- То слово, Сид? Хашш? Я сказал его летом, после того как бросил тебя. Я уже начал за тобой наблюдать. И увидел кое-что, что Гаррет делал с тобой. Но я не знал о промывке мозгов. Клянусь, не знал. Не до того, как забрал тебя в хижину. Только тогда я осознал все это и успокаивающее воздействие слова хашш. Это было просто... - он колеблется. - Судьбой, я думаю. То есть, я почувствовал себя виноватым за то, что оставил тебя, хочешь верь, хочешь нет. Но моя решимость спасти Сашу не имела ничего общего с тем, что ты была недостойна спасения или что-то подобное. Мне просто нужно было знать это, - он качает головой. - Ты никогда не была недостойной. Это я был. Я не должен был тогда бросать тебя. Я облажался, Сидни. Я испортил всю твою жизнь. И сожалею об этом. Я бы поступил иначе, если бы мог вернуть все назад.

Я не могу сказать ни слова. Но не уверена почему.

- Я сказал тебе это слово хашш, когда увидел, как ты однажды плачешь. Тебе еще даже не было шестнадцати. Гаррет оставил тебя возле квартиры, которую вы с ним тогда делили, на улице Боулинг...

В голове я представляю это место. Мэрк был там?

- И, в общем, мне показалось, что это может помочь тебе почувствовать себя лучше. Ты знаешь, если бы ты могла отключиться, когда боишься...

- Это ты был у меня в голове.

Он пожимает плечами и так сильно сжимает руки на шляпе, что костяшки белеют.

- Я так не думаю, Сидни. То есть, возможно, все началось именно потому, что я запутал тебя этим словом хашш. Но думаю, в твоей голове все время была ты сама. Не я сопровождал тебя все эти темные моменты жизни, не я учил тебя выживать. Ты знала, что делать, и отыскала механизм совладания, чтобы пройти через все это. Я не пытался заставить тебя полюбить себя, используя это слово. Я только хотел облегчить твою боль. Боль, которую причинил, оставив тебя.

Я размышляю об этом. Но все еще мои мысли путаются. Я еще столь далека от понимания всего этого дерьма.

Он снова откашливается.

- И я не знаю, что, по-твоему, я делал, накачав тебя наркотиками в прошлый раз, но клянусь, я не пытался тебя убить. Я знал, что ты готова выдать нужную мне информацию и просто не хотел втягивать тебя в свою стычку с Гарретом. Я не планировал, что ты приедешь туда...

- Очевидно, что так, - фыркаю я. - Ты рассчитывал, что я останусь беспомощной.

- ... я просто хотел, чтобы ты была подальше от этого последнего момента. И в этом я тоже потерпел неудачу. Я не спас тебя, когда тебе было шестнадцать и не спас несколько дней назад. Я заставил тебя спасать себя оба раза. Мне жаль, что так вышло. Жаль, что я все испортил. Так что я уйду, но оставлю наличные в том ящике. Если ты когда-то захочешь увидеть меня снова, у тебя будет такая возможность.

И затем он надевает шляпу и направляется к заднему выходу. Он останавливается прямо перед тем, как исчезнуть в темном коридоре, но тем не менее не поворачивается.

- Могу я кое о чем тебя спросить? Только скажи мне правду, как бы там ни было.

Я сдерживаю все, что так хочу сказать прямо сейчас. Я хочу остановить его. Хочу ругать его за то, что оставил меня, когда я рассчитывала на то, что он меня спасет. И одновременно с тем хочу броситься в его объятия.

- Ты жаждешь жестокой правды или мягкой?

Я говорю это в виде шутки, но Кейс оглядывается через плечо и могу сказать, что задела его глубоко. Но он быстро скрывает это и немного поворачивает корпус, когда отвечает мне.

- Обе. Если у тебя есть время.

- Валяй.

- Ты бы все еще хотела меня, если бы я тебя спас?

- Что?

- Ну, знаешь. Если бы ты не возвела меня в ранг некоего героя и не жила бы день ото дня, думая, что я вернусь, чтобы тебя убить. Если бы я никогда не говорил тебе этого слова хашш. Если бы ничего из этого никогда не происходило, и мы бы не провели этим недели вместе. Ты бы все еще хотела меня?

Мгновение я думаю об этом, и жестокая правда так и крутится на кончике моего языка. Но он пришел сюда и открыл мне душу. Сказал, что сожалеет. И я дала ему некоторого рода обещание в его доме в горах. Я сказала Кейсу, что ему лишь нужно сказать мне это и я поверю. Он мог бы сказать это тогда, но не сказал. Однако, люди могут измениться.

Так что я дарю ему мягкую версию правды. Потому что я тоже могу измениться. Это моя единственная надежда и я буду ее держаться. Так что я подхожу к Кейсу и беру его за руку. А затем поднимаю на носочки и целую в щеку.

- Нет, - шепчу я тихо.

И он отпускает мою руку, уходя.

  "Судите о мужчине по тому, как он относится к своим детям."

- Сидни

Почему-то мой маленький акт мести не дарит удовольствия, которого я так ожидала, скорее вместо этого я ощущаю пустоту ухода Кейса - ухода из бара и из моего сердца - и это поражает. Возможно, я и правда его любила? Быть может, он чувствует что-то ко мне? Но как нафиг мне вообще разобраться во всем этом сейчас?

Ума не приложу. Я не могу выиграть. Что если прямо сейчас поверю его словам и ошибусь? Что тогда? На сколько кусочков тогда разобьется то, что от меня осталось?

Но если позволю ему уйти, а он правда сожалеет. Если он - мужчина, которого я по-настоящему люблю, и я по крайней мере не попытаюсь выкарабкаться из этого чувства предательства... Столько лет сожаления и грусти от неверно принятого решения из-за собственного страха меня ожидает?

Я сажусь на стул возле стола, где он ждал моего возвращения. Даже не представляю, сколько он здесь проторчал, ожидая меня. Может быть несколько дней. Я долго добиралась домой.

И после того, как я утопаю в жалости к себе, как мне кажется, в течение нескольких часов, я вспоминаю, что Кейс сказал, будто оставил мне какие-то деньги в ящике кассы. Так что я поднимаю свой зад со стула и возвращаюсь к бару. Вынимая все пачки двадцаток, я пересчитываю их у себя в уме. Двадцать пять тысяч долларов.

Фактически он оставил мне не деньги. А шанс на новую жизнь. Возможно, так он пытается компенсировать то, что бросил меня в ту ночь восемь лет назад. Или быть может умерить свое чувство вины. Но эти деньги представляют собой нечто большее, когда думаю о том, как он передал их мне.

Кротко.

Извиняясь.

Будучи искренним.

На дне ящика лежит еще и телефон. Возможно, тот, что он отдал мне в хижине, когда хотел, чтоб я забрала ратрак и уехала. Он был у меня в кармане куртки, но, когда я была уже в грузовике Гаррета, телефона со мной не оказалось. Должно быть он выпал, пока я пробиралась через лес.

Мои пальцы быстро разблокировали экран, и тот ожил.

Высветилось простое фоновое изображение и значки на нем. На иконке сообщений в углу светился зеленый номерок.

Ему есть еще что мне сказать. Что-то, что Кейс не желал говорить лично.

Это немного пугает меня, если быть честной. Велики шансы, что сообщение принесет мне плохие вести.

Но я, конечно же, ни за что не смогу не прочитать его. Мой палец нажимает иконку и сообщение появляется.

Это видео Мэрка.

Я нажимаю проигрыш, и он слабо улыбается мне.

- Я знаю, что хашш заставило тебя думать, будто ты любишь меня, тогда как ты не любила. И я не могу этого изменить. Я могу сказать, что не планировал этого, но тогда солгал бы. Потому что прямо сейчас я так сильно тебя люблю и хочу, чтобы ты чувствовала ко мне то же самое. И я также солгал о том, о чем мы говорили в моем доме, - говорит он, опуская взгляд так, что его темные волосы закрывают глаза. - Думаю, ты не удивлена, - он снова поднимает голову, и я вижу боль в его глазах. - Я умею делать больше, чем просто убивать и готовить, Сидни. Потому я покажу тебе нечто искреннее. И не важно, что ты решишь сделать впоследствии. Это настоящее.