Ее пальцы, порхая, пробегались по напрягшимся мышцам пресса.

— Почему вы говорите все эти правильные вещи, мистер Диллинджер?

— Потому что я очень умный человек.

— И вдобавок привлекательный.

Ее губы искривились в злой усмешке, когда она пальцами коснулась набитого на моем правом

боку тату. Она соблазняла меня своими пальцами и нежностью, с которой касалась моей кожи. Она

была как лакомство для нее. Ее прикосновения были незначительными, но они посылали

удовольствие в каждую часть моего тела.

— Ты знаешь, что там написано? — спросил я, когда ее пальцы обводили контуры татуировки, посылая разряды по телу.

Она кивнула.

— Последний куплет из «Stairway to Heaven» (прим. пер. — рус. «Лестница на небеса» —

песня британской рок-группы Led Zeppelin, выпущенная на альбоме Led Zeppelin IV).

Красивая и умная. Я был так чертовски рад, что она стала моей девушкой.

— Почему ты выбрал их? — спросила она.

Я на мгновение задумался об этом.

— Я знаю, что это можно трактовать по-разному. Но для меня это напоминание, доверять

своим инстинктам, какими бы дикими они ни казались. — Я вздрогнул от ее прикосновения, когда

кончики ее пальцы закружились вокруг последнего предложения изящной надписи. — Когда мы

основали группу, никто по-настоящему не верил, что мы станем кем-то. Они говорили мне найти

настоящую работу. Но я знал, что мы сможем стать кем-то, если будем упорными в своем

стремлении. И я был прав. Наш упорный труд и вера окупились. Когда мы выпустили наш первый

альбом, я сделал тату, чтобы напоминать себе всегда следовать своим инстинктам. — Ее легкая, как

перышко, ласка заводит меня. — Это напоминание быть хорошим человеком. Неважно, насколько

успешным ты станешь.

— Ты хороший человек.

Услышав это от нее, я почти поверил в это. Ее взгляд с тлеющей в нем страстью, нежные и

легкие прикосновения пальцев... мне стало тесно в боксерах, и я снова собирался заняться с ней

любовью.

Одним движением перекатив и подмяв ее под себя, я крепче прижался к ней пахом. Никогда

не устану от этого.

Но раздавшийся стук в дверь оказался более чем несвоевременным.

— Игнорируй его, — прошептала она, дразня, двигаясь подо мной так, что мне, чтобы войти в

нее, нужно было лишь чуточку сдвинуться. Мое тело умоляло меня проигнорировать, кто бы там не

находился. Но вторая серия ударов отвлекла меня. Рыча, я поцеловал ее и нехотя поднялся с

кровати. Каждая частичка меня протестовала. Настойчивый стук продолжался.

Идя по коридору и на ходу натягивая штаны, я был в полной готовности избавиться от

незваных гостей, чтобы как можно быстрее вернуться в постель к Харлоу и закончить начатое.

Когда я дошел до входной двери и открыл ее, меня захлестнуло адское пламя вспыхнувшей

ревности.

Я сразу же узнал стоящего передо мной и наделавшего столько шума.

Я всего-навсего столкнулся лицом к лицу с прошлым Харлоу.

Колтон.

Он улыбался, и клянусь Богом, я хотел ему врезать.

Он как будто сошел со страниц гребаной рекламы для бритья. Сильная челюсть. Темные глаза.

Чистый идеал.

Типичный красавчик. Он был нежелательным напоминанием о другой жизни Харлоу.

Той, до меня.

Я старался ничем себя не выдать, усердно сохраняя на лице покерфейс, несмотря на все

возрастающее беспокойство, которое я ощущал в сердце. Казалось, это было моей единственной

защитой против нежелательного вторжения.

— Ты, должно быть, и есть тот знаменитый экстраординарный солист, — констатировал он с

южным акцентом. Затем последовала улыбка на миллион долларов, как будто мы были старыми

друзьями. Но что-то было в его глазах. Злой блеск. Высокомерие. Насмешка.

— Я надеялся увидеть Харлоу. Думаю, что приехал по правильному адресу. Место жительства

Диллинджера, я прав?

Услышать, как он произносит имя Харлоу, для меня было как лезвием по мозгу.

Я не хотел, чтобы он был здесь. Я только нашел девушку своей мечты и добился ее

расположения... Мне не нужна эта полная противоположность меня, которая может все разрушить.

Симулируя неведение, я спросил:

— А ты кто?

Он улыбнулся, словно был единственным посвященным в какую-то тайну, переведя взгляд на

золотой перстень на своем мизинце.

Подняв взгляд, он уставился на меня с присущим только аристократам привилегиями, высокомерным взглядом.

Темные глаза сфокусировались на мне, и он ухмыльнулся.

— Я ее парень.

* * * * *

ХАРЛОУ

Как только я услышала знакомый южный акцент, то, вскочив с кровати, натянула шорты и

майку.

Быстро выйдя из спальни, я готовилась встретиться со своим прошлым.

Судя по выражению лица Хита, он уже догадался, кто перед ним стоит. У меня скрутило

живот, и было плохое предчувствие.

— Я ее парень, — немного самодовольно сказал Колтон.

— БЫВШИЙ парень, — ответила я, не задумываясь.

При звуке моего голоса оба повернулись ко мне.

— Ну, моя Харлоу, ты просто загляденье, — сказал Колтон.

— Колтон, что ты здесь делаешь? — спросила я.

Он прошелся по мне взглядом и улыбнулся, а Хит еще сильнее стиснул челюсти.

— Рад, что нашел тебя, — сказал он со сверкающей улыбкой.

Подойдя ближе к Хиту, я спросила:

— Зачем ты здесь?

Он посмотрел на Хита, и его улыбка увяла, когда взгляд вернулся ко мне.

— Поппи, — сказал он. — У нее был инсульт.

— Поппи? — я шагнула вперед. — Она в порядке? Что случилось?

— Она приехала сюда по делам. На виноградник к северу от Лос-Анджелеса. Сейчас она в

больнице, но пока ей недостаточно хорошо, чтобы вернуться домой в Джорджию.

Поппи была матриархом семьи Лабоуссе. Превосходная. Проницательная. Она мне очень

нравилась. За последние несколько лет мы провели много времени вместе. Когда я рассказала ей о

своих планах провести лето в Калифорнии, она посчитала это хорошей идеей.

Поппи была мужественна. Упряма. Ты не пройдешь мимо нее. Она седая, но все еще такая же

изящная, как дебютантка в сороковых годах, которой она когда-то была. Я восхищалась ею. Она

держит род Лабоуссе в ежовых рукавицах. Жестоко, да. Но, как она выражалась: украшенными

драгоценностями.

Через пару недель меня ждет такой же бал дебютанток, на котором она сверкала почти

семьдесят лет назад.

— Ох, Колтон, мне так жаль. С ней все будет хорошо? — я забылась и шагнула вперед к своему

бывшему парню. — Что говорят доктора?

— Она стабильна. Но недостаточно, чтобы вернуться в Джорджию в ее нынешнем состоянии.

— Где она находится? Я должна ее навестить.

— Она это оценит. Она в Лос-Анджелесе, в Седарс-Синаи.

Я повернулась к Хиту.

— Я должна ехать, — прошептала я.

Он буравил меня взглядом. Я могла сказать, что он ощущал угрозу. Но если Поппи была так

больна, как сказал Колтон, я хотела увидеть ее. Хит должен был понять.

— Конечно, — согласился Хит, хотя я видела, что он сделал это неохотно.

— Я могу отвезти нас, если ты... — Колтон бросил надменный взгляд на татуированный торс

Хита. — Занят?

Хит сжал кулаки.

— Я отвезу ее.

— Ты должен достать билеты на самолет, — сказала я тихо. — У нас нет времени.

— У нас есть билеты, — напомнил он мне. Его тон не оставлял места для возражений. Он не

хотел ехать в Вегас без меня. И, конечно, он не хотел, чтобы я ехала в Лос-Анджелес с Колтоном.

Но это займет час в каждую сторону, по крайней мере, чтобы доехать до ЛА. Лететь до Лас-

Вегаса было менее трех часов.

— Хит, пожалуйста.

Я не хочу спорить. Не перед Колтоном. Два моих мира только что столкнулись, и сказать, что

неловкость повисла в воздухе, как сказать, что Атлантида найдена.