‒ А омары в этом заведении есть? ‒ в шутку спросил Петька.

‒ У нас есть великолепные лангусты, ‒ вежливо ответил официант. ‒ Это всё, или ещё что-нибудь?

‒ Пока всё, а там видно будет, ‒ кивнула я.

‒ А ты, случайно, не в этом заведении зарабатываешь себе на жизнь деньги? ‒ с сарказмом в голосе, спросила Наташка.

‒ Нет, не в этом, ‒ небрежно отмахнулась я и повернулась к Илюше. ‒ Ну, так что ‒ выпьем за встречу выпускников?

‒ Выпьем, ‒ с радостью согласился он и, опрокинув рюмку водки, придвинулся ко мне поближе. ‒ Ты мне так и не ответила, откуда ты меня знаешь.

‒ Ну, как же! ‒ улыбнулась я. ‒ Такого красивого мальчика все девчонки в нашей школе знали. В тебя все были влюблены, каждая девочка надеялась, что ты обратишь на неё внимание и может даже предложишь ей встречаться с тобой.

‒ И ты тоже хотела встречаться со мной? ‒ удивлённо посмотрел на меня Илюша.

‒ Конечно хотела, ‒ кокетливо сощурила я глазки. ‒ Но ты был таким гордым и неприступным, что, как я ни старалась, ты на меня даже ни разу и не взглянул.

‒ Этого не может быть! ‒ с горечью воскликнул Илюша. ‒ Может ты вообще не в нашей школе училась? Если бы я тебя хоть раз увидел, я бы тебя уже никогда не забыл!

‒ Ты меня видел каждый день, ‒ застенчиво улыбнулась я. ‒ Но сейчас это уже неважно.

‒ Как это ‒ неважно? Ничего не понимаю! Это просто какая-то мистика! Может я тогда был слеп? Или глуп? ‒ в отчаянии воскликнул Илюша. ‒ Но, может ещё не поздно исправить ту мою юношескую ошибку?

‒ Ну, не знаю, не знаю! ‒ жеманно пожала я плечами. ‒ Всё будет зависеть от твоего поведения.

‒ Я буду вести себя хорошо, ‒ взял он меня за руку.

‒ Товарищи! ‒ постучала вилкой по бокалу Наташка. ‒ Прошу вашего внимания! По традиции на встрече выпускников, принято рассказывать у кого как сложилась жизнь после окончания школы. Если вы не против, я начну с себя.

‒ Наша староста, ‒ поглаживая мне руку, тихо сказал Илюша. ‒ Сейчас начнёт рассказывать, какая она умная и красивая.

‒ Я вижу ты её недолюбливаешь, ‒ склонилась я к Илюше. ‒ Но, всё же,  давай послушаем, что она нам о себе расскажет.

‒ После школы я закончила институт, сейчас работаю завучем в школе, ‒ обвела всех гордым взглядом Наташка. ‒ Ну, а что касается моей личной жизни… ‒ пристально посмотрела она на Петьку, ‒ я не замужем, у меня своя двухкомнатная квартира, есть машина. Новенькая иномарка, между прочим.

‒ Квартиру и машину она отсудила у своего бывшего мужа, ‒ прошептал мне на ухо Илюша. ‒ Сука!

‒ А теперь каждый должен рассказать нам о себе, ‒ пристально посмотрела Наташка на Петьку. ‒ К сожалению здесь собрался не весь наш класс, но каждый, кто сегодня сюда пришёл, за то небольшое время, что мы не виделись, стал уже взрослой и самостоятельной личностью и достиг определённых карьерных высот. Кто-то из нас стал инженером, кто-то воспитателем, среди нас есть и торговые работннки, и учителя, и служители порядка, и даже проститутки, ‒ бросила она на меня испепеляющий взгляд. ‒ Однако гордостью нашего коллектива, является, присутствующий сегодня среди нас, известный спортсмен, легенда канадского хоккея, наш любимый Пётр Алексеевич.

‒ Хороший парень, ‒ шепнул мне на ухо Илюша. ‒ Только дурак. А, насчёт проститутки ‒ это она зря сказала. Зойка давно уже с этим завязала. Теперь она работает нянечкой в детском саду.

‒ А что, раньше она была проституткой? ‒ удивлённо спросила я у Илюши, догадавшись, что очередную Наташкину колкость он воспринял как сказанную в адрес Зойки.

‒ Ну-у, проституткой это очень громко сказано! ‒ покачал головой Илюша и, придвинувшись поближе, положил руку мне на ногу. ‒ Она свои услуги предоставляла всем бесплатно.

‒ А ты откуда знаешь? ‒ покосилась я на его руку. ‒ Ты что ‒ тоже пользовался её услугами?

‒ Я? ‒ сделал удивлённое лицо Илюша. ‒ Да она с половиной школы переспала!

‒ Хм! ‒ хмыкнула я. ‒ А я слышала ты с ней тоже в раздевалке закрывался и в школьный подвал её не один раз таскал, и даже домой к себе приглашал.

‒ Откуда ты знаешь? ‒ испуганно посмотрел на меня Илюша. ‒ Ты что ‒ следила за мной?

‒ Ты был настолько популярен у наших девочек, что за тобой вся наша школа следила, ‒ убрала я с ноги его руку. ‒ Лучше расскажи ‒ почему Наташка с мужем развелась?

‒ Ой, да там у них целая история вышла, ‒ вновь положил Илюша руку мне на ногу. ‒ Муж у неё был пахарем, постоянно по командировкам мотался, а она, пока он деньги в семью зарабатывал, с мужиками развлекалась. Однажды он из очередной командировки раньше времени вернулся и застукал её в постели, да ещё и не с одним мужиком, а сразу с тремя. Ну, мужики тихонечко собрались, пожали ему на прощанье руку и ушли, а у него, после их ухода, состоялся с Наташкой очень крупный разговор.

‒ И чем закончился, этот их, разговор?

‒ Закончился он тем, что когда она через месяц из больницы выписалась, сразу же подала на мужа в суд. Суд ему впаял три года и пока он тюремные нары на зоне топтал, она с ним развелась и отсудила у него и машину, и квартиру, и всё, что успела нажить своим «непосильным» женским трудом состоя с ним в браке. А теперь, когда узнала, что Петька из Канады в отпуск приехал, срочно организовала эту встречу выпускников, чтобы затащить «звезду канадского хоккея» к себе в койку, да трахнуть его так, чтобы из него вся американская зелень высыпалась.

Тихо нашёптывая мне что-то на ухо, Илюша гладил мне коленку, Петька рассказывал о своих спортивных достижениях, ребята, поглощая с аппетитом сочное мясо лангуст, делали вид, что внимательно его слушают, а я тихонько сидела, смотрела на них и думала: как сильно мы все изменились. Вот Зойка, например, сидит вся такая чинная и порядочная, а ведь она была первой из нашего класса девочкой, которая познала секс с парнем ‒ солдатиком из воинской части, расположенной недалеко от нашей школы. Тогда нам было только по четырнадцать и мы, разинув рты, слушали её рассказы о том, как она занималась с ним настоящей, взрослой любовью. Правда любовь эта у них быстро закончилась ‒ солдатик демобилизовался и убыл к себе домой, а Зойка стала собирать деньги на аборт. Мы тогда чуть-ли не всей школой сбрасывались, чтобы помочь ей, а Зойка уверяла нас, что теперь она на парней даже и смотреть не будет, но не успели на ней рубцы зарубцеваться, как она уже помчалась в воинскую часть и завела себе солдатика помоложе, чтобы тот не так быстро смылся от неё на дембель. Но «зелёному» воину редко давали увольнительные и тогда она познакомилась ещё с одним солдатиком, тот познакомил её со своим другом, тот ещё с одним и вскоре к ней на свидание ходили уже целым взводом. Слухи о Зойкиных похождениях дошли до наших мальчиков и те стали уговаривать её, чтобы она им тоже давала пользоваться её молодым девичьим телом. Так продолжалось несколько лет пока ей на помощь не пришли наши, уже созревшие для секса, девочки.

‒ Но, если Зойка была такая, как ты говоришь, почему же вы все за ней бегали? Вам что ‒ нормальных девочек не хватало?

‒ Тогда в нашем классе нормальных девочек ещё не было… то есть, ‒ замялся Илюша, ‒ тогда ещё все девочки были нормальные… ну, в смысле… надеюсь, ты меня поняла.

‒ Поняла, ‒ кивнула я. ‒ Только я не могу понять: ‒ если она была вам так дорога, почему же вы относились к ней так пренебрежительно?

‒ Никто к ней пренебрежительно не относился, наоборот ‒ мы все ценили её за то, что она такая у нас есть.

‒ Ценили? ‒ удивлённо уставилась я на Илюшу. ‒ Гулящих вы ценили, а порядочных девочек, которые не шлялись с вами по чердакам да подвалам, вы не ценили?

‒ Ну, почему же, мы и порядочных ценили, только пользы нам от их порядочности было мало.

‒ Польза от порядочности людей в том и состоит, что они порядочны, а какая польза вам была от Зойки, кроме той, что она давала всем без разбору?

‒ Ну, давала она не всем, а только тем, кто ей нравился.

‒ И много у неё было таких любимчиков?