Это было все, чего он так хотел, если не больше. Она была такой нежной по сравнению с ним. Весь мир вокруг него замер, и только она имела значение. Она стала его миром, его якорем в этой набирающей силу буре.

Все, что предсказывал Элайджа начало сбываться. Сначала его встреча с Викторией, затем этот поцелуй, после которого он никогда не станет прежним. Он знал, что за ним последует и ждал этого, но он никак не мог бы подготовиться к тому удивительному моменту, когда она оторвалась от его губ, опустила голову к его шее и глубоко впилась в нее зубами. На секунду его пронзила острая боль от укуса, а затем опьяняющее тепло разлилось по телу, будто она ввела наркотик прямо в вену, пока пила его кровь.

- Я в порядке, - предупредил он на случай, если она беспокоилась за него. Он не хотел, чтобы она останавливалась, даже когда почувствовал, как закружилась его голова, а тело стало невесомым, он не хотел, чтобы она останавливалась. Эйден гладил ее по голове, лишь бы она продолжала.

Она поглаживала его затылок, запустив пальцы в его волосы. Ее язык надавливал на его шею, заставляя кровь течь прямо ей в рот. Словно издалека он слышал, как она глотает. Наконец, она отстранилась, часто и тяжело дыша.

Он издал разочарованный стон.

- Ты не должна этого пугаться, - сказал он. Опьянеет ли он и отправится в туннель? Его голос звучал невнятно и как бы издалека. - Мне понравилось. Честно, ты совсем не показалась мне животным.

- Эйден? - ужас прозвучал в ее голосе. И это было последним, что он услышал, перед тем как его колени подкосились, и он рухнул на землю.

Глава 16

Мэри Энн лениво ковырялась в своем обеде - китайской еде навынос, которую принес отец. Он пришел домой полчаса назад. Райли оставался с ней до последнего. Девушка хотела пригласить его пообедать с ними, представить его отцу, но ей пришлось позволить ему перекинуться волком и выпрыгнуть в окно, так как она не была уверена в том, что ее отец готов к встрече с ним. Ее отец мог бы подумать, что они совсем не учебой занимались.

А она уже скучала по нему. По его силе, по чувству защищенности, исходивших от него. Ей было важно его мнение, и в нынешней ситуации она как никогда нуждалась в его совете. Она могла бы подождать и попытаться стащить записи отца, как и предлагал Эйден - что ей совсем не хотелось делать, так это красть у своего собственного отца, ее лучшего друга, человека, который любил свою дочь больше всего на свете и никогда бы не поступил с ней также - или же она могла прямо спросить отца, это могло заставить его спрятать файлы Эйдена куда подальше.

Первое было не этичным, второе - слишком рискованным.

И как же ей следовало поступить?

Окружающие считали ее примерной дочерью, но благополучие ее отца для нее было так же важно, как и Эйдена. Должен быть способ, который устроит их обоих.

- Не голодна? - Отец собрал лапшу в маленькую кучку в своей тарелке. - Я думал цыпленок с апельсиновым соусом и говядина ло-мень соблазнят тебя, даже если ты уже успела перекусить.

Девушка со вздохом отодвинула тарелку.

- Я просто... немного ушла в себя.

Лапша свесилась между зубцами застывшей на полпути вилки.

- Ты о чем-то хочешь поговорить?

- Да. Нет. - Опять вздох. - Я не знаю.

Он засмеялся и положил вилку.

- Ну, что такое?

- Мне нужно поговорить с тобой, но я не хочу.

Улыбка сошла с его лица, и он нахмурился.

- Ладно, звучит серьезно.

Он даже понятия не имел, что происходит. Иначе бы пристально на нее посмотрел, прочитал ей лекцию и, возможно, занес бы ее в файл.

- Я... - Медленно и спокойно. - У меня есть вопрос.

Отец обошел стол и поддерживающе положил свою ладонь на ее.

- Ты же знаешь, что можешь спрашивать меня о чем угодно.

Это они еще посмотрят...

- Это об одном из твоих пациентов.

Его взгляд стал твердым, и он отрицательно замотал головой.

- Что угодно, кроме этого. Пациенты доверяют мне хранить их секреты, Мер. Не говоря уже о том, что обсуждать их - незаконно.

- Я знаю, я знаю. - Она ожидала, что он так и скажет и не позволила сбить ее с толку. - Дело в том, что несколько недель назад, я встретила парня. Мы стали очень хорошими друзьями.

Тишина.

Ее отец облокотился на стул и скрестил руки на груди.

- Хорошо. Почему я только сейчас об этом слышу, и что Такер думает о твоей дружбе с другим парнем?

- Что думает Такер - не важно. Мы официально расстались.

Тотчас же он превратился из допрашивающего отца в я-здесь-с-тобой отца.

- О, дорогая. Как ты себя чувствуешь после расставания? Я знаю, что не всегда одобрял ваши отношения. В том смысле, что рядом нет парня, который был бы достаточно хорош для тебя. Но я перестал выражать свое недовольство, потому что хотел, чтобы ты была счастлива.

- Я в порядке. Мы расстались по моей инициативе. Он изменял мне. - Признать это вслух было легче, чем ей казалось. Все еще сбитая с толку, но не раздавленная.

- Мне так жаль. - Он снова наклонился к ней и взял ее за руку. - Я постоянно консультирую пары, столкнувшиеся с изменой одного из партнеров и обычная реакция пострадавшей стороны, как и у тебя - чувство собственной неполноценности. Чувство, что его использовали.

Даже при том, что Такер больше не был ей нужен, именно так она себя и чувствовала. Она осознавала, что это даже влияло на ее желание быть с Райли. Она автоматически представила, что он думает, что она слишком скучная для него.

- Иногда это просто случайная ошибка, которая больше не повториться и виновный получает важный урок, - продолжил ее отец, - того, что человек, который рядом, важнее мимолетного удовольствия. Хотя многие не делают этого вывода, а претворяются, что могут иметь все и сразу.

- Такер точно претворялся. - В этом она не сомневалась. В конце концов, он же демон. Это все еще поражало ее. Она собиралась расспросить у Райли, что значит быть демоном, но тут Эйден исчез, и они провели несколько часов, обыскивая дом и лес, пытаясь найти его. Райли даже обернулся волком и метнулся на ранчо. С его острым обонянием будет легко его выследить, как он сказал, но даже ему не удалось найти ни следа.

Затем, оставшись одни, они коротали время за беседой. Райли расспрашивал о ее детстве, о ее любимой еде и выслушал ее пятнадцатилетний план без всякого осуждения. Казалось, он был впечатлен ее целеустремленностью.

- Важно понимать, что каждый человек борется за внимание других людей, но то, как они поступают с чувствами, показывает, какие они есть на самом деле, - произнес ее отец. - Ты знаешь ту девушку, с которой он тебе изменил?

Мэри Энн кивнула, но не призналась, кто именно, а только добавила.

- Спасибо за совет. - Родители Пенни могли не знать еще о ее беременности, а Мэри Энн из-за оставшихся к ней теплых чувств не открывала подробностей. - Вообще-то я хотела поговорить с тобой о том другом парне. У него происходили тяжелые события в прошлом, и он сталкивается с такими вещами, которые ни с одним человеком его возраста не происходят.

Ее отец слегка постучал пальцем по подбородку.

- Я понимаю, куда ты клонишь.

Подожди-ка. Что?

- Понимаешь?

- Ты хочешь, что бы я поговорил с ним, помог ему.

- Нет. Я хочу, что бы ты... рассказал мне о нем.

Он непонимающе поднял бровь.

- Я не понимаю. Он же твой друг. Что я могу знать о нем?

- Я думаю... я думаю, он был одним из твоих пациентов. - Ну же. Просто скажи. - Его зовут Эйден Стоун.

Сначала ее отец шумно выдохнул. Затем побледнел. Затем едва заметно напрягся. От нервного напряжения желудок Мэри Энн скрутило, пронзая тупой болью при каждом вдохе.

- Ты же знаешь его, - только и смогла произнести девушка.

Он отвернулся, мускул задергался на его лице.

- Встречался однажды.

- Ты выгонял его из своего кабинета?

Вместо ответа он резко выпрямился. Задетый стул громко проехался по кухонной плитке.