Следующим актом мести «великого» актёра стала попытка физического устранения, причём, весьма изощрённым способом. В 1987 году в Первом Медицинском Институте Москвы испытали и стали применять весьма широко омолаживающие и оздоравливающие сеансы для «избранных». Для осуществления этого использовали, так называемую, астральную машину, которая представляла собой огромную спиралевидную трубку, по которой циркулировал физиологический раствор (0,9 % раствор поваренной соли). С помощью колебаний магнитного поля добивались того, что жизненная энергия человека-донора передавалась «избранному», после чего последний чувствовал прилив сил, и при этом наблюдался омолаживающий эффект, в то время, как человек-донор слабел, и у него появлялись различные патологии. И чем чаще человек-донор участвовал в таком «переливании» жизненной силы, тем более серьёзные и опасные последствия для здоровья наблюдались.

Для оздоровления и омолаживания «избранный» с удобством располагался на специальном лежаке, который вместе с ним вдвигался внутрь гигантской спирали, о которой говорилось ранее. Конечно, только психически ненормальный человек мог добровольно согласиться стать донором. Но очень часто доноров об их желании никто не спрашивал! «Просто» бралась фотография желаемого донора и … помещалась в специальную зону этой дьявольской машины. Посредством облучения фотографии человека-донора магнитными полями добивались такого же эффекта, как если бы вместо фотографии был сам человек-донор! Думаю, не стоит объяснять, что доноров об их «желании» участвовать в подобном никто не предупреждал. И это — не выдумка фантаста, а объективная реальность! Так вот, после того, как Ольга Сергеевна избежала тюрьмы, её решили наказать именно подобным образом. В результате этого, когда я увидел её первый раз в сентябре 1987 года, у неё была четвёртая стадия рака. И я занялся этой её проблемой и всем остальным «букетом».

В Москву я приезжал периодически, в основном, на выходные. Поэтому большинство своих сеансов работы с Ольгой Сергеевной я проводил по телефону. В то время у меня не было своего телефона, так же, как и своей квартиры. Я снимал комнату для себя, и даже это было непросто сделать. Несколько упрощало ситуацию то, что я был тогда неженатым и лёгким на подъём, в силу того, что всё моё имущество помещалось в паре чемоданов. Всё «лишнее» я просто оставлял на старом месте, что, скорее всего, радовало моих бывших хозяев. Поэтому я со своей работы забегал на переговорный пункт и звонил сам Ольге Сергеевне в Москву. Кстати, хотелось немного прояснить ситуацию с телефоном. Работа происходит не по телефону, как почему-то думают очень многие, а через пространство. Телефон необходим только для получения прямой обратной связи от человека о том, что и где с ним (с ней) происходит во время воздействия. Это важно для того, чтобы полностью контролировать происходящее с человеком и не допустить перегрузки, чреватой серьёзными последствиями, о которых уже говорилось ранее.

Во время первого же сеанса работы с Ольгой Сергеевной, я уничтожил эту астральную машину, которая наверно привела к могиле не только её, но и многих других «добровольных» доноров, которые были неугодны тем или иным власть имущим, по тем или иным причинам. Когда я позвонил в Москву Ольге Сергеевне после возвращения в Харьков, она мне радостно сообщила не только о том, что ей стало значительно лучше, но и о том, что астральная машина в Первом Медицинском Институте стала работать наоборот. «Избранные», после этой машины, чувствовали себя намного хуже, в силу того, что она не насыщала их жизненной силой, а наоборот, забирала то, что было у них самих. Меня эта новость весьма обрадовала, я всегда возмущался подлостью и низостью некоторых людей и всегда боролся с этим в меру своих сил, которые по определённым причинам становились довольно-таки эффективными.

Я уже думал, что на этом всё и закончится, но, к сожалению, это было не так. Я продолжал весьма успешно работать с раком Ольги Сергеевны из Харькова, а когда по делам я оказывался в Москве, я работал с ней напрямую, благо, что она жила рядом с Курским вокзалом, и не приходилось тратить время на огромные московские расстояния. Вечером 18 декабря 1987 года я сел в фирменный поезд Харьков-Москва и утром следующего дня был в Москве. Этот поезд был очень удобен — ложишься спать и … просыпаешься ранним утром при подъезде к Москве. Получаешь в своё распоряжение почти полных два дня. Вечером в воскресенье садишься на обратный поезд и… утром, прямо с поезда отправляешься на работу. Удобнее не придумаешь (конечно, тогда не было границы между Россией и Украиной). Таким образом я, выспавшись в поезде, в очередной раз оказался в этот декабрьский день в Москве. Я никогда не мог даже подумать, что этот мой приезд в Москву станет для меня новой точкой отсчёта, станет одновременно и испытанием, и принесёт прозрение на многие события, происходящие в нашей стране и на причины, скрывающиеся за этими событиями, которые по многим причинам оказались вне понимания не только меня самого, но, как оказалось, и большинства жителей нашей страны, да и всей цивилизации нашей планеты — Мидгард-Земли. И что уж точно я даже и не предполагал, что мои действия, связанные с восстановлением здоровья Ольги Сергеевны и то, с чем мне придётся столкнуться при этом, приведут меня к чему-то принципиально новому — к пониманию путей развития цивилизации и закулисных процессов.

Вечером в субботу 19 декабря 1987 года я в очередной раз пришёл в гости к Ольге Сергеевне. И начал свой очередной восстанавливающий сеанс с ней. Во время моей работы с ней я обнаружил, что она в области солнечного сплетения оказалась подключена к какой-то огромной системе. Не только она, но и множество других людей оказались подключёнными к этой системе. Эту систему можно было бы сравнить с огромной виноградной лозой, имеющей множество гроздьев, «виноградинами» которых были люди. Я понятия не имел, кто были эти люди, но тот факт, что все эти люди были подключены к той же самой системе, что и Ольга Сергеевна, а она от такого подключения довольно быстро угасала, и происходило разрушение её тела, позволил мне сделать вывод для самого себя о том, что подобная система не может быть чем-то положительным, не только для Ольги Сергеевны, но и для всех остальных «виноградин»-людей, которые даже и не подозревали о том, что они включены в какую-либо систему и являются её частью. Нити, идущие от каждого человека-«виноградинки», соединялись между собой в жгуты, которые замыкались на каких-то людях; нити, исходящие от этих людей создавали, в свою очередь, новые жгуты и т. д. На каждом следующем уровне нити, исходящие от людей, становились всё толще и толще, жгуты всё более плотными и «мясистыми». С каждым уровнем число людей, образующих этот уровень становилось всё меньше и меньше, и наверху такой необычной пирамиды находился один человек.

Когда мне открылась вся эта картина, я не имел представления о том, что это такое. Я только понимал одно — эта система убивает людей! Одних — быстро, других — медленно! И уже одно это не могло оставить меня равнодушным к происходящему. Я своими собственными глазами видел на примере Ольги Сергеевны, что подобное подключение делает с человеком. Конечно, степень её включения в систему была максимальной, вследствие чего, она очень быстро разрушалась. Со всеми остальными людьми, подключёнными к этой системе, происходило то же самое, только их степень включения в систему была небольшая, и поэтому разрушения от оной в них не проявлялись так быстро, но это не значит, что система им не вредила. Если у человека каждый день забирать даже немного крови, то этот человек будет медленно ослабевать и гаснуть. Так и подключение человека к такой системе приводит к потере небольшими порциями жизненной силы, что, в конечном счете, приводит к ослаблению организма, появлению болезней и сокращению жизни. Конечно, всё это я понял позже, а тогда я увидел систему, которая буквально на моих глазах уничтожала человека. Хорошей подобная система быть не может, особенно, если о её существовании не знает большинство из тех, кто эту систему образуют.