Он хотел задать вопрос Джону, но вокруг было много учеников. Ему нужно было сделать это так незаметно, что бы ни учитель, ни ученики ничего не заподозрили.

Джон трещал о Хлое, пока Эйден обдумывал варианты. Он не мог говорить вслух и даже шептать. Он не знал языка жестов, и Джон также мог его не знать. Он не мог выйти из класса, потому что ему запретили болтаться по коридорам во время урока. Какая-то мысль ускользала от него. Он мог бы написать?

Конечно. Он мог бы написать. Он взял ручку и начал писать.

«Когда ты был жив, у тебя была… - как бы это сформулировать? - … суперсила?»

Он развернул лист и пододвинул его Джону.

Джон, ничего не замечая, продолжал болтать.

Эйден хлопнул по странице, не отрывая взгляда от учителя.

- Что? Ты хочешь, чтобы я это прочитал?

Он кивнул.

На мгновение повисла тишина, и потом Джон произнес.

- Ха. Не совсем. В смысле я мог чувствовать эмоции других людей, которые сводили меня с ума, но не то, чтобы это была суперсила. Просто я был слишком чувствительным. Мой отец сказал бы, как педик. Поэтому я, знаешь, закидывался таблетками как конфетами.

Эмпат. Джон был эмпатом. Эйден когда-то встречал парня с такой же способностью в одной из лечебниц, и этот парень изучал эту способность в попытке перестать чувствовать так много и так сильно.

- Какое это все имеет значение? - спросил Джон. - Хотя, не важно. Не отвечай. Это не имеет значения. Мне нужно, чтобы ты поговорил с Хлоей за меня. Я хочу, чтобы ты сказал ей то, что я не могу сказать.

Эйден мог бы отказаться. Он все еще не знал, что произойдет в случае, если у него ничего не получится или наоборот. Но сейчас он был для Джона единственной связью с жизнью, и он знал, каково это отчаянно хотеть чего-то, что не можешь получить.

«Хорошо», написал он.

Джон задержал дыхание.

- Действительно? Ты поговоришь с ней?

Он еще раз кивнул.

- Клянешься?

Снова кивок.

- Сегодня?

Кивок.

«Что ты хочешь, чтобы я сказал ей?»

- Если ты врешь... - Джон сжал кулаки и ударил ими по парте. Похоже сила его эмоций придала ему твердости, так что послышался звук удара и рядом сидящие ученики подпрыгнули от неожиданности. - Я буду преследовать тебя. Клянусь. До тех пор пока ты не сделаешь этого.

Эйден постучал пальцем по написанному вопросу.

Злость Джона сменилась унынием.

- Скажи ей, что я прошу прощения. Скажи, что я не использовал ее, что я... любил ее. Действительно любил.

Эйден смущенно нахмурился.

Стыд исказил лицо парня.

- Мы тусовались в разных компаниях. Я позвал ее на свидание. Я даже не ожидал, что смогу понравиться ей. Но я понравился. Ты знаешь, ее эмоции такие чистые?! Не сверхсильные. Потом она подслушала, как мои друзья дразнили меня из-за нее. Они хотели, чтобы она это услышала. Спланировали все, я так думаю.

Джон уставился на свои сжатые руки.

- Боже, чувак. Ее словно опустошило... Я до сих пор это чувствую. Это как будто впиталось в мою кожу и стало моей частью. Я попытался поговорить с ней, объяснить, но она больше не хотела иметь со мной ничего общего. Я отчаянно хотел забыть, перестать чувствовать, ты знаешь, и я сделал одну глупость. И теперь я здесь. - Его голос затих, возможно, из-за кома в горле, и он смущенно прокашлялся.

- Мистер Стоун...

Эйден выпрямился на своем месте. Учитель держал кусок мела в руке.

- Простите, что?

«Я его слушала», - сказал Ева, она всегда спасала Эйдена. – «Он просил тебя проспрягать глагол «бегать» на испанском».

- Не важно. - Пробормотал Эйден, вставая. С волнением он подошел к доске. «Да, синьор» - все, что он знал на испанском.

«Удачи», - съязвил Калеб. – «Я бы мог сказать тебе какого цвета нижнее белье на той девице справа от тебя - rojo. Это, кстати, означает красное. Но это все, что я знаю».

- Я помогу, - сказал Джон, шагая за ним.

Слава Богу. Вместе с Джоном, который подскажет, что ему писать, он сможет впервые произвести впечатление на учителя. К тому же совесть не мучила его за обман. Слушая Джона и записывая за ним, он сможет сойти за умного.

На полпути назад к своему месту прозвенел звонок. Черт. Эйден еще не закончил разговор с Джоном. Он зашагал быстрее, подхватил рюкзак, взял блокнот, ручку и написал.

«Раз я помогаю тебе с Хлоей, ты мне поможешь? Мне нужен лак для ногтей».

Джон разразился смехом.

- Ты шутишь? Ты что вообще обо мне думаешь?

Он едва заметно помотал головой, чтобы этого не заметили проходящие мимо ребята. Челюсть сжата, щеки горят.

«Это для девушки».

После той ночи, когда Виктория так внезапно убежала, он начал думать. Она красила ногти на руках, что защищало ее от... он не мог вспомнить название той жидкости в ее кольце, а также она могла красить ногти на ногах, и ей нравилось все цветное, так что...

Все еще смеясь, Джон спросил.

- Какой-то конкретный цвет?

«Не важно», написал Эйден. «Только не черный. Если ты не можешь, то я...»

- Я могу. Я разучил пару трюков за последние несколько месяцев. И я случайно узнал, где мистер Вайт хранит всякие такие штуки, конфискованные у учеников.

«Ни разу не использованный».

- Мистер Стоун. Звонок прозвенел, - сеньор учитель или Смит сказал нетерпеливо. - Выходи.

- Без проблем достану ни разу не использованный лак, - сказал Джон.

Эйден направился к двери класса. Джон оставался за его спиной, пока он не оказался в коридоре, затем пропал.

Итак, время поохотиться за Хлоей. Сейчас, как раз ланч, так что она должна быть в кафетерии. Хотя он планировал улизнуть из школы в лес на час - поискать на этот раз Викторию, а не Райли - но это могло подождать. Он дал Джону слово. И ему нужен был лак для ногтей.

Что-то ударило его в плечо, так что его рюкзак подлетел. Внезапно Такер замаячил перед ним, мрачный и прямо сама угроза. Полный решимости.

- Смотри куда прешь, Псих.

Парень сжал зубы.

- Отвали, Такер. - Вот только Такера ему не хватало с угрозами. Хотя Оззи в этом оставался впереди всех. Не считая всех тех существ, которые недавно прибыли в город.

- А то, что ты сделаешь, а? Никто на этот раз тебе не поможет.

Мир вокруг него вдруг исчез, вытесненный другим. Он видел перед собой пустой коридор, стены из красного кирпича раскрашенные граффити. Повсюду мусорные баки и шныряющие крысы. Где-то на заднем плане он даже расслышал вой полицейской сирены. Что за черт?

- Теперь только ты и я, - произнес придурок самодовольно.

Эйден увидел, как серые глаза Такера заволокло расплавленным серебром. Он был твердо уверен, что это какая-то иллюзия. Такер и раньше пытался, но у него ничего не выходило. В этот раз Мэри Энн не было рядом. В этот раз нечему было остановить силу Такера. Кроме...

Райли каким-то образом всегда гасил эту способность Мэри Энн, что позволяло спутникам Эйдена оставаться активными и разговаривать даже в ее присутствии. Такер пытался проделывать с ним подобное, когда они оба были рядом, но пока безуспешно. Могло ли это значить, что Такер просто не мог использовать свои возможности против Эйдена, независимо от того был ли кто-то рядом с ним или нет?

Погрузившись в свои мысли, Эйден не был готов к тому, что Такер толкнет его. Он споткнулся о собственную ногу и упал. И хотя глаза говорили ему, что он при этом налетел на кирпичную стену, эта стена отпрыгнула от него с ругательствами. Похоже он налетел на человека?

Такер зловеще оскалился.

- Это будет весело.

Как только Эйден поднялся на ноги, Такер бросился к нему. Он снова упал, но на этот раз, вцепившись в Такера, повалил и покатился вместе с ним. Он встал на колени, оказавшись сверху Такера, и прижал его к полу.

- Я не хочу с тобой драться, - со злостью выдавил он.

- Струсил? - Такер рывком вырвался из хватки, вцепился в плечи и оттолкнул его.