Они не блюдут ни стыда, ни приличия, но подобны петухам, которые на улице бесстыдно творят со своими курами все, что ни пожелают, и делают они это без всякого стесненья в своих висячих постельках. А когда женщина родит, то она идет к морю, очищает себя и ребенка, забирается куда-нибудь подальше и в течение шести недель ни с кем не грешит.

Есть у них один плод, называемый маис {6}. Они сеют его, чтобы печь из него хлеб, когда он вырастет. Поля они не пашут, как мы, но делают маленькие ямки, сажают в каждую по четыре или пять зернышек, покрывают их снова землей и оставляют расти. Каждое зерно, созрев, приносит более чем стократный урожай, а иногда и много больше.

Для печения хлеба приставлены, специальные женщины-пекарки. Они с вечера заливают зерно водой, оставляют его так стоять и мокнуть. На другой день дробят его между двумя кремневыми жерновами и месят как тесто. После этого они лепят хлебы, длинные или круглые, как им понравится, обертывают их в тростниковые листья, смачивают водой и в таком виде пекут.

Когда испанцы разгневаются на своих крепостных рабов, которых они захватили в Индии, за то, что кто-нибудь из них поступил не так, или не выполнил своего дневного задания, или не принес столько золота или жемчуга, как ему приказали, в таких случаях индеец, придя вечером домой, должен снять рубашку, если только она у него есть, а они, связав ему руки и ноги, кладут его на землю и стегают бичами до тех пор, пока кровь не заструится у него отовсюду. Потом льют они ему на тело по капле расплавленную смолу или горячее масло и, когда он намучается достаточно, обливают из милосердия соленой водой с едким перцем, кладут на старое одеяло и оставляют лежать до тех пор, пока он снова не станет пригоден к работе. Некоторых после избиения закапывают в глубокие ямы, так, что только голова их выглядывает на поверхность, и оставляют там на целую ночь. И когда кто-нибудь из них умирает, никого за это не наказывают. Только должны вместо этого раба доставить его господину другого.

В этих странах находят крокодиловы яйца, они очень твердые и большие, как гусиные. Часто голод вынуждает испанцев их есть. Водится здесь также четырехногий зверек, называемый ингуана, не очень отличающийся от нашей ящерицы. С подбородка у него свешивается маленький пучок волос, как борода, на голове гребень, как у петуха, но на спине перья, как у рыбы. Живет он в воде и на суше. Яйца его вкуснее, чем мясо. Также ловят там рыб, называемых "кутра", некоторые из которых достигают 32 и даже 35 футов в длину и 12 футов в толщину. Голова у них величиной с бычью, глаз нет совсем, кожа жесткая, две ноги, как слоновьи. Самки рождают детенышей и вскармливают их грудью. Мясо на вкус как телячье.

Еще одна рыба водится там. Она тоже очень большая и любит людей, так что одну из них двадцать шесть лет подряд держали в пруду и кормили хлебом. Эта рыба стала ручной настолько, что, когда ей среди дня кричали "Матто, матто", что по-индейски значит "большой" или "славный", она появлялась на поверхности и дети давали ей хлеб и играли с ней. Иных, кто хотел переправиться через пруд, она брала на спину и могла без ущерба перевезти до тридцати человек.

Еще встречается там зверь, у него на теле имеется большой нарост, словно бы другое тело, и когда у него появляются детеныши, они лежат, спрятавшись в этом наросте. Он похож на лису, имеет руки и ноги, как у мартышки, и уши, как у летучей мыши. Между ними попадается особая разновидность, которая ночью, когда люди спят, кусает и жалит людей и сосет их кровь. Но они не ядовиты. Если они кого-нибудь сильно искусают, то раны заживают за три-четыре дня.

Когда Кристоф Вагнер достаточно нагляделся в этих странах, он попросил своего духа, чтобы тот опять доставил его домой.

Глава тридцать восьмая

Кристоф Вагнер едет в другую страну, где он вынужден принять участие в

любовной войне

Дух посадил Вагнера себе на спину, чтобы отвезти его домой. Тут привез он его в другую местность, именуемую Никарагуа, которая лежит ближе к небесному кругу, называемому экватором. Здесь круглый год стоит такая жара из-за палящего солнца, что днем на воздухе чувствуешь себя очень плохо, а если жители хотят заниматься каким-нибудь делом, то все это должно совершаться ночью. Когда наступает май, начинаются у них дожди вплоть до самого октября, а после этого у них прекрасно и радостно. Никогда у них не бывает зимы, и они не знают ни снега, ни льда.

Мед, воск, бальзам и хлопок имеются там в изобилии, и повсюду встречается особый вид яблок, какого не найти во всем свете. Внешний вид у них почти как у груши, внутри косточка, круглая, как половинка ореха, и они очень приятны на вкус.

Много там местечек и деревень, но совсем небольших, с маленькими домиками, сделанными из тростника и очень низкими.

В большом числе водятся здесь попугаи, которые наносят большой ущерб созревающим плодам, и если бы их не отгоняли силой, они причинили бы индейцам еще большие неприятности.

С этого острова вывезли к нам калькутских кур, которые у них водятся во множестве.

Растет у них плод, называемый "каканте". Они пользуются им вместо денег. По форме он вроде миндалинки, имеет много оболочек, напоминает тыквенное семечко, а плодоносит только один раз в год. Дерево, на котором он растет, не велико и не высоко, любит тенистые места. Как только опалит его солнце, оно вянет и погибает, поэтому они сажают кругом него множество других деревьев, и они сплетаются над ним своими верхушками так, что солнечные лучи не могут коснуться дерева.

Туземцы охотно пожирают человеческое мясо и добывают огонь с помощью двух сухих деревянных палочек. И хотя у них вдоволь есть воску, однако они не умеют его применять, а светильники делают из дикой сосны, чтобы видеть ночью.

Когда Вагнер прибыл туда, он прежде всего увидел веселую и забавную пляску. Около тысячи индейцев собралось в одном месте. Они расчистили и хорошо подмели широкую площадку, один из них танцевал впереди других, ведя за собой хоровод; большей частью он прыгал спиной вперед, время от времени поворачиваясь. И какие движения он делал, то же вслед за ним делали и другие. Было же их в общей сложности три или четыре человека в одном ряду, которые танцевали впереди других и следовали его движениям.