- С этого момента, предполагается, что ты идешь туда, куда иду я. Это значит, ты возвращаешься домой со мной.

Управляй своим гневом. Не бросай ему вызов.

Она мило улыбнулась:

- Когда ты принуждаешь меня, я только ненавижу тебя еще больше.

Он сощурился:

- Сопротивляться мне бесполезно, принцесса.

- Вообще-то нет. То, что держит тебя подальше от меня, служит очень важной цели.

Красный отблеск отразился в темноте его глаз.

- Ты о мальчишке?

Она подняла подбородок, чтобы скрыть внутреннюю дрожь.

- Это о тебе и о том, что я не хочу иметь ничего общего с тобой.

Он склонился к ней нос к носу так быстро, что даже она не могла уследить.

- Я - все, что тебе нужно. Сильный и толковый.

- Ты точно такой же, как мой отец, - возразила она, отказываясь отступить. - Смотришь на других как на оскорбление над своей отвагой. Ты правишь железной рукой и наказываешь без разбора.

Он махнул рукой в протестующем жесте:

- Без правил был бы беспредел.

- И что в этом плохого?

- Это то, что мальчишка предлагает тебе? Беспредел? Я не так глуп, как ты, должно быть, думаешь. Я знаю, что ты хочешь его. - Он взял ее за предплечья и встряхнул. - Ты не вернешься в ту школу смертных, принцесса. Я запрещаю.

Контроль, контроль, контроль.

- Это не тебе решать.

- А должно быть. - Он встряхнул ее в последний раз и отпустил, прикладывая все усилия, чтобы казаться безучастным. - Однажды так и будет.

- Но сейчас это не так. - Она не могла перестать улыбаться. Высказать то, что отравляло ее существование, было все равно что найти чашу, из которой никогда не черпали кровь. - Ты все еще в ответе перед моим отцом.

Он обнажил острые зубы в угрюмом оскале. Его клыки были такими длинными, что порезали нижнюю губу.

- Это не будет длиться вечно.

- Звучит как угроза. Ты знаешь, что за это наказывают, да? Даже тебя, самого принца.

Дмитрий пристально разглядывал ее некоторое время. Наконец, он сказал:

- Иди. Веселись. Получай удовольствие от беспредела. Скоро это закончится, хочешь ты того или нет.

Виктория оставалась на месте, раз уж он зашагал прочь, дыша ночным воздухом и успокаиваясь. Наконец, когда он исчез, она пришла в движение, набирая скорость, свободная быть собой и наслаждаться этим, в то время как ветер играл в ее волосах. Здания и деревья со свистом оставались позади. Она неслась и неслась, сбрасывая свои заботы, как листья с ветвей. Ароматы ночи навевали Эйдену мысли о росе, грязи и животных.

Только когда впереди показалось ранчо, она замедлилась. Там, впереди, было окно, открытое для нее, за ним угадывалось два сердцебиения. Она узнала оба: чуть учащенное биение сердца Эйдена и медленное, спокойное Шеннона. Она могла поспорить, что один потерял зрение, а другой мирно спал.

Почти на месте... Она скользнула внутрь.

Горячие руки обняли плечи Эйдена и потрясли его. Он моргнул, слишком удивленный и разочарованный, чтобы сфокусироваться на спальне. Несмотря на то, что он должен был избавиться от своей слепоты, он не был готов покинуть голову Виктории. Он по-новому восхитился ее силой. Она пережила все это, стоя лицом к лицу с Дмитрием, и не отступила.

Эйден хотел броситься между ними, повалить вампира на землю и увезти Викторию.

- Эйден, - прошептала она.

Как в тот раз, когда он впервые увидел ее, она нависла над ним, ее волосы каскадом ниспадали на его лицо и окружали их темным занавесом. Не в силах себя остановить, он протянул руку и провел пальцем по ее щеке. Она закрыла глаза, черные ресницы отбросили тени на щеки.

- Шеннон...

- Спит, - сообщила она ему.

Да, он знал. Благодаря Виктории он даже почувствовал сердцебиение друга на мгновение.

- Спасибо тебе. За все.

Она разглядывала его неуверенно, но не отпрянула от него.

- Что ты видел?

Он не стал делать вид, что не понял.

- Тебя, когда ты питалась. Твой разговор с Дмитрием.

- Значит, все, - вздохнула она. - Ты, вероятно, хочешь знать, как это возможно.

Он кивнул.

- Как только вампир проглатывает человеческую кровь, она входит в нашу систему и... преобразуется, думаю, это подходящее слово. Она насыщается всем, что мы есть. Нашими мыслями, эмоциями, самой нашей сущностью. Я дала тебе небольшую порцию, чтобы залечить твои раны, но она связала тебя со мной.

- Я снова смогу видеть твоими глазами?

- Я не знаю. - Словно бабочка коснулась его со стороны теперь излеченного глаза. Он чувствовал огонь ее кожи и любил его. - Поскольку я слышала об этом от тех немногих, кто делал это, я никогда не делила свою кровь с другими. Ну, я делюсь каплями, чтобы закрыть колотые раны, как я показывала тебе, но так как люди не глотали ее, они никогда не были связаны со мной.

Она дала ему то, что никогда не давала другому. Его любовь к ней от этого возросла еще больше.

- Кто для тебя Дмитрий? - Парень так говорил, как будто имел право на нее, и это жгло Эйдена изнутри.

Ее внимательный взгляд опустился на его грудь, вслед за ним и пальцы, играя на нем.

- Он - тот, кого я сильно презираю. Тот, кого я... - Она прислушалась и выпрямилась. - Райли здесь, его сердце колотится. - Она наморщила лоб, склонила голову и нахмурилась. - Мы нужны ему прямо сейчас.

Эйден тут же поднялся, быстро окинул себя взглядом. Он был одет в одежду, которую носил весь день, мятую и грязную после работы в сарае.

- Мне нужно пять минут.

- Хорошо. Он говорит, мы уйдем на все выходные и даже гарантировал, что по нам никто не соскучится, - сказала Виктория. - Упакуй сумку, я позабочусь о Дэне и мальчиках. Они не узнают, что ты уехал. Встретимся снаружи. - Сказав это, она ушла.

Он быстро принял душ, оделся и упаковал сумку, как она предложила, добавив пару джинсов, несколько футболок, зубную щетку и пасту. Он не хотел бы иметь неприятный запах изо рта, когда рядом Виктория. Ее чувства и так были острее, чем у большинства людей.

Как и обещала, она ждала его снаружи. Он замерз от влажного, как и его волосы, прохладного ночного воздуха и вынужден был обнять ее, чтобы снова согреться.

У Райли и Мэри Энн был новый, скорее всего украденный, седан, припаркованный примерно в полумиле от ранчо. Райли стоял снаружи, стаскивая рубашку через голову, когда они вышли из тени.

- Забирайтесь, - сказал оборотень. - Нам нужно многое обсудить. - Он проскользнул на сиденье водителя, Мэри Энн наклонилась к нему, зарывшись головой в тетрадь.

Эйден и Виктория разместились сзади. Виктория положила голову на плечо Эйдена. Не потому что хотела спать — парень не чувствовал в ней усталости и не был уверен, что ей нужен был отдых — но просто чтобы быть ближе к нему. Он был рад. Часть его боялась, что он мог потерять ее в любой момент, что кто-то — может быть, Дмитрий — отберет ее у него, и он больше никогда ее не увидит. Боялась ли она того же?

- Мы не расстанемся, - заверил он их обоих, и она кивнула.

«Мы никогда этого не допустим,»- сказал Джулиан.

Элайджа вздохнул:

«Будто бы мы могли остановить это. С самого начала я предупреждал тебя, случится плохое, если последуешь за Мэри Энн».

Да, он предупреждал. В любом случае Эйден был на полном ходу, и он еще не мог пожалеть об этом.

- Куда мы направляемся? - спросил он.

- Пускай Мэри Энн расскажет тебе, - сказал Райли.

Мэри Энн лишь пробормотала что-то невнятное себе под нос и продолжила читать.

Эйден не стал переспрашивать, чтобы не отвлекать так сильно увлеченную девушку. Однако вскоре он пожалел об этом решении. Большую часть пути они молчали, Мэри Энн ни разу не оторвалась от той тетради, Райли не сводил глаз с дороги, а Виктория погрузилась в свои мысли. Любопытство поглотило его.

Эйден закрыл глаза. Учитывая, как мало он отдыхал в последнее время, его тело пребывало в постоянной боеготовности, легкий сон мог пойти ему на пользу. Он вдыхал и выдыхал, напряжение отпускало его с каждым выдохом.