Я стартовала кролем и уже на втором повороте оторвалась от этой, как Галка говорит, облезшей вороны, на несколько секунд. На четвёртом повороте мы обе перешли на брасс, но вскоре я поняла что брасс это её конёк и перешла на баттерфляй. На шестом повороте мы вновь сравнялись и тут во мне взыграла кровь наших славных предков. Позабыв об усталости я перешла на кроль и рванула на последнюю, финишную дистанцию…

Первое, что я увидела, коснувшись рукой судьи на финише ‒ Галкино, сияющее от счастья, лицо.

‒ Кто? ‒ с надеждой прохрипела я.

‒ Мы! ‒ изо всех сил заорала Галка. ‒ Мы пришли раньше её почти на две секунды!

‒ Ха! ‒ гордо воскликнула я. ‒ Ещё бы! Чья школа!

А на берегу творилось что-то невообразимое. Огромная толпа, человек в триста, сметая всё на своём пути, бросилась в воду и подняв меня на руки, с криками «слава чемпиону!», понесли по всему пляжу. По дороге к нам присоединялись всё новые и новые болельщики, толпа разрасталась, мужчины с интересом разглядывали меня, а я с гордым видом восседала на руках у своих поклонников. Единственное, о чём я тогда сожалела, что накануне вечером не привела свою «очаровательную прелесть» в соответствующий, этому массовому показу, глянцевый вид.

Пока меня, как икону Пресвятой Богородицы, носили крестным ходом по всему пляжу, к моей, открытой для всеобщего обозрения, «святыне», прикладывали руку все желающие, а силикон в моей груди не искал разве что только ленивый. Даже тот маленький соседский мальчик смог вдоволь подёргать меня за сиськи, а когда народ стал уже понемногу расходиться, ко мне подошла подружка Лоренцо.

‒ Возьми, ‒ протянула она мне на ладони золотую медаль чемпионки Франции по плаванию.

‒ Что это? ‒ удивлённо посмотрела я на неё.

‒ Медаль, ‒ поникшим голосом ответила она.

‒ Знаешь что, ‒ отвела я её руку в сторону. ‒ Я не могу у тебя её взять. Просто так такие награды не раздают, их зарабатывают тяжёлым и упорным трудом.

‒ Серьёзно? ‒ радостно воскликнула она. ‒ Спасибо, тогда я буду твоим должником. Давай знакомиться, меня зовут Габриэла, а ты та американка о которой писали во всех газетах? За какую команду ты выступаешь? Я всех американских пловчих знаю, но тебя что-то не припоминаю. Может я что-то пропустила? ‒ радостно тараторила Габриэла. ‒ Олимпиада? Нет? Чемпионат мира 1997 года в Гётеборге? Гонконг 1999? Афины 2000? Москва 2002? А! Как же я сразу не сообразила! В 2004 я не смогла посмотреть 7-й чемпионат мира по плаванию на короткой воде в Индианополисе! Что ‒ тоже мимо?

‒ Я вообще не занимаюсь плаваньем, ‒ рассмеялась я.

‒ Не может быть!  ‒ удивлённо посмотрела на меня Габриэла. ‒ Ты же сделала меня как девчонку! А впрочем, с такой фигурой я спортсменов что-то не припоминаю.

‒ Внешний вид часто бывает обманчив, ‒ улыбнулась я. ‒ Вот с силиконом ты же прокололась?

‒ Да, признаю свою ошибку, ‒ покачала головой Габриэла. ‒ Грудь у тебя то что надо!

‒ Только грудь?

‒ Нет, ты вся супер, но грудь…!

‒ Хочешь потрогать?

‒ Нет, спасибо, не надо, ‒ опустив глаза, ответила Габриэла.

‒ Знаешь, а ресторан всё-таки остаётся за мной. Давай сегодня поужинаем вместе, ‒ сама не знаю почему, предложила я. ‒ Я буду с Хелен а ты приходи со своими друзьями. Придёшь?

‒ Приду, ‒ смущённо кивнула она.

 Габриэла пошла к своему Лоренцо, а мы с Галкой собрали вещи и пошли к себе в гостиницу.

‒ О чём ты так мило разговаривала с Мудивой и Зубери? ‒ спросила я у Галки по дороге в гостиницу.

‒ Ты даже не поверишь! ‒ рассмеялась она. ‒ В честь нашей победы Мудива разрешила мне подержать Зубери за член!

‒ Ну и как, подержала?

‒ Подержала, ‒ загадочно улыбнулась Галка. ‒ Не понимаю, как только она с таким огромным хозяйством справляется? Кстати, я их тоже пригласила отужинать вместе с нами в ресторане.

Принцесса Адаез

У входа в гостиницу нас догнала запыхавшаяся Адаез.

‒ Вот, Вы на пляже забыли, ‒ протянула она нам наши шляпки.

‒ Ой, спасибо большое! ‒ бросив на меня быстрый взгляд, стала благодарить её Галина. ‒ И ты в такую жару бежала из-за этих дурацких шляпок? Да они не стоят того!

‒ Ну как же… я подумала… ‒ сбивчиво оправдывалась Адаез.

‒ Всё! Я тебя никуда не отпущу пока ты не выпьешь чего-нибудь прохладного! ‒ перебила её Галина и, взяв за руку, потащила её за собой к нам в номер.

‒ Ланочка! Налей нам холодного сока и посмотри в баре чего-нибудь выпить, а мы с Адаез пока сходим в душ, ‒ едва переступив порог, крикнула мне Галина и пошла с Адаез во внутренний дворик, принимать душ на открытом воздухе.

Понятно! ‒ вздохнула я, открывая мини-бар, но кроме маленьких бутылочек с дешёвыми напитками, ничего в нём не нашла.

‒ В номере ничего приличного нет! ‒ выглянув во дворик, крикнула я Галине. ‒ Я схожу в бар, куплю вам чего-нибудь! Вернусь через полчаса! Ты меня слышишь?

‒ Да слышу я, слышу! Иди уже! ‒ намыливая мочалку, недовольно ответила Галина.

Вот сука! ‒ выругалась я про себя. ‒ С Катариной хоть скрывала от меня своё увлечение, а тут уже в открытую изменяет!

* * *

‒ Привет чемпионке! − встретил меня бармен радостным приветствием. − Сегодня для Вас все напитки в баре отпускаются за счёт заведения, – тут же сообщил он мне приятную новость и сделал коктейль «Секс на пляже» (Sex On The Beach).

‒ Откуда Вам известно, что сегодня было на пляже? ‒ удивлённо спросила я, разглядывая развешанные на стенах многочисленные фотографии обнажённых женщин, среди которых, на самом видном месте, красовалась и моя глянцевая задница.

‒ Вы звезда, а о звёздах здесь слухи распространяются очень быстро, ‒ не скрывая восторга, ответил бармен и положил на стойку два десятка фотографий, сделанных всего лишь пару часов назад. ‒ Вот здесь Вы очень эффектно смотритесь, ‒ без тени иронии сказал он, показывая мне фото, на котором я, широко раздвинув ноги, разминаюсь перед соревнованием.

‒ Надеюсь ЭТО Вы не станете вешать на стену? ‒ смущённо спросила я, взглянув на фотографию.

‒ Почему? ‒ искренне удивился бармен. ‒ Это лучшее из всего что у нас было за все годы, что мы снимаем на пляже.

‒ Как же вы это делаете? ‒ удивилась я. ‒ Ведь я сегодня ни одного фотографа нигде не видела.

‒ На пляже снимать нельзя, но у нас есть камеры с очень мощными объективами. Наши фотографы снимают и с берега, и даже с катеров, стоящих за сотню метров от берега.

‒ Понятно, ‒ вздохнула я. ‒ И много у Вас ТАКИХ фотографий? Может подарите мне несколько на память?

‒ Конечно! ‒ обрадовался бармен, протягивая мне толстый пакет. ‒ Если можно, оставьте мне Ваш автограф.

‒ Конечно, ‒ согласилась я, рассматривая фотографию, на которой я запечатлена лишь до пояса. ‒ Что Вам написать?

‒ Напишите: ‒ «Бармену Вовчику на память от Ланы».

Внимательно взглянув на бармена, я написала ему по-русски: ‒ «Лучшему бармену Сен-Тропе, Вовчику, на память от Ланы.»

‒ К-как это? ‒ открыл от удивления рот Вовчик. ‒ Вы русская?

‒ Надеюсь, этот секрет останется между нами?

‒ С-сукой буду, блядь! ‒ искренне поклялся бармен. ‒ Век свободы не видать!

Потягивая прохладный слабоалкогольный коктейль, я рассматривала фотографии и с содроганием думала, что пока я здесь прохлаждаюсь, Галка занимается любовью с Адаез, а всю эту комедию со шляпками устроила специально, чтобы затащить её к нам в номер. Ну что ж, ‒ грустно вздохнула я, ‒ любая, даже самая увлекательная книга всегда имеет свой конец, пусть не всегда счастливый и не всегда понятный, но всегда неизбежный. Открывая на первой странице наш с Галкой любовный роман мы всегда знали что он когда-нибудь закончиться, иначе это был бы не роман, а пустая болтовня, которую ни ей, ни мне и читать не захотелось бы. Конечно, есть книги, после которых трудно начинать читать другую, но, если книга хорошая, то никаких проблем не возникнет. Чем больше мы читаем, тем больший жизненный опыт приобретаем, однако открывая новую «книгу» нам всегда необходимо помнить, что положительный опыт зависит не от количества прочитанных книг, а от количества понятых.