‒ Сама блядина! Училка недоёбаная!

‒ А ты вонючка колхозная!

И тут такое началось! Разъярённые женщины дрались подушками, кусались и плева­лись, визжали и матерились, как будто это вовсе и не они, совсем ещё недавно, так сладко целовались и ласкали друг дружку. Две здоровые тётки, с недетскими сиськами и здоро­венными задницами, ката­лись по полу, царапались, лупили друг друга и таскали за волосы.

‒ Прекратите! ‒ изо всех сил заорала я на них. ‒ Всё, тихо, успокоились! Вы обе достойны друг друга, так что заткнитесь!

Девочки разошлись по углам и разревелись.

‒ Я слышала ваш разговор с Галиной! Думаешь, я ничего не понимаю? Я английский в школе преподаю! – ревела Вика. ‒ Ты говорила, что хочешь переспать со мной, а я, дура, обрадова­лась! Я была уверена, что сплю с тобой и даже представления не имею откуда эта блядюга здесь взя­лась!

‒ А тебе, сука, всё равно с кем спать! Хоть со снежным человеком! Не успела я лечь, как ты сразу мне свой длинный язык в пизду впёрла! – вытирая слёзы, огрызалась Леночка.

‒ Заткнитесь, дуры! ‒ придя в себя от их откровенных признаний, решила я взять инициативу в свои руки. ‒ В кровать ко мне прыгать я никому из вас по­вода не давала! Сами во всём виноваты! В об­щем, так: сделали вид, что ничего не было и чтоб через десять минут обе были внизу! А тебе, «преподаватель длинного языка», должно быть во сто крат стыдно! Ленку я знаю ‒ блядище ещё та, а ты только строишь из себя целку-недотрогу! Одевайся уже, обманутая жертва неразделённой лесбийской любви!

И тут с Викой случилась истерика. Уткнувшись но­сом мне в плечо, она заплакала навзрыд, а я стала её утешать, чтоб не дай Бог, на её крик не сбе­жались все наши гости.

‒ Ты не думай обо мне так! Я не такая! Просто я как увидела тебя, так со мной что-то слу­чи­лось! Может я влюбилась в тебя? Такое ведь иногда бывает с женщинами? Правда? Только не говори об этом моему Вадику!

‒ Всё, всё! Успокойся! Никто ничего не узнает! Одевайся! Где твои трусики? Не знаешь? Открой шкаф и вы­бери себе любые. Там и колготки возьми.

‒ А можно я вот эти трусики возьму?

‒ Эти? ‒ удивлённо посмотрела я на Вику. ‒ Так они же ношенные. Ну, если хочешь, бери, мне не жалко!

Только фетишисток мне ещё не хватало! – подумала я.

Что смешно? Нет, это ещё не смешно! Вот сейчас будет действительно смешно! Описаетесь от хохота!

Дом был пуст, все наши гости толпились на лужайке. Ещё издали я услы­шала трёхэтажные маты. Галя сидела в сторонке, обняв за плечи Маринку и что-то шептала ей на ухо, а муж­чины о чём-то шумно спорили, размахивая женскими трусами. Оказалось, что у них ночью тоже курьёз случился ‒ такой ма-а-а-лень­кий, незначительный курьёзик!

Уложив мужа спать, Марина пошла пописать, но заблудилась и по ошибке попала в комнату к Женьке. Не знаю, что там у них было и как, но тот её быстренько под себя подмял. Не веря в привалившее ей счастье, довольная Маринка сбегала под­мыться и быстренько вернулась, но на этот раз попала в комнату к Роману. Утром, мучимый жаждой муж, по­шёл поискать себе чего-нибудь попить. Заходит он в комнату к Роману, спро­сить нет ли у того водички и видит, что тот спит с его же­ной, а возле кровати валяются её трусы.

Марина и сама ничего не по­нимала. Когда Игорь стал выяс­нять как она там оказалась, она рас­сказала, что у неё с ним был секс, а когда он после этого уснул, она сходила в туалет и легла спать, но Игорь опять стал к ней приставать, как будто сто лет её не видел, и только утром, когда он наконец-то успокоился, она смогла спокойно уснуть, а как она оказалась в койке у Романа и где потеряла свои трусы, не помнит и даже малейшего поня­тия не имеет! Но главное, что никто из мужчин тоже ни­чего не пом­нил!

Уладить это «небольшое недоразумение» смогла только Галина. Усадив всех участников этого ночного происшествия за стол, она по самые уши накачала их спиртным! Через полчаса мужики опять свалились, мы тихонько развели их по комнатам и уложили спать, вот только Маринка всё порывалась лечь с Ромкой, но мы заставили её лечь спать с мужем, а когда через два часа все проснулись уже никто, ничего не помнил.

‒ Ребята! Идите кушать! – позвала их Галина и хитро подмигнула мне: ‒ Ну что, дорогая, кажется, праздник удался!

* * *

После этого вечера, между Игорем, Женей и Романом завязалась крепкая муж­ская дружба. Чрезмерно активная Марина постоянно орга­низо­вывала им пикники с вылазкой на природу, вечеринки, встречи и прочие меро­приятия, в общем, развле­кала их как могла, чисто по-женски укрепляя их мужскую дружбу.

Леночка стала незаменимой помощницей у Вадима. Во все командировки теперь они ездили только вместе, а если задерживались после работы, работали, не покладая рук, до самого утра.

Вика стала постоянным гостем в нашем доме, всё хотела, чтобы я научила её плавать, а когда Вадим уезжал в очередную команди­ровку, остава­лась у нас ночевать. Однажды, когда Галина задержалась допоздна на работе, мы легли спать вместе. Узнав об этом, Галина хотела закатить мне скандал, но стоило мне лишь напомнить ей о её курортном романе с Катариной, как она сразу же замолчала.

‒ Чёрт с тобой, ‒ махнула она на меня рукой. ‒ Спи с кем хочешь, я без тебя хоть высыпаться буду нормально!

Америка

Вот уже год как я живу и учусь в Америке. Мне необходимо под­твердить свой диплом в США, другими сло­вами, эвалюиро­вать его. Для того чтобы подтвердить диплом и полу­чить эквива­лентный ди­плом США, мы отослали копию диплома в специаль­ную фирму, которую выбрала лично Галина. Квалификационная комиссия провела оценку и выдала мне американский аналог, ко­торый по требованиям Соединенных Штатов соответствует уровню моего ди­плома. Но, по­лученная после эвалюации степень, была ниже, чем ука­занная в россий­ском дипломе. Для повышения квалификации мне нужно было доучиться, но сделать это гораздо легче, имея начальный американский диплом.

Учусь я на дневном отделении в Golden Gate University на фа­куль­тете «экономика и финансы». Первый семестр начался в конце авгу­ста и должен закончиться в декабре. Живу я в Галиной, а теперь уже и в моей се­мье. Отношение ко мне здесь та­кое, что можно срав­нить, разве что только, с отношением ко мне самой Га­лины. Учёба в университете занимает всё свободное время. Гулять и отдыхать нет времени, мне нужно полу­чить степень бакалавра (Undergraduate Study). После этого я собираюсь по­ступить в аспирантуру, по­лучить сте­пень магистра, а Галина настаи­вает, чтобы я получила и док­торскую степень. С ней мы обща­емся очень редко. Во-первых, раз­ница во времени очень большая ‒ десять часов, а во-вторых, я очень устаю. Только по выходным и удаётся поговорить, и то ‒ рано утром.

В студенческий коллектив я влилась очень легко. В универси­тете за­писалась в женскую волейбольную команду, всё-таки мой орга­низм требует физических нагрузок, так что, сами понимаете, сво­бодного времени у меня вообще нет! Приняли меня хорошо, моя физи­ческая подготовка и хорошее владение языком очень мне по­могли ‒ Галка много практико­вала меня, обучая идиомам, фразеологизмам и сленговым вы­ражениям. Уже через пару недель меня назначили капитаном нашей волейбольной команды.

Девчонки здесь хорошие, дружные, пре­по­даватели тоже относятся ко мне очень доброжелательно, не смотря на то, что я их постоянно до­стаю своими вопросами. Наши, на их месте, давно-бы уже сбежали от меня, а американцы этому только рады.

В университете я уже заимела двух подруг – Саманту и Эшли. Не смотря на то, что они моложе меня, девочки от­носятся ко мне как к своей старшей подруге, во всём мне доверяют, при­слушиваются к моему мнению. Сначала, правда, отмахивались: – «Да что эта русская может знать об Америке!», но, со временем, своё отношение ко мне изменили. Кстати, если сравнивать аме­ри­канцев и русских, результат будет не в пользу первых. Как я заметила, американцы, в своей массе, плохо знают историю и географию, зато очень хо­рошо знают многочисленных героев своих любимых комиксов. А ещё они отлично знают всех своих президентов и свои кон­ституционные права. На­фига им знать всех президентов, я так и не смогла понять, а вот насчёт прав, так они и в США, и в России одинаково грубо нарушаются.