‒ Я думаю, это не самый яркий пример его мастерства, ‒ вмешалась я в их разговор. ‒ Брюс Ли мог делать намного больше, чем только лампочки разбивать. Например, он мог подменить монету в твоей руке быстрее, чем ты сожмёшь её в кулак. Брюс был так быстр, что стоя в метре от человека мог попросить его держать монету на ладони и как только тот заметит движение ‒ зажать её в кулаке. Все, с кем он проделывал этот трюк, разжимая кулак, уже держали другую монету. Но, кроме того что он был прекрасным мастером восточных единоборств, Брюс был ещё и отличным танцором и неплохим поэтом.

‒ Вот именно! ‒ недовольно заметил парень. ‒ Он был и танцором и поэтом, но ни один из всемирно известных танцоров и поэтов не сможет повторить то, что мог делать Брюс Ли!

‒ Согласна, ‒ пожала я плечами. ‒ Но и он вряд ли когда-то стал бы звездой балета, или в своём творчестве сравнился бы с Гёте, Пушкиным или Шекспиром!

‒ Зато никто из них, не смог бы в прыжке разбить ногой лампочку, ‒ настаивал на своём парень.

‒ Ты в этом уверен? ‒ измерила я взглядом двухметрового верзилу. ‒ Ну что ж ‒ давай это проверим.

Я зашла в буфет, взяла яблоко и, наколов его на вилку, вручила удивлённому парню. ‒ Держи руку повыше!

Сняв пиджак и туфли я в прыжке с разворотом ударила ногой по яблоку. Яблоко отлетело в сторону, ударилось о висевший на потолке плафон, плафон с грохотом упал на пол и разлетелся на мелкие кусочки.

‒ Вот так вот! ‒ гордо посмотрела я на оцепеневших от удивления ребят. ‒ А теперь уберите здесь всё и приступайте к работе ‒ обед уже давно закончился!

После работы, уже собравшись уходить домой, в приёмной я столкнулась с ожидавшим меня Юрой.

‒ А ты чего здесь стоишь? ‒ удивлённо уставилась я на него. ‒ Что-нибудь случилось?

‒ Ничего не случилось, ‒ смущённо ответил Юра. ‒ Просто я хотел пригласить Вас в какое-нибудь кафе, или в ресторан.

‒ Меня? ‒ опешила я. ‒ В кафе или в ресторан? Зачем?

‒ Да так, просто, ‒ пожал он плечами. ‒ Сегодня праздник, а я знаю, что Вы сейчас одна, вот и решил составить Вам компанию.

‒ Какой праздник? ‒ напрягла я память, пытаясь вспомнить ближайшие праздники православного календаря.

‒ День Святого Николая, ‒ ещё больше смутился Юра.

‒ А-а! ‒ наконец вспомнила я. ‒ Так это же семейный праздник, его нужно праздновать в кругу семьи.

‒ Ну да, ‒ растерялся Юра. ‒ Тогда я пойду. Вы извините, если я сказал что-то не так.

‒ Постой! ‒ осторожно тронула я его за руку. ‒ Я согласна! А в какое кафе мы пойдём?

‒ Можем пойти в «Колибри», ‒ обрадовался Юра. ‒ Очень уютное и спокойное кафе-бар.

* * *

Юра взял мне десерт «Джульетта» ‒ из взбитых сливок и черничного пюре, себе «Ромео» ‒ из сыра «Маскарпоне», шоколадного соуса и хрустящих мюсли, а к десертам латте ‒ «Нежный малиновый» и «Страстный шоколадный».

‒ Существует поверье: если загадать в ночь на святого Николая заветное желание, то Николай-Чудотворец обязательно его исполнит, ‒ поднял свой стакан с малиновым латте Юра.

‒ А что для этого нужно сделать?

‒ Просто загадать желание и выпить напиток.

Хочу, чтобы Галина поскорее вернулась! ‒ загадала я своё самое заветное желание и протянула ему навстречу свой стакан. ‒ Давай выпьем «на брудершафт».

‒ Давай, ‒ согласился Юра и робко поцеловал меня в щёчку.

Неторопливо ковыряя кофейной ложечкой десерт, я исподволь посматривала на Юру. Интересно, о чём он сейчас думает? Наверно ломает себе голову: правильно ли он сделал, что поцеловал меня? ‒ вспоминая его робкий поцелуй, подумала я. ‒ А может, винит себя за свой поступок, думает, что я могу неправильно воспринять его несдержанный порыв, могу унизить его и уйти, сказав на прощанье что-либо обидное. Но ведь поцелуй для парня должен быть приятным мероприятием, а не страшным стрессом! ‒ подумала я. ‒ Нужно его убедить, что я очень рада находиться рядом с ним. Нужно вселить в него уверенность, что он сделал всё правильно и тогда, я уверена, он успокоится и поверит, что он мне тоже нравится.

‒ Замечательный вечер, правда? ‒ коснулась я его руки. ‒ Ты задумал это желание? Ты хотел меня поцеловать?

‒ Да! ‒ потупив глаза, стыдливо кивнул Юра. ‒ Это.

Приблизившись к нему, я посмотрела ему в глаза и чтобы выглядеть немного смущённой, слегка прикусила губы, ‒ эта женская уловка действует на парней лучше самого откровенного намёка, вызывая в них неудержимое желание поцеловать тебя.

‒ Ну и как ‒ тебе понравилось?

‒ Очень! ‒ пылко ответил Юра. ‒ Вы мне уже давно очень нравитесь! Вы… вы… вы такая вся… вы для меня просто богиня!

‒ Богиня? ‒ удивлённо посмотрела я на Юру, вспомнив сбивчивые объяснения, своего неудачливого кавалера, Лоренцо. ‒ Афродита, Галатея, или, может, Артемида?

‒ Венера! ‒ не задумываясь выпалил Юра. ‒ Богиня любви и красоты!

‒ Вообще-то она была богиней плодородия, ‒ улыбнулась я. ‒ Имя её происходит от слова venia – «милость богов», но, поскольку для древнего человека милость богов в первую очередь была связана с плодородием земли, то Венера была первоначально богиней плодов и садов.

‒ Серьёзно? ‒ удивлённо посмотрел на меня Юра. ‒ А я считал что её имя тождественно словам «любовь» и «красота».

‒ Это потому, что говоря о римской Венере мы подразумеваем греческую Афродиту, богиню любви и красоты. Прекрасная Афродита досталась в супруги хромоногому богу-кузнецу Гефесту, но хранила ему верность недолго ‒ она влюблялась и соблазняла мужчин налево и направо. Богиня красоты изменяла мужу и с богом войны Аресом, и с троянским принцем Анхисом, и даже с юным охотником Адонисом, которого во время охоты убил вепрь. Согласно этой легенде из крови Адониса родились розы, а из слёз Афродиты, пролитых над ним – прекрасные анемоны.

‒ Печальная история! ‒ с горечью в голосе ответил Юра. ‒ Но, зачем ей нужно было иметь столько любовников?

‒ Не знаю, ‒ пожала я плечами. ‒ Очевидно она была любвеобильной женщиной. Кстати, несмотря на то, что все считали Афродиту-Венеру прекрасной и чарующей, она была далеко не красавицей. Это единственная «божественная женщина», в честь которой названа планета Солнечной системы, все остальные носят имена богов-мужчин. Правда, прекрасная «утренняя звезда» оказалась сущим адом, но это уже совсем другая история, ‒ ответила я и, осторожно взяв Юру за руку, спросила: ‒ Скажи, а у тебя есть девушка? Ты с кем-нибудь встречаешься?

‒ Когда-то была, но мы с ней уже давно расстались, ‒ неохотно ответил он. ‒ А у Вас?

‒ Что у меня? ‒ рассмеялась я. ‒ Ты хочешь спросить: есть ли у меня девушка?

‒ Я имел в виду: парень у Вас есть?

‒ Нет, парня у меня нет, ‒ покачала я головой.

‒ Что и не было никогда? ‒ удивлённо посмотрел на меня Юра.

‒ Я, по-твоему, похожа на девственницу? То ты меня сравниваешь с любвеобильной Афродитой, то с богиней-девственницей Артемидой, а кем на самом деле ты хотел бы чтобы я оказалась?

‒ Не знаю, ‒ смущённо пожал плечами Юра. ‒ А любовников у Вас было много?

‒ Ну, знаешь! ‒ возмутилась я. ‒ Такие вопросы не принято задавать женщинам!

‒ Значит много, ‒ вздохнул Юра.

‒ Нет, не много! Если тебе это так интересно, то у меня вообще никогда не было любовников! Были, конечно, короткие связи с мужчинами, но так ‒ ничего серьёзного!

‒ Один мой знакомый говорит, что у него с женщинами тоже никогда не было ничего серьёзного, так только ‒ переспали и разбежались. И так сто раз.

‒ Хороший у тебя знакомый, ‒ рассмеялась я. ‒ Но, в отличие от него у меня это было всего пару раз, первый раз в России, второй раз на курорте во Франции.

‒ А что, французы лучше наших мужчин?

‒ Не знаю, ‒ пожала я плечами. ‒ У меня с французами ничего не было. Тот парень был итальянцем.

‒ И как он Вам ‒ понравился?

‒ Да, настоящий был мужик, ‒ пряча улыбку, ответила я. ‒ А почему тебя так интересует моя личная жизнь? Может ты хочешь принять в ней активное участие?