– Ты такой милый.

– Не уверен, что меня можно назвать милым.

– А как тебя называют?

Да, она пыталась сменить тему, но не потому, что её напугало его предложение. Скорее потому, что ей хотелось поймать его на слове.

– Хорошая попытка.

– В смысле? – переспросила Тэрэза.

– Ты очень ловко дала мне понять, что это меня не касается.

В это мгновение подошла официантка и поставила перед ними тарелки. Срань Господня, подумала Тэрэза, бросив один взгляд на «Рубен». Большой кусок хлеба был толщиной с койку, а между ржаными матрасами устроился кусок говядины размером с полкоровы.

– Я в жизни не видела ничего прекрасней, – выдохнула она.

– Я же говорил, – согласился Трэз.

Официантка просто стиснула зубы, но, как поняла Тэрэза, они должны радоваться, что женщина не посыпала фри им на макушки.

– Скажи… – спросил Трэз, когда официантка отошла. – Ты любительница кетчупа?

– Да. О да.

Он снял крышку с бутылки «Хайнц» и протянул её Тэрэзе. Когда она закончила, он начал поливать свой чизбургер.

– Так что насчет моего предложения помочь?

Тэрэза аккуратно взяла одну половину сэндвича.

– Не знаю. Я уеду оттуда к середине января, если удастся сохранить работу в «Сале». Это не так долго.

– Знаешь, у моих друзей есть собственность в городе. Они тоже из расы. Дома в хороших районах, и под наблюдением… эм… в общем, всё по последним технологиям. С хорошей системой безопасности и в качестве бонуса отсутствие наркоманов по соседству.

– И знаешь, во сколько обходится такое жилье? – Тэрэза покачала головой. – У меня нет запаса на чёрный день, и я не смогу позволить…

Он махнул рукой.

– Не беспокойся об этом.

– Прости, но я должна. Я сама о себе забочусь, помни об этом.

На этой ноте Тэрэза широко раскрыла рот и попыталась укусить сэндвич. О даааа, это рай. А ржаной хлеб был мягким, как «Чудо-Хлеб»^[155], но с ощутимым привкусом русского соуса^[156].

Когда Тэрэза застонала, Трэз кивнул ей.

– Шикарно, правда? Я рад.

Пока Трэз уплетал свой гамбургер, Тэрэза восхищалась его столовыми манерами. Никакой неряшливости и спешки, постоянное использование салфетки. Он также сумел не закапать свой пиджак, и это впечатляет.

– Это шёлк? – спросила она, кивая на его торс.

– Пиджак или рубашка?

– Эм… и то, и другое?

– Да.

– Что ж, красивые.

Уверена, то, что под одеждой, ещё лучше…

Внезапно он чуть опустил веки.

– Не знаю, что ответить на это.

Тэрэза опустила сэндвич и откинулась на сиденье.

– О, Господи.

– Именно. – Его взгляд опустился на её губы. – Не волнуйся об этом.

Отложив то, что осталось от половины «Рубена», Тэрэза вытерла руки о бумажную салфетку.

– Знаешь, думаю, мне стоит уйти.

– Не говори ерунды.

– Кажется, сегодня ночью только на это я и способна.

– А знаешь что? – пробормотал Трэз. – Ты можешь загладить вину. Переезжай в одну из квартир моих друзей, чтобы я не переживал за тебя?

– Почему ты должен переживать? Мои проблемы тебя не касаются.

– Всякий мужчина… человек… кто не помогает нуждающемуся в беде, поступает неправильно.

– А что со страховым задатком, арендной платой за первый и последний месяц и…

– Они составят график для тебя. Я про график платежей. – Трэз пожал плечами. – Слушай, это члены расы, и они всегда помогают своим. Мы должны держаться вместе. Люди и лессеры превосходят нас по численности.

Вернулась официантка с новой порцией колы и поставила перед ними десертные тарелки с огромными кусками яблочного пирога. С мороженым. Потом достала старомодный блокнот для заказов и вырвала оттуда чек с таким выражением на лице, словно листок бумаги оскорбил её мамочку. Женщина положила счет лицевой стороной вниз.

– Пирог за счёт заведения. – Она кивнула на смокинг Тэрэзы. – Ты работаешь в «Сале»?

Тэрэза удивлённо вскинула брови.

– Да. Работаю.

– Профессиональная вежливость. Хорошей ночи.

Женщина ушла с таким видом, словно планировала устроить разнос работникам кухни.

– Вау, – выдохнула Тэрэза. – Как это мило с её стороны.

– У меня нет претензий к ворчливым людям, которые честным трудом зарабатывают себе на хлеб.

– У меня тоже. И я должна была поблагодарить её…

– Но испугалась, что она приставит пистолет к твоему виску? Хорошо, что не стала.

Когда они оба замолчали, Тэрэза представила, как возвращается в ту дыру.

– Когда я смогу переехать? – выпалила Тэрэза.

Трэз уставился на неё и медленно расплылся в улыбке.

– Я должен сделать пару звонков, тогда и узнаем.

Она опустила глаза.

– Спасибо. – А потом снова посмотрела на него. – Но я буду платить сама. Мне не нужно никаких скидок и поблажек. Словно я сторонний арендатор, хорошо? Я лучше останусь там, где живу сейчас, и пусть меня ограбят…

Трэз вскинул ладонь.

– Я понял. Прекрасно всё понял. Ты просто переедешь в дом, где тебе не нужно будет доказывать свою независимость, рискуя получить нож в спину.

– Всё верно. – Протянув руку, она взяла чек. – И, раз мы заговорили об этом, я плачу за ужин, а ты позволяешь мне это сделать.

Когда он открыл рот, Тэрэза в притворном жесте положила руку поверх сердца.

– О, всегда пожалуйста. Правда, для меня это радость и отличная возможность отплатить за твою доброту. И, знаешь, я обожаю уверенных мужчин, которые могут позволить женщине вести себя как равной. Это возбуждает.

Трэз закрыл рот. Откинулся на спину. Подался вперёд.

– Вау, – в итоге выдохнул он.

– Что?

Трэз прокашлялся и выпрямил расстёгнутый воротник рубашки. Который и так стоял по стойке «смирно».

– Отличный был чизбургер. Да и картошка тоже.

Тэрэза расплылась в улыбке.

– Подожди, ты ещё не пробовал пирог. Уверена, мы оба будем в восторге.

В назначенные четыре часа Кор перенесся на крышу здания «Страховой Компании Колдвелла». Появившись посреди порывов холодного ветра, носившегося над городом, он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.

А когда он оглянулся через плечо, то появились его солдаты, один за другим: Зайфер, Бальтазар, Сайфон и Син. Они предстали перед ним, и он испытал гордость за то, что собрал их вместе, выбрал лучших в военном лагере. Этот отряд воинов следовал за ним в бесчисленное количество битв, и вместе они побороли стольких убийц, что не сосчитать…

Внезапно перед глазами возникли сосуды, стоявшие в пещере Братства. Воистину, если бы оба отряда могли сражаться сообща? Вероятно, война давно была бы окончена.

Зайфер выступил вперед, очевидно, он был готов изъявить волю всей группы.

– Что бы ты ни сказал, – произнес Кор навстречу ветру, – Я приму любое…

Великие воины опустились на колени и безмолвно посмотрели на Кора.

Ветер кружил вокруг них, сметая волосы, забираясь под одежду, и Кор заморгал от подступивших слез.

А потом, запустив руку в куртку, он извлек нож, который взял в убежище и спрятал в полах черной парки. Сжав в кулаке двухстороннее лезвие, он… резко выдернул нож из хватки, проливая свою кровь.

Кор протянул кровоточащую руку своим солдатам, и Зайфер наклонился, отпивая выступившую жидкость. Потом он вытер рот тыльной стороной руки и поднялся. Поклонившись, мужчина отошел в сторону.

Один за другим, все воины приняли присягу на верность, эту церемонию они уже проводили много лет назад, еще в лесах Старого Света. Син был последним, как и в тот, первый раз… и после того, как он испил его крови и встал, мужчина потянулся за спину.

Когда Кор увидел, что достал его воин, то ошарашенно застыл на месте. Но потом он скользнул языком по ране, запечатывая ее… и протянул руку к предложенному оружию.

Это была его коса. Та, что защитила его от воинов Бладлеттера в лесу. Которую он присвоил и использовал столетиями. Которая служила таким же продолжением его тела, как руки и ноги.