлонге, а папа с дочкой продолжили прерванный разговор. Через какое-то время к ним подошёл молодой мужчина.

‒ Привет Филипп! ‒ дружески похлопал он по плечу папу. ‒ Привет Клара! ‒ присаживаясь возле мамы, поцеловал он её в щёчку. ‒ Как дела, Катрин? Почему не купаешься?

Мужчина разговаривал на английском и теперь всё, о чём они говорили, мне было понятно.

‒ Мы с папой не купаемся, потому что мы заняты.

‒ Да? ‒ удивлённо спросил мужчина. ‒ И чем же вы заняты?

‒ Мы говорим о нашей маленькой пони, ‒ серьёзным тоном ответила Катрин. ‒ Адель последнее время выглядит очень грустной. Нам кажется ей очень нужен жеребчик.

‒ Вот как? ‒ улыбнулся мужчина. ‒ Значит вы купаться не пойдёте?

‒ Я пойду, ‒ подала ему руку мама.

‒ Мне кажется, нашей маме тоже нужен жеребчик, ‒ глядя им вслед, тихо сказала Катрин. ‒ А ты, папа, уже совсем красный. Давай я тебя кремом смажу.

Катрин выдавила из тюбика крем и принялась тщательно растирать его на плечах, груди и животе у папы.

‒ Ты не боишься отпускать маму одну купаться с Лоренсом?

‒ Нет, ‒ пожал плечами папа. ‒ Ты же знаешь, что Лоренс давний друг нашей семьи.

‒ Знаю, ‒ кивнула Катрин, смазывая папе ноги. ‒ Только смотрит он на маму, совсем не как друг.

‒ Не как друг? ‒ удивлённо посмотрел на неё папа. ‒ А как?

‒ Как ты на нашу новую кухарку Гертруду, ‒ ответила Катрин, выдавливая себе на руки крем. ‒ Хочешь я тебе ЕГО тоже смажу? ‒ спросила Катрин и недожидаясь ответа, обхватила своей маленькой ладошкой папин толстый член.

‒ Лида, а как ты относишся к Лоренцо? ‒ неожиданно прервала мои воспоминания Галка. ‒ Он тебе нравится?

‒ Почему ты об этом спрашиваешь?

‒ Да так… ‒ пожала она плечами, ‒ ты занимаешься любовью и с мужчинами и с женщинами… может тебе не важно с кем это делать, лишь бы получать удовлетворение?

‒ А тебе важно?

‒ Ну, я женщина в возрасте, а с возрастом женщины больше нуждаются в сексе. После смерти мужа у меня были и мужчины и женщины, у меня в этом деле уже большой стаж, но ведь у тебя опыта сексуального общения совершенно нет, а ты согласна давать всем подряд…

‒ Можно подумать ты даёшь не всем подряд!  ‒ возмущённо ответила я. ‒ Я уже скоро старухой стану, а под мужиком ещё ни разу, как следует, не побывала! Весь мой половой опыт сводится к лесбийскому сексу с тобой! Я тебе за это, конечно, безгранично благодарна, меня всё устраивает в наших отношениях, но я хочу по-настоящему трахаться и не с резиновым подобием мужского пениса а с настоящим, пусть и не большим, но живым членом!

‒ Да, да, конечно! ‒ согласилась Галка. ‒ Только меня беспокоит чтобы это у тебя не вошло в привычку.

‒ Трахаться, или давать всем подряд?

‒ Давать всем подряд.

‒ Ты меня за кого принимаешь? Я что, по-твоему, идиотка безмозглая, совсем ничего не понимаю?

‒ Нет, я так не считаю, но всё же я переживаю за тебя.

‒ Ты лучше за себя переживай! Ты говорила что после мужа у тебя никого не было, а оказывается у тебя были и мужчины и женщины! Если не секрет ‒ кто они? Я их знаю?

‒ Ну, конечно были, не могла же я совсем обходится без секса!

‒ Не знаю, ведь я же обходилась, но я честно тебе сказала что у меня после Мишки никого не было, а ты мне врала! Зачем? Ведь я же от тебя ничего не требовала и за язык тебя не тащила!

‒ Я не врала, просто я об этом тебе никогда не говорила.

‒ Тогда сейчас скажи.

‒ Что сказать? Я уже всё сказала.

‒ Скажи ‒ я их знаю?

‒ Разве для тебя это так важно? Ведь это было задолго до тебя.

‒ Я не хочу чтобы на меня все смотрели и ехидно ухмылялись.

‒ Не волнуйся, никто на тебя не смотрит и не ухмыляется!

‒ Но ведь кто-то же знает о наших с тобой отношениях?

‒ Конечно знает. Например, Дашка знает.

‒ Повариха? Ты что ей всё о нас с тобой рассказываешь?

‒ Ничего я ей не рассказываю, просто ты так орёшь, когда кончаешь, что об этом уже все в нашем доме знают!

‒ Ладно, об этом поговорим позже, а сейчас скажи мне: ‒ кто же всё-таки у тебя был?

‒ Была одна шведка. Я познакомилась с ней шесть лет назад, когда отдыхала в Тайланде, но мы уже два года с ней не виделись.

‒ А мужчины?

‒ Да, мужчина у меня тоже был, но о нём я даже тебе рассказывать не имею права. Он очень известный в Америке человек, если о наших с ним отношениях станет известно прессе ‒ не поздоровится никому ‒ ни ему, ни мне.

‒ Он что ‒ президент Америки, что-ли?

‒ Нет, ‒ пожала плечами галка, ‒ но… где-то рядом.

‒ Понятно. И длительные у тебя с ним были отношения?

‒ Довольно длительные, ‒ кивнула Галка. ‒ Около десяти лет.

‒ Десять лет? ‒ уставилась я на Галку. ‒ Ничего себе! А я считала тебя порядочной женщиной.

‒ А что порядочные женщины не могут иметь любовников? Тогда весь мир непорядочный и ты в том числе!

‒ У меня нет любовников!

‒ А разве Вито не любовник? А Вилда, а та рыжая ‒ они что, не любовники?

‒ Вилда не в счёт, а с рыжей у меня ничего не было!

‒ Говори тише ‒ люди услышат!

‒ Плевать мне на людей! ‒ отмахнулась я. ‒ Вито ‒ какой он любовник? Этот наглый ссикун трахнул меня и смылся! Я уверена, что он сейчас ещё кого-нибудь трахает!

‒ А почему Вилда не в счёт, ведь ты же целовалась с ней?

‒ Потому что она, как это ни странно, оказалась самой порядочной из всей этой компании! Если на то пошло, она лучше твоей Катарины, которая изменяет мужу прямо у него на глазах!

‒ Какая же она порядочная, если спит со своим отчимом!

‒ Ну и что, она же не с отцом спит! Может она любит его?!

‒ Любит? ‒ опешила Галина. ‒ Кого? Катарину или её мужа ‒ своего отчима? Эта малолетняя блядь просто трахаться любит!

‒ Ну, это дело все любят, ‒ пожала я плечами. ‒ Вот ты, например, не успела познакомиться с Риккардо, а уже быстренько задницу ему свою подставила.

‒ Я? ‒ вытаращилась на меня Галина. ‒ Когда?

‒ А когда мы провожали этих «долбаных спасателей» после ресторана. Думаешь я ничего не видела?

‒ Что ты видела? ‒ уставилась на меня Галина.

‒ Видела, как ты трусы себе на жопу в спешке натягивала. С чего бы это порядочной женщине при малознакомом мужчине юбку на себе задирать и трусы поправлять?