- Две старшие сестры. Лорен и Стефани. И мне жаль говорить это, но ты им не понравишься. Я говорю об этом, только чтобы предупредить тебя, раз уж ты встретишься с ними завтра. Ты - человек, а они считают людей источником пищи, ничем больше. Они уже задаются вопросом, почему я... увлеклась тобой.

- Ты не обязана объяснять, - сказал он. Всю жизнь его презирали. Еще несколько имен в списке тех, кто ненавидел его, делов-то. - Ты - единственная, кто меня заботит.

Внезапно Виктория бросилась к нему, целуя его крепко и глубоко. Он развернул ее, несмотря на свое удивление, и тесно прижался к ней, целуя ее в ответ со всем пылом, на который был способен. В этот момент он забыл о своих проблемах, о будущем. Как и Виктория. Смеясь беззаботнее, чем он когда-либо видел ее, она откинула голову назад, наблюдая, как деревья вращаются над ней.

- Ты всегда изумляешь меня, - сказала она. - За все годы моей жизни никому не удавалось потрясти меня хотя бы один раз, и все же ты делаешь это снова и снова. Я ждала, что ты сбежишь от опасности, но ты не сбежал. Я ждала, что ты возненавидишь меня за то, кем я являюсь, но ты не сделал этого. Я ждала, что тебя ранят предубеждения моей семьи, но снова ошиблась.

Он успокоился и посмотрел вниз, на эту красивую девушку из его мечтаний.

- Потому что я, ну... - Он откашлялся. Он не признается ей в любви, не при свидетелях. - Я говорил. Ты - единственная, о ком я забочусь.

Она смежила веки, когда поцеловала его еще раз, на этот раз быстро, но мягко, в губы.

- У меня есть подарок для тебя. Он под твоей кроватью.

- Что...

- Нет. Не спрашивай, я все равно не скажу. - Неохотно она вырвалась из его объятий и сжала его руку. - Надеюсь, тебе все же понравится.

Подарок от нее?

- Я знаю, что понравится.

Теперь он не мог дождаться, когда доберется домой.

Он увидел, как Райли прижал Мэри Энн к дереву, держа локон ее волос в руках, и нашептывал что-то, пока та застенчиво смотрела на него.

- Вы двое, идем, - позвал Эйден.

Сначала они проигнорировали его. Тогда Мэри Энн засмеялась и отпихнула Райли. Тот притворно зарычал. Эйден никогда не видел плута таким непринужденным.

- Эйден прав, - сказал Райли. - Нужно идти. Дмитрий ждет тебя, принцесса.

Принцесса вопросительно ахнула и застыла:

- Заткнись!

- На свое несчастье, - пробормотал Райли.

Что напомнило ему...

- Так кто тебе Дмитрий? - спросил он Викторию, как только они двинулись назад.

Внимание Райли переключилось на Викторию, глаза сузились. Непринужденность сняло как рукой.

Ее щеки побледнели, и она споткнулась.

- Эйден, - начала она.

- Самое время, - сказал Райли. - Ему нужно знать.

«О, нет», - Элайджа внезапно застонал. - «Эйден, мне так жаль. Я просто услышал ее ответ. Она собирается рассказать тебе, но, пожалуйста, не реагируй сразу. Хорошо?»

Эйден застыл.

Виктория сглотнула.

- Дмитрий мой... суженый.

Суженый. У него ушло мгновение на то, чтобы припомнить значение слова. Когда до него дошло, он остановился. Суженый - значит, помолвленный. Он думал прежде, что застыл, но теперь его мышцы сжали кости с такой силой, что все тело дрожало.

- Я не выбирала его, - торопливо сказала она. - Его выбрал мой отец. Я ничего не хочу от него. Я ненавижу его. Ты должен поверить мне.

- Но ты выйдешь за него замуж?

Она опустила глаза. Прошло мгновение. Она коротко кивнула.

- Я не могу противостоять отцу. Он планировал это с самого моего рождения.

- А что твои сестры?

- Они обещаны другим.

С яростью он схватил ее за плечи.

- Почему ты не сказала мне? - Если б она сказала, он боролся бы со своим желанием любить ее. Или боролся бы с Дмитрием, когда у него был шанс.

- Я хотела быть с тобой, и я не хотела, чтобы это стояло между нами. - Медленно ее ресницы поднимались до тех пор, пока кристально чистый взгляд не остановился на нем, обжигая. - Ты не поцеловал бы меня.

- Ты не выйдешь за него замуж, - заскрежетал он зубами. - Не выйдешь.

- Мой отец жаждет этого союза, потому что семья Дмитрия сильна. Другого выхода нет. Без кровопролития и смерти. И боли. О, Боже, боль, которую он может причинить... Не только мне, но и тебе, и всем, кого ты любишь. Мне жаль, Эйден. Так жаль.

Вдали он услышал хруст ветки. Услышал вдох Райли и оханье, когда оборотень оттолкнул Мэри Энн за себя.

Райли сорвал свою одежду, рыча на деревья.

- Подлые ведьмы. - Наконец, Райли обнажился, Мэри Энн смотрела на него, покраснев, и затем он превратился из человека в волка. Мех вырос из кожи, кости удлинились, изменяясь, пока он не оказался на четвереньках, обнажив острые зубы.

- Ведьмы? - Виктория повернулась, нахмурившись.

Эйден поборол недавние эмоции и сделал то же самое, когда женщины друг за другом вышли из-за деревьев и окружили их группу.

- Не дайте кругу сомкнуться, - закричала Виктория. Она была около него, но в следующий миг исчезла, двигаясь так быстро, что он видел только размытое пятно ее одежды. Когда она нанесла удар по кромке деревьев, туда, где были женщины, то врезалась в нечто вроде невидимой стены и отлетела назад, падая на землю.

Эйден кинулся вперед, загораживая ее. Все глаза были сосредоточены на нем, когда он наклонился и вытянул кинжалы из своих ботинок. Он спрятал серебро, прижимая его к рукам, рукоятки плотно прилегали к кистям рук.

Райли назвал их ведьмами. Он изучал их. Их было восемь, все в белых плащах, изящно наброшенных на плечи. Капюшоны на головах отбрасывали тени на лица. От них исходила сила, обволакивая воздух и блестя на солнце как снежинки.

- Наконец-то, мы нашли тебя, - сказала одна из них жутким, почти гипнотическим голосом, выступая вперед. Ее плащ плохо скрывал длинные светлые волосы, разметавшиеся по плечам. - Источник призыва.

Райли зарычал на нее.

В голове Эйдена Калеб бормотал. Он никогда прежде не бормотал:

«Я... думаю, что знаю ее».

Эйден чуть не застонал. Ева сказала то же самое, когда они впервые увидели Мэри Энн. Калеб как-то был связан с ведьмами? Возможно, Эйден должен был изучить список умерших и выяснить точно, кто поселился в его голове. Но он был слишком подавлен, слишком необъективен. Он исправит это, решил он.

Если выживет.

- Ты не можешь знать ее, - прошептал он. - Ты даже не видишь ее.

- Но я ч-чувствую ее. Попроси ее снять капюшон. Пожалуйста, Эйден. Пожалуйста.

- Покажи мне свое лицо, - отозвался Эйден после минутного колебания.

Его проигнорировали, и Калеб разочарованно выдохнул.

Райли снова зарычал.

- Кто из вас призвал нас? - спросила другая, игнорируя и волка, словно он не имел никакого значения.

Секунду спустя Виктория стояла на ногах около него, тяжело дыша, листья падали с ее одежды.

- Вы оставите нас, - сказала она, - или почувствуете гнев моего отца.

Слово «вампир» повисло в воздухе, выражая смесь страха и ярости.

Эйден поднял подбородок и открыл рот, чтобы признать правду.

- Нет, Эйден, - услышал он просьбу Мэри Энн. - Не надо.

Он двинулся вперед.

- Я тот, кто призвал вас. Отпустите остальных.

«Попроси ее еще раз!»

- Пожалуйста, покажи свое лицо.

- Он лжет, - выкрикнула Виктория. - Не слушайте его. Я - та, кого вы ищете.

Как это было с волком, они проигнорировали и ее.

- Зачем? - потребовала блондинка, концентрируясь на нем. - Зачем ты позвал нас? Если ты планировал заставить нас убивать...

- Нет, - вмешался он. - Никогда. Я уже не могу изменить того, кем являюсь, нежели вы. Хотя, мне хотелось бы другого, я тот, кто призвал вас. Я не хотел, не хотел этого, но я притягиваю нелюдей.

Они перешептывались между собой, но было сложно разобрать их слова.

- Мы никогда не слышали ни о ком вроде тебя, - сказала блондинка, когда остальные затихли.

Он пожал плечами:

- Несколько недель назад я понятия не имел, что существуют настоящие вампиры или оборотни. Но это не значит, что их не было.