- О! Ладно, ладно, ладно, ты влюбилась в убийцу, вора и предателя, и внезапно все эти пятна начисто стерты, все эти счастливые детальки пуф! и исчезли, потому что ты втюхалась по уши! Окей, понятно, я просто забуду о том, что Роф едва не умер у меня на руках, потому что ты хочешь сосать член этого мужчины...

Она ударила его по лицу так сильно, что боль прокатилась по руке до самого предплечья. И она не испытывала ни капли сожалений, что бы ни ждало впереди.

- Я напомню тебе о своем положении, - рявкнула Лейла. - Нравится тебе или нет, я была Избранной, и ты не посмеешь не уважать меня. За годы службы я заслужила лучшего обращения.

Тор, казалось, даже не заметил, что она его ударила. Он всего лишь вновь подался вперед и обнажил клыки.

- И позволь мне напомнить тебе, что защищать Короля - это моя гребаная работа. Твоя личная жизнь в нормальных обстоятельствах меня ни капли не интересует. Но когда это идет в разрез с сохранением жизни достойного мужчины вроде Рофа? Я смету тебя и твои драгоценные маленькие иллюзии быстрее, чем артериальное кровотечение разрешит проблему.

- Ты, - она вновь ткнула в него пальцем, - сам станешь убийцей, если убьешь его, и Куин тоже.

Она подождала, не станет ли он отрицать причастность Куина. И не удивилась, когда он этого не сделал.

Тор лишь пожал плечами.

- У меня есть распоряжение, что именно я буду тем, кто сведет его в могилу.

- Которое, очевидно, отменили, - она покачала головой и уперла руки в бока. - Я не знаю, что с тобой происходит, но это явно не имеет отношения к Кору...

- Черта с два не имеет!

- Хрень! Роф оставил прошлое позади. А ведь именно Роф едва не умер. Но именно ты цепляешься за произошедшее, поэтому здесь должен быть другой мотив. Если бы дело действительно было в Коре и том, что он сделал Рофу, для тебя это тоже осталось бы позади.

Тор обнажил клыки.

- Слушай меня, и слушай меня хорошенько, потому что я скажу это только раз. Ты, может, и Избранная, и ты можешь сколько угодно размахивать белым одеянием и благопристойностью, но ты не участвуешь в этой войне. Ты никогда не была на ней и никогда не будешь. Так что иди домой, сиди на стульчике, кушай творожок и молочко, потому что ничто из сказанного тобой не изменит моего мнения. Ты не настолько важна для меня, женщина, и более того, роль, к которой ты требуешь уважения, не так уж важна для выживания расы.

Мощная ярость хлынула по ее венам.

- Ты сексистское трепло. Ничего себе. Осень хоть знает, каким высокомерным ты бываешь? Или ты скрываешь это от нее, чтобы она все еще спала рядом с тобой днем?

- Называй это как хочешь. Клей какие угодно ярлыки. Но только один из нас понимает, о чем он говорит.

Лейла моргнула один раз. Второй. Третий.

У нее было предчувствие, что это, возможно, не лучшая идея. Но это он упомянул член в этих разборках.

- Я знаю, какой была твоя первая шеллан, - когда с его лица схлынула вся кровь, Лейла продолжила. - И запихивая меня в рамки из-за моих яичников, ты мог бы подумать, хотя бы на секундочку, как бы Велси отреагировала на то, что ты говоришь такое женщине. Я уверена, на нее это не произвело бы впечатления.

Когда слова повисли в воздухе, Брат как будто на глазах раздулся, его тело увеличилось в размерах, силе и массе до габаритов смертоносного монстра.

Руки Тора сжались в кулаки, и когда он поднял их, лицо скривилось в маске абсолютной жестокости. Подрагивающим голосом он произнес:

- Тебе пора. Тебе нужно уйти прямо сейчас. Я никогда раньше не бил женщину, и не собираюсь начинать сегодня.

- Я тебя не боюсь. Я ничего не боюсь, - она подняла подбородок. - Когда дело касается защиты жизни моих детей и мужчины, которого я люблю, я костьми лягу на пути их судьбы, и если за это ты забьешь меня до смерти, я восстану из мертвых и буду преследовать, пока не сведу с ума. Ничто из сказанного тобой не заставит меня отступить. Ничто.

На мгновение Брат казался столь шокированным, что лишился дара речи. И, кажется, она понимала почему. Она тут стоит лицом к лицу с самым ужасающим типом мужчины во всей расе, искусным вооруженным убийцей, который весил по меньшей мере двести фунтов[109]... и даже не дрожит.

Да, подумала Лейла. Та, что всегда чувствовала себя слегка потерянной, обрела почву под ногами и голос.

И оказалась львом.

Тор покачал головой.

- Ты с ума сошла. Серьезно, ты... ты совершенно не в себе, знаешь да? Ты готова пожертвовать своими детьми, своей семьей Избранных, своим домой, своими отношениями с Куином и Блэем, своим Королем - кем угодно, кто был рядом с тобой - и все это ради мужчины, который совершил военное преступление, и наверняка это было самое невинное из того, что он сделал в жизни. Что ж, ладно, ты хочешь знать, что на это сказала бы моя Велси? Я тебе скажу. Она сказала бы, что ты изменница и предательница, и что ты никогда больше не увидишь этих детей, потому что детей нужно защищать от вредного воздействия.

Так. Хватит с нее гипотетических аргументов.

- Предупреждаю тебя, Тормент - тебе нужно спросить себя, чем ты на самом деле занимаешься, - Лейла вновь покачала головой. - Потому что ты выходишь за рамки. Хочешь поговорить о предательстве? Я уверена, что Роф вернулся и рассказал всему Братству, что он договорился с Кором и Шайкой Ублюдков, и поделился тем, чего намеревался добиться. А ты не следуешь приказам, не так ли? Это ведь тоже делает тебя изменником? Думаю, делает. Так может нам с тобой сделать фенечки лучших друзей или типа того.

- Пошла ты, Лейла. Надеюсь, ты насладишься жизнью с этим твоим засранцем. Ну то есть после такой тирады я могу лишь предположить, что ты отправишься с ним в Старый Свет - если он доживет до поездки. Ага, ты же из таких женщин, ты просто оставишь своих детей и уедешь со своим любовником. И знаешь что? Несомненно, это будет единственным случаем в моей жизни, когда я сочту, что оставить детей сиротами - хорошая идея.

- Держись подальше от Кора.

- Ты не в том положении, чтобы отдавать мне приказы, женщина, - он издал резкий смешок. - Господи Иисусе, поверить не могу, что все это из-за такого, как он. Черт подери, да что это за кусок дерьма вообще...

- Он твой чертов брат, - рявкнула Лейла. - Вот кто он.

54

В жизни бывают времена, когда ты попадаешь в автокатастрофу, даже не сидя за рулем. Даже не на дороге. Даже не находясь в каком-то механическом средстве передвижения.

Когда слова Лейлы слетели с ее губ и вошли в мозг Тора для осмысления, он почувствовал головокружительное чувство потери контроля, а потом шок от удара, когда он осознал - да, она действительно только что это сказала. Да, она имела это в виду. Да... она все еще смотрела ему в глаза.

Он твой чертов брат.

- Ты лжешь, - услышал он собственный голос.

- Не лгу. Это записано в библиотеке Святилища. Иди сам почитай.

- Я читал свою книгу. Там нет упоминания о брате...

- Это в томе твоего отца. Кор - кровный сын Брата Черного Кинжала Харма. Как и ты.

Тор нетвердым шагом дошел до старого дивана перед холодным очагом и рухнул на жесткие подушки.

- Нет.

- Говорю же, иди и сам почитай. А потом осознай тот факт, что ты не только идешь против прямых приказов Рофа, ты еще и убьешь своего самого близкого кровного родственника.

Тор понятия не имел, сколько просидел там. Он был слишком занят просеиванием своей прошлой жизни, до приезда в Новый Свет, ища хоть какой-то фрагмент, красноречивое свидетельство, подсказку... или... что угодно.

- Как я мог не знать? - он покачал головой. - Как нечто подобное можно удержать в секрете?

- Мамэн Кора отвергла его сразу после рождения. Его отец, твой отец, сделал то же самое.

- Из-за его губы.

- Да. Насколько я поняла, он жил с кормилицей, которой был ненавистен сам его облик, и она ужасно обращалась с ним до самого своего ухода, - последовала пауза. - Он сказал, что она держала его на цепи снаружи дома, в котором они жили. Как собаку.