— Твоей старухи? Как вообще она может быть твоей старухой? Ты знаешь ее сколько, месяц? Или чуть больше? Блядь, да я даже еще не видел эту суку. Она мне не семья!

Исаак тоже в данный момент резко поднялся со стула, готовый к борьбе. Шоу крепко схватил его. Дэн удерживал Уайетта. Шоу заставил Исаака опуститься вновь на кресло, но он не опускался до того момента, пока Дэн не усадил Уайетта. Когда Исаак опустился на стул, Шоу, наконец, заговорил.

— Как мне кажется, положение Лилли — это их дело, Исаака и ее, и сейчас мы это не рассматриваем. Сейчас мы обсуждаем Рея: я слышал его признание. Рассказанная им история полностью совпадает с историей, которую рассказала мне Лилли. Это правда, парни, и то, что он сделал, это ужасно. Он ушел безнаказанно и позволил Лилли принять весь удар на себя. И не важно, как распределяться голоса при голосовании, я не стану стоять на дороге правосудия. Ничего не вернет уже тех парней, которые умерли из-за того, что Рей не мог стерпеть, что над ним командует женщина, — он посмотрел в упор на Уайетта. — Прости, брат. Но ты знаешь, как это работает. Мужик должен ответить за все, что он натворил.

Уайетт посмотрел на них каменным взглядом и лишь проговорил в ответ.

— Голосуем.

Шоу опустился на стул.

Исаак обошел стол, результат голосования был 8 «за» и 1 «против». Рей потерял защиту клуба. Уайетт выскочил из комнаты. Исаак кивком головы указал на Дэна и Хаоса.

— Присматривайте за ним, пусть остается тут. Я не хочу, чтобы он натворил глупостей и вырыл себе могилу.

Хаос спешно вышел вслед за Уайеттом.

Дэн двинулся за ним, но затем заговорил СиДжей, его грубый голос заполнил комнату. СиДжей и Уайетт были особенно близки.

— Направьте к нему девчонку. Уай, никогда не отвергает киски, особенно когда он в бешенстве.

Исаак кинул, зная, что СиДжей был прав.

— ЛаВон здесь. Ей нравится Уайетт.

Ответив лишь резким кивком головы, Дэн спешно направился в общую комнату.

Исаак задержал Шоу и Лэна. Ему нужно было решить пару вопросов со своим ВП и Оружейным приставом. Теперь, когда Лилли отказалась выполнять свою работу в клубе, им нужно было наметить их дальнейшие действия. Они полностью обсудили это, Шоу предложил пару планов действия. Он был предусмотрительным парнем.

Но у Лэна был самый простой путь решения, поэтому они решили придерживаться его.

— А почему бы нам просто не позволить сделать ей то, чего она так хочет. Просто держаться от этого подальше. Если ей понадобится помощь, мне кажется, она попросит ее у тебя, През. Тогда и будем решать, действуя по ситуации.

Шоу кивнул.

— Он прав, Исаак. Она хочет, чтобы мы были как можно дальше от ее дел. То, что происходит сейчас, как раз укладывается в это определение. Дай ей свободу действий. Она приехала сюда с определенным планом. Давайте ей позволим его осуществить.

Исаак прекрасно знал, что они были правы. Это правильные действия со стороны клуба. Они и так будут заняты тем, что попытаются удержать Уайетта от дерьма, что он может натворить в попытке спасти брата. Но Лилли была его женщиной. И до этого он совершенно не задумывался над тем, что она — его жизнь. Он просто не мог представить, как он может просто сесть и позволить ей делать свою работу, не предлагая своей помощи. Но он разберется в этом.

— Хорошо. Вы правы. Мне нужно позвонить ей и сказать, что мы не будем стоять у нее на пути.

Она не отвечала. Он набрал Ровера. Он тоже не отвечал. Тогда он набрал Рея. Третья попытка была успешной.

Исаак посмотрел на Шоу.

— Мне нужно знать, что Уайетт будет делать, начиная с того момента, как он покинул эту комнату.

Как только она закончила разговор с Исааком, сразу принялась за работу. Лилли быстро вышла из сети и завершила работу, которую делала, сменила одежду на шорты для бега, легкую майку и кроссовки, и быстро собрала свою сумку — запас патронов, подходящий глушитель к ее Сиг-Зауэр. Она буквально побежала к машине, где она хранила винтовку M25 со снайперским прицелом, которая также шла с глушителем. Все происходило при свете дня, что сразу же отметало ее план А, потому как она не была уверена, что сможет использовать свою М25. Ситуация должна была быть подходящей, чтобы она могла застигнуть Хобсона с винтовкой за спиной, в то время, пока он будет передвигаться пешим ходом. Но, несмотря на это, она все же решила взять ее.

Скорее всего, миссия должна будет перейти к плану В — убийство с близкого расстояния и при личном контакте, в этом плане задействован Сиг-Зауэр. Он был надежно спрятан в ее сумке, позволяя ей двигаться свободно.

Времени было мало. Лилли предстояло пройти приличное расстояние от машины, которая находилась в надежном убежище, чтобы добраться до хижины Хобсона. Как минимум семь миль — и последние пару миль ей необходимо было не высовываться и передвигаться практически ползком, что в значительной мере бы замедлило ее движение. Если Исаак сделал в точности все, как она просила, Хобсон будет здесь, в ее полном распоряжении. Ей необходимо было предварительно разобраться, когда и каким образом она могла воплотить в жизнь задуманное. Она даже не могла и думать о том, что у нее было время за исключением сегодня, в лучшем случае, это должно было произойти, прежде чем он доберется до нее.

Здание клуба было бы более безопасным местом действия для нее. Но она не собиралась убивать мужчину посреди клуба Исаака, потому как клуб был для него большим домом, чем земля его прадедов. Ее дальнейшие действия не требовали дополнительных размышлений, особенно теперь, когда ее планы были известны всему клубу — и в особенности брату Хобсона — ее время было на исходе, пора было действовать.

Она припарковалась на ухабистой стоянке, от которой начинался хорошо известный пеший маршрут. На стоянке помимо ее машины находилось еще девять. Слишком много лишних свидетелей для использования снайперской винтовки М25. Она схватила свой рюкзак и начала подъем, затем перешла на бег трусцой. Лилли двигалась так быстро, как только могла, чтобы не привлечь внимание посторонних туристов. Она свернула с дорожки при первой возможности и спешно направилась в лес, который стал для нее знакомым местом за прошедшие недели.

Когда она находилась в паре миль от хижины Хобсона, она замедлила свой шаг и стала прислушиваться к звукам, которые издавала. Ей нужно было быть начеку и готовой в любой момент прятаться. Оказывается, Хобсон, как ей удалось узнать к окончанию своей слежки, любил бродить по лесу; дважды она практически чуть не столкнулась с ним, или же он с ней, поэтому ей пришлось прятаться. В один из дней ее слежки он прошел так близко от нее, что она могла практически прикоснуться к нему.

Она его с трудом узнала. У него была густая борода, она была длинной и неухоженной, как и его волосы. Волосы на голове и борода были совершенно седыми. Он был тощим — на самом деле изможденным — и у него больше не было великолепной выправки военного. Вместо этого его плечи были сутулыми. Он выглядел, как мужчина, который нес на своих плечах тяжкий груз вины. Но ему и следовало нести ее. Его вид не заставил Лилли смягчиться. Мучения от чувства вины были бессмысленными, пока он дышал, а те парни, которые погибли по его милости, не могли.

В тот день, когда он прошел мимо нее, она из-за всех сил старалась стоять спокойно и не взять уже в тот момент ситуацию в свои руки. Но у них был план, и ей необходимо было придерживаться его. Частью плана было и то, что она поселиться в этом небольшом городке, прежде чем начнет действовать. Другая часть плана состояла в том, чтобы не стрелять в него из оружия без глушителя, с расстояния не меньше чем в четверть мили о рабочей фермы. Даже в сельской местности это был ужасный риск. Поэтому она осталась в укрытии и позволила ему пройти мимо.

Это было в то время, пока план А был еще в силе; но все пошло кувырком с того времени. План В был более смертоносным, чем план А с использованием винтовки. По многим причинам, она предпочитала именно его. Да, план А несомненно привел бы к его смерти, но она была бы насколько стремительной, что он бы даже не почувствовал ничего. В то время как план В должен был столкнуть их лицом к лицу, дать точное понимание, что он знает, что именно должно было бы произойти, почему и от рук кого. Она говорила себе и Исааку множество раз, что это было лишь правосудием, которого желала она и ее команда, а никак не местью. Но месть ощущалась бы слаще, если бы она могла получить ее.