— И я хочу сообщить, что армия Рассека добралась до границы Империона.

Аллисса пошатнулась. Солдат рядом с ней прижал ее плечом к стене, чтобы она замерла и не упала.

— Мы управляем Фией и, пока я говорю, устанавливаем власть в Ландании.

Фия и Ландания присоединились к Империону. Ее королевство уже сражалось. Принце Зэк из Фии был жив, или его убили?

— Наша любимая королева сама отправила императрице Реме и императору Дармику из Империона письмо, что мы поймали и убили их дочь, принцессу Аллиссу.

Аллисса хотела увидеть, как королева истекает кровью, как наглое выражение лица пропадает с ее лица. Ее пальцы дрогнули. Как и у всех солдат, у нее был меч на поясе. Ей нужно было только достать оружие и ударить по королеве. Их разделяли всего десять футов. Но если она убьет Жану, погибнет сама. Сома будет еще жив, и Кердан вряд ли сможет остановить войну. Ей нужно было играть правильно. Ее народ заслужил жить. Она подавила гордость и оставалась на месте у стены.

— Королевство горюет. Отличное время для нападения, — сказал король, потрясая кулаком в воздухе. — Я отправлюсь через два дня, чтобы привести армию в Империон, где я установлю власть. Мы будем самым могучим королевством на континенте!

Все в комнате, кроме неподвижных солдат у стен, радовались. Кердан отсалютовал отцу, и королева одобрительно подняла кубок.

— В следующий раз мы будем праздновать, — король стукнул по столу, чашки загремели, — в честь гибели императрицы и императора. Я увижу свою красивую жену на золотом троне Империона. Я не остановлюсь, пока она не будет править тем, что ее по праву, — он сжал кубок и поднял его в воздух. — За победу!

Все закричали:

— За победу! — топая по полу. Звук сотрясал комнату. Конечно, Кердан хотел убить королевскую семью. Время почти вышло.

Холодок пробежал по Аллиссе. Она ощущала, как кто-то следил за ней. Пожилая женщина в лиловом платье и с аметистовым ожерельем глядела на нее, хмурясь. Было в ней что-то знакомое. Она сидела близко к королевской семье, возле Одара, так что была важна. Но где она видела ее раньше?

Аллисса охнула. Дома в ее замке был портрет бывшей императрицы Элизы, которую Рема свергла почти двадцать лет назад. Мать Жаны. Леди в лиловом была старшей версией женщины на портрете, все еще красивая и с пронзительными хитрыми глазами.

Элиза посмотрела на Одара рядом с собой. Он поднял кубок, поцеловал Шелену в щеку и скандировал со всеми. Если бы Аллисса не знала лучше, она подумала бы, что он любил Шелену и был рад новости. Но она заметила, как напряжен он был, топал по полу. Он источал ярость. Он был не один.

* * *

Аллисса расхаживала по спальне Кердана. Как мог правитель погубить тысячи жизней, чтобы порадовать того, кого любил? Это было нахально и бесчувственно. Король Дрентон не заслуживал править Рассеком. Она взглянула на Кердана, сидящего на диване и глядящего на нее. Жаль, она не могла убить и короля. Его смерть была бы заслуженной.

«Проклятье», — она слишком долго пробыла в этом месте. Она повернулась, ударила по стене, надеясь выпустить часть скопившейся энергии и агрессии, но ее костяшки пострадали, и она закричала от боли.

— Я говорил, что принц Одар и принцесса Шелена рады друг другу, — отметил он.

— Это игра, — она прижала руку к себе, кривясь.

— Ты можешь сесть? Ты протопчешь дыру в полу.

Она плюхнулась в кресло напротив него.

— Лучше бы твоему плану сработать.

Он склонился ближе.

— Сработает. Но нам нужно обсудить принца Одара. Я не доверяю ему.

Она застонала и закатила глаза. Только не снова.

— Он уже обманывал тебя.

— Нам стоит вместо этого обсудить твоего отца-садиста. Если я кому и не доверяю, так это ему.

— Моему отцу? — ему хватило наглости выглядеть потрясенно.

Она кивнула, вытирая костяшки о тунику.

— Я говорил тебе, он очарован Жаной. Без нее он станет собой.

Многое зависело от надежды, что король Дрентон придет в себя и остановит войну. А если Кердан ошибался?

Он вздохнул.

— Я не доверяю Одару, а ты — моему отцу.

— Я уже поручилась за Одара, — рявкнула она.

— А я — за своего отца.

— Тогда нам нечего обсуждать.

Он отклонился, глядя на потолок, бурча под нос что-то невнятное.

— Я тебя не понимаю, — призналась она. Он смотрел на нее и молчал. — Ты ворчишь про недоверие Одара из-за того, что он притворялся тем, кем не был. Ты делаешь так же. И я не знаю, зачем, — ее ладонь все еще кровоточила. Она ударила по стене сильнее, чем хотела.

Он бросил ей платок.

— Я не притворяюсь другим.

— Нет. Но ты показываешь королевству одно лицо, семье — другое, солдатам — еще одно, и другое — мне. Порой я не понимаю, как ты держишься, — и чаще всего она думала, что он был гением или безумцем, но скрывала это.

Он сидел там, смотрел на нее без эмоций. Она не говорила, ждала, пока он объяснится. Он резко встал.

— Никто еще не обвинял меня в таком.

Она фыркнула. Конечно, никто не замечал — он никому не давал увидеть больше одной его стороны. Даже своему отцу. Так почему позволил ей? Может, не думал, что она выживет.

— Как думаешь, почему я так делаю? — спросил он, встав перед ней.

У нее было много теорий.

— Ты показываешь то, что люди хотят увидеть, — так он делал и с ней? Она отклонилась в кресле и ждала, когда он продолжит.

Он пригнулся перед ней, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Я родился с большими привилегиями, — тихо сказал он, взгляд был напряженным. — Королевство ждет яростного правителя. У отца могучая армия. Он хочет сильного сына и капитана, помогающего ему. Злая женщина пробралась в Рассек, заразила замок своим присутствием. Кто-то должен уничтожить ее, — он сжал подлокотники и склонился ближе к Аллиссе. — Я такой, потому что таким нужно быть для моего королевства.

— А как насчет доброго и справедливого короля? — она не верила, что Рассеком нужно было править железной рукой.

— На это будет время, но не сейчас. Мягкого правителя растопчут после того, как Жана пропадет. Я должен быть сильным, чтобы семьи противников не попытались свергнуть моего отца, используя смерть королевы как повод.

Аллисса не учла такую возможность.

— Зачем им делать это? — трон все равно перешел бы Кердану.

— Ради власти. Подумай, что Рассек делает с Империоном. Это то же самое.

— Семья аристократов использует горе короля, чтобы свергнуть его? — все аристократы были такими амбициозными?

— Да. И многие аристократы управляют частью армии.

Конечно, Дармик выбирал своих капитанов и офицеров, не связанных с семьями аристократов. Империон делился на регионы, и герцоги управляли каждым. Империон сталкивался раньше с таким мятежом?

Кердан встал.

— Теперь у меня есть вопрос для тебя.

Ее ладонь уже не кровоточила, и она отложила платок. Ей было интересно его услышать.

— Ты хотела выйти за того, кого считала принцем Одаром, хоть не любила его?

Она кивнула, не зная, куда он клонил. Люди королевской крови все время получали браки по расчету.

— Почему? — спросил он.

— Потому что так лучше для Империона. Нам нужна была армия Френа, чтобы остановить Рассек, — иначе она и не подумала бы о таком. Она была юной и не спешила замуж.

— Что будешь делать теперь, когда брачный договор не в силе? — он начал расхаживать.

— Кто теперь протирает дыру в полу? — пошутила она.

— Просто ответь.

— Мы с Одаром все еще официально помолвлены, — она подняла ноги в кресло, обвила колени руками. Она объяснила, как Одар подписал контакт от себя, и они все еще были обязаны жениться, когда его родители согласятся.

Кердан улыбнулся.

— Принц умнее, чем я думал, — его шаги замедлились. — Ты хочешь выйти за него? Зная его истинную сущность?

— Да, — она не могла представить себя с другим.

— Потому что любишь его? — спросил он. — Или ради королевства? — он подчеркнул последнее, как делал и в разговоре о своем королевстве.

— И то, и другое.

— Что важнее? Ты или твое королевство? — он все расхаживал по комнате. От этого у нее кружилась голова. Он всегда так делал, когда что-то обдумывал?

Она разглядывала пострадавшие костяшки, не зная, как ответить. Он знал, что ее допрашивали. Она всегда поставила бы Империон выше.

— Думаю, ты уже знаешь ответ, — она не понимала, зачем он вообще спрашивал.

— А Одар? Он тебя любит? — она кивнула. — И он поставит королевство выше тебя? Кердан прошел к камину, склонился и бросил еще полено в угасающий огонь.

— Одар верен в первую очередь своему королевству, — так она думала. Хотя… он не вышел за принцессу Джестину из Телмены. Чтобы их королевства не воевали, он отправил брата жениться на ней. И он не планировал жениться на Аллиссе, пока не узнал ее и не передумал. Этот обман все еще ранил. Одар обещал ей, что найдет способ выпустить ее отсюда. Он собирался ставить Френ выше или нет? Она не могла сказать.

Кердан оставался у камина спиной к ней.

— И если план сработает, вы выберетесь отсюда живыми вдвоем, сыграете свадьбу и объедините королевства?

— Да. К чему эти вопросы? — спросила она. — Переживаешь, что у нас будет слишком много власти? — что они пойдут против Рассека?

— Нет, — он выпрямился спиной к ней. — Просто… вы в уникальном положении жениться по любви.

Она знала достаточно о королевствах континента, чтобы знать это.

— А ты? — спросила она. Он был на пару лет старше нее, должен был уже найти невесту.

— Смерть моей матери научила меня скрывать эмоции и закрывать сердце, — он сел на диван напротив нее. — Я не буду жениться по любви, только ради политики. В Рассеке много сильных семей. Я сделаю то, что лучше для моего королевства.

— Закрытое от любви сердце не делает тебя сильнее, — ради чего жил и боролся Кердан? Даже когда она планировала выйти за человека, которого не любила, она собиралась открыть ему сердце, надеясь, что они со временем отыщут любовь.

— Это делает меня сильнее, — ответил он. — Все мои поступки ради Рассека. Я живу ради своего королевства. Нам нужно остановить войну и спасти наш народ от ненужной бойни.