– Думаю, что все это нам по силам, – ответил Комп.

– Отлично сказано, – согласился Джексон. – Послушай, в этом мире есть еще что-нибудь, с чем можно поговорить, кроме этих пчел и тому подобного?

– Все это, есть я. Со мной вы можете говорить сколько хотите, и я не устану никогда. Кроме того, я самый лучший в мире учитель, больше всего на свете любящий обучать. Я могу учить очень многому и очень углубленно. Уверяю вас, если вы выберете этот путь – это будет вам занятие на всю жизнь. Постоянно расширяющийся объем знаний. Например, в настоящий момент я получаю интереснейшую телеметрию о необыкновенно плодотворной деятельности некоторых моих экстрорецепторов, посланных в межзвездное путешествие…

Джексон улыбнулся улыбкой Первого Почтенного.

– А когда ты умрешь, я смогу занять твое место.

– О, Небеса, конечно нет! Я никогда не умру!

– Все вы так думаете, – вздохнул Джексон. – А чем сейчас занимается Ахмул? – внезапно он почувствовал себя очень одиноким.

– С Ахмулом все хорошо. Вот, прошу вас… – нежное, как поцелуй, прикосновение экстроаффекторов к его векам.

С начала он принял это за бурлящий поток, кувыркающийся, играющий, быстрый и коричневый, прыгающий среди камней. Потом он понял, что смотрит с большой высоты на простор прерии. Внезапно изображение камнем, подобно пикирующему на добычу ястребу, упало к земле, и глаза Джексона очутились прямо над стадом беспомощно мечущихся покрытых густой коричневой шерстью, высоких и сильных животных, с массивными головами, украшенными рогами, и с красными глазами. Пара экстроаффекторов зависла около его ушей и он услышал могучее сопение бизоньего стада.

Следом за стадом, не слишком уверено держась на ногах, шатаясь и раскачиваясь, но все-таки очень быстро, прыжками, мчался Ахмул, молча и целеустремленно. Он бежал что есть духу, выжимая из себя всю предельную мощность, и это было ясно видно по тому, как развевалась его кожа, как поток воздуха сносил ее назад и натягивал на лице и плечах. Рот Ахмула был широко открыт, язык вывалился наружу и свесился на один бок.

– Это Центрально-американский заповедник, – сообщил Комп. – Если вы внимательно присмотритесь, то убедитесь в том, что ландшафт слегка изменен в соответствии с особыми нуждами вашего спутника.

И в самом деле, вглядевшись, Джексон обнаружил, что одинокий гранитный выступ-скала, обтекаемый в данный момент стадом бизонов с двух сторон, которое соединялось за скалой снова, превращалось там в свалку, и опять устремлялось по кругу назад, спасаясь от неутомимо преследующего его Ахмула, был обильно покрыт лишайниками. Пробегая мимо скалы, Ахмул взмахнул рукой, сорвал на полном ходу горсть пищи и одним махом запихнул ее в рот. Невозможно было понять, что ему нужно от бизонов – переловить их всех и убить, или просто присоединиться к их стаду. Огибая утес в обратную сторону, стадо приходило в полное замешательство, животные неслись во все стороны, как от Ахмула, так и за ним, а один раз или два несколько очутившихся в скальном тупике и охваченных паникой быков, звонко цокающих копытами по камню и храпящих, попросту обогнали Ахмула, пробежав рядом с ним бок о бок.

– А что будет, если они собьют его с ног и растопчут?

– О, с этим не будет никаких проблем. Он немедленно получит медицинскую помощь.

– И так будет продолжаться до конца его дней?

– Таковы мои обязанности. Несчастные случаи не должны мешать живому существу двигаться избранным путем.

Ахмул забежал за скальный уступ и исчез из поля зрения экстроаффектора.

– Хотите, чтобы я показывал вам, что будет дальше или желаете взглянуть на Дастин?

Джексон открыл глаза и услышал ее голос – девушка стояла прямо перед ним:

– Мне было интересно, сколько времени пройдет, прежде чем ты заметишь меня?

Возвращение к реальности далось Джексону с большим трудом. На то, чтобы перенастроить должным образом свой мозг, у него ушло несколько секунд. Придя в себя, он обнаружил, что на голове Дастин красуется сложный головной убор в виде вычурного шлема с большим гребнем, причем передняя часть шлема, составленная в виде забрала из сложенных под острыми углами пластин, закрывала верх ее лица, оставляя свободными подбородок и губы. Следом за этим он увидел, что Дастин, в отличие от остальных людей находящихся сейчас внутри Шипа, одета в некое подобие мантии. Дастин сделала шаг назад, вокруг ее тела заколебалось облако поблескивающего белого газа, который мог быть как из множества отдельных пигментированных фрагментов, самостоятельно висящих в воздухе вокруг ее тела, так и быть какой-то сказочной тканью.

В любом случае, наряд, схваченный на талии Дастин, прикрепленный к ее плечам и локтям, был поистине удивительным. Довольная произведенным эффектом, она засмеялась и поднялась на мыски, сначала раскинув руки в стороны, а потом резко согнув их в локтях в его сторону. Движение ее рук и тела развернуло на одеянии полосы бахромы, заставило вскинуться гребень ее маски, раскрыло ее крылья. Она снова засмеялась звонким серебряным радостным смехом.

– Ты понял? Я точно знала, что тебе понравится, что тебе хочется больше всего! И теперь я твоя, твоя! – воскликнула она, томно и покорно падая к нему на грудь.

Он не смог заставить себя поднять руки, чтобы поймать ее, и вздрогнул, ощутив на себе ее прикосновение.

– Ты сделала все с точностью до наоборот, – сказал он, пораженный ее выбором. – Однако я должен отметить в тебе глубину познаний.

– Что? Что такое? – она отпрянула и схватила его руки. – Да что творится с тобой?

– Не только со мной, но и с тобой тоже, – заметил он, поворачивая ее кругом, чтобы толкнуть к двери. "А что бы в таком случае сделал Эльмо Линкольн?"

– Уходи. Уходи прочь, мангани! – выкрикнул он и резко толкнул ее вперед, в водовороте и кружении блесток ее газа. Его просто трясло от злости; он услышал, как над ухом у него хихикнул Комп.

Он обвел вокруг себя горящими от ярости глазами. Смотреть было абсолютно не на что, все было лживым, начиная от голубизны неба и заканчивая серебристыми вспышками рецепторов над головой. Ни разу, ни разу за всю свою жизнь он не испытывал такой ярости, а Комп, похоже, и не думал прекращать смеяться над ним. Джексон выбросил в сторону одной из пчел руку и попытался схватить ее на лету. Но он не был настолько быстрым, как Ахмул.

Он пригнулся и посмотрел на дверь Шипа. Каждого, кто выйдет оттуда, ждут серьезные неприятности, и он об этом позаботится. Все вокруг плавало в красном рябом тумане, но в то же время внутри себя он ощущал то ужасное, чистейшее спокойствие. И это оправдывало все. Человек, который чувствует внутри себя такое, становится на одну полку с такими монархами, как тиранозавр рекс и тому подобное. Он начал красться к двери на расслабленных и согнутых ногах, а руки его были как стальные канаты, поддерживающие пролет моста.

Из дверей на встречу ему появилась Пэлл – застенчивая и неуверенная в себе.

– Не сходи с ума, Джексон, – сказала она ему. – Я знаю, что ты расстроен, – она вытянула вперед руку и дотронулась до его стиснутого кулака. – Мне знакомо это чувство. Мне доводилось бывать на твоем месте. Но я научилась игнорировать их отношение ко мне. И я не сдалась. Я все время старалась исправить себя, и однажды… – она потупила взгляд. – Тебе просто нужно, – воскликнула она в порыве искреннего переживания, – как бы это сказать… научиться выражать свои чувства. Именно свои собственные чувства. Понимаешь, если бы ты научился верить в себя, в то, кто ты есть, если бы ты стал уверен в том, кто ты есть, тогда… ты и сам знаешь, что будет. Если ты станешь уверенным… и полюбишь кого-нибудь, кто сможет дать тебе эту уверенность, или просто сможешь увидеть хорошее в этих людях, ты обязательно станешь уверенным в себе… ну, а после этого, ты сможешь продолжать жить и заниматься тем же, чем занимаются все остальные, при этом точно выражая собственные чувства, и только так ты сможешь находиться среди людей, при этом оставаясь самим собой. Я хочу сказать, что только поняв, кто ты есть на самом деле, ты сможешь жить среди людей. Ты же видел – в конце концов они приняли меня. И в этом есть польза, потому что с этого момента я знаю, что только среди людей я могу быть собой. Я могу научить этому и тебя. Позволь мне остаться с тобой. Я помогу тебе.