— Какого черта ты пытаешься указывать мне, что делать? Я даже не нравлюсь тебе так, как

другие девушки.

Я покачнулась, и Хит схватил меня за руки, чтобы удержать.

— Эти слова могут быть справедливыми с тех пор, как ты открыла рот, — сказал он спокойно.

Если я была бы трезвой, то, быть может, слегка и обиделась. Но я была накачана текилой, чертовски пьяна, и его слова задели меня до глубины души. Для сравнения, это заставило меня

чувствовать себя неполноценной. Очевидно, я была недостаточно хороша для него, как и орда

поклонников. Или все другие девушки, которых он заставил кричать.

Я ненавидела то, как чувствовала себя, когда снова толкнула его в грудь.

— Ты такой игрок...

Следующее, что я почувствовала, Хит поднял меня и перебросил через плечо.

— Опусти меня! — кричала я, взбрыкивая ногами и хлопая его по спине.

Он проигнорировал меня и продолжил идти.

— Я. Не. Шучу. — Кричала я.

— Да, да, — Хит приподнял меня.

Когда он меня опустил, мы были рядом с его сексуальным блестящим Челенджером, и Хит

пристегнул меня ремнем на пассажирском сидении.

— Чтобы ты знала, Х-бомба. Если тебя стошнит, ты все уберешь. Поняла?

Прежде чем мой охмелевший мозг смог это переварить, он был рядом со мной на

водительском сидении и завел двигатель. Когда огни города расплылись, моя голова склонилась

набок.

— Для сведения, я хочу, чтобы ты знал, что я не пьяна, — сказала я нечленораздельно.

Он покосился.

— Для сведения, я хочу, чтоб ты знала, что ты пьяна в стельку.

Я повернула голову и посмотрела на него. Он смотрел прямо перед собой, его точеный

подбородок освещался уличным светом.

«Черт побери, а он горячий», — подумала я, прежде чем повернуть голову в сторону и

отключиться.

10 глава

ХИТ

Пьяные девушки точно не были моими любимицами. Бог знает, сколько раз за свою жизнь я

натыкался на них.

Они заполняли клубы, и многие из них были нашими фанатками, так что я уважал их за

верность группе и нашей музыке. Но они могли быть неприятными. Навязчивыми. Настойчивыми.

Проблемными.

Так что я, насколько это было возможно, этим пользовался. Они были пьяны. И вещи, которые

слетали с их языка, могли быть не сказаны, будь они трезвыми. И они делали вещи... вещи, о

которых, вероятнее всего, потом сожалели. В том числе, выплескивание на меня своих напитков, потому что они ожидали от меня чего-то большего, хотя я изначально ничего им не предлагал.

Поэтому, когда Харлоу обняла меня за шею и начала нежно покусывать мое горло, несмотря

на пронзившее меня чертовски поразительное удовольствие, я должен был напомнить себе, что это

нереально. Она была пьяна, а я помогал ей, планируя отвезти к себе домой, уложить ее в постель и

ухаживать, пока она не протрезвеет. Вот и все. Ничего более. Она твердила, что не хотела

возвращаться к себе домой, поэтому я привез ее к себе, где она была в безопасности, и я мог

убедиться, что с ней ничего не случится.

Но, Иисус Христос, то, как она своими удивительными губами прикасалась к моей шее, я как

будто ощущал это по всему телу.

Каждое их касание к моей шее, делало меня таким твердым, как чертова торпеда. Это

сводило меня с ума. Если она прикоснется ими к моим губам, то я потеряю самоконтроль. Иисус

Христос.

— Почему ты не смотришь на меня, как на других девушек? — спросила она невнятно. Ее

голова раскачивалась, как у статуэтки собачки на приборной панели в машине пожилого человека.

— Потому что ты не такая, как другие девушки.

Она нахмурилась, и я подумал, что если ее снова затошнит, то ей надо суметь извернуться, чтобы встать.

Это было некоторым облегчением, потому что мне нужно открыть входную дверь, и я пытался

сообразить, как я это сделать, держа ее на руках.

Когда мы вошли внутрь, через окно столовой она увидела бассейн и возбужденно обернулась

ко мне.

— Я хочу поплавать.

Это как раз именно то, что вы хотите услышать оттого, у кого полный желудок алкоголя.

— Ммм, нет... это не очень хорошая идея, Х-бомба, — сказал я, бросая ключи, бумажник и

мобильный телефон в миску рядом с входной дверью.

Не то, чтобы Харлоу когда-то меня слушала. Она уже прошла через столовую и вышла на

террасу, прежде чем я успел ее схватить.

— Нельзя смешивать алкоголь и плавание, Харлоу. Давай я принесу тебе аспирин и уложу в

кровать.

Но она не слушала меня. Она ослабила узел в волосах, и они рассыпались по ее спине и

плечам. Черт, разве она не прекрасна?

Она встала на край бассейна и взглянула на меня через плечо с небольшой улыбкой на губах.

— Харлоу...

Вода каскадом брызг взвилась в воздухе, когда она нырнула и всплыла, посмеиваясь.

— Боже мой, Хит... это великолепно!

Я не мог удержаться от смеха.

— Ты сумасшедшая!

— Прыгай.

Я покачал головой.

— Это вряд ли.

Когда она встала и посмотрела на меня, клянусь Богом, что лишь своим взглядом она

заставила мое тело пылать. Я сделал глубокий вдох. Я не обращал внимания на острую

необходимость зайти в воду, взять ее на руки и снова уйти. Потому что, если я это сделаю, то отнесу

ее в свою спальню и проведу остаток ночи, делая то, что чертовски нужно моему телу.

Она улыбнулась и кивнула, протягивая мне руку.

— Ты поможешь мне выйти?

Я встал на колени и предложил ей руку. Мокрые пальцы обхватили мои. Она сосредоточенно

посмотрела мне в глаза, и ее губы медленно изогнулись в озорной улыбке.

— Харлоу... — предупредил я.

Мои слова утонули в потоке воды, когда она опрокинула меня в бассейн. Как только я

вынырнул, она обхватила меня руками за шею, а своими длинными ногами за талию.

Прежде чем я успел ее остановить, ее мягкие губы нашли мои, и она меня поцеловала. Я

хотел остановиться. Я, действительно, хотел. Потому что знал, что она была пьяна. Но меня целовали

самые невероятные губы, ее язык проник в мой рот и боролся с моим в поцелуе, от которого даже

дикие лошади не смогли бы меня оттащить. Это было так сладко и так мокро, и я ответил на ее

поцелуй. А когда она застонала, я тоже застонал, принимая все это. Ее влажный рот, движения губ, легкие, нежные касания ее языка и коварное вращение ее бедер, когда она сильнее сжала ноги

вокруг моей талии. Это убивало мое намерение.

Даже потерявшись в блаженстве ее рта, я чувствовал, как эти длинные ноги крепко сжимают

меня. Нас разделяла только тонкая ткань ее трусиков, и от этой мысли у меня закружилась голова. Я

был твердым и пульсирующим. И даже потерявшись в поцелуе и отвечая на грубоватый язык ее тела, я знал, что должен остановиться.

Но черт, это... внутри меня была война. Я не хотел ничего больше, чем стащить свои джинсы, разорвать тонкую ткань этих трусиков и погрузиться в нее.

От этой мысли я закрыл глаза.

— Харлоу... нет... — тяжело выдохнул я. — Ты пьяна.

Она была полна решимости.

— Мне все равно, — сказала она между нападками на мой рот. Она обхватила ладонями мою

челюсть. Раскачиваясь и протираясь бедрами, боже, я ощущал это каждой своей частью, которая

сейчас имела значение.

Я тяжело дышал из-за неистового желания, которое пронзило меня.

— Харлоу, давай я отнесу тебя внутрь.

Она отстранилась и вздернула брови, ее красивое лицо светилось от крошечных капелек

воды.

— Я хочу, чтобы ты взял меня внутри...

Я покачал головой, и если бы в тот момент я не боролся со стояком и яростным желанием

быть внутри нее, я бы улыбнулся, такой очаровательной и сексуальной она была.

— Давай я уложу тебя в постель, — сказал я, стараясь все сделать правильно.

— Да. Я хочу, чтобы ты уложил меня в постель и показал, из-за чего все девушки сходят по