Я дождалась, когда он поднимет на меня свои голубые глаза, прежде чем сказать:

— Теперь я здесь.

Изумившись, он сказал:

— Не могу поверить, какой я счастливчик, что ты моя.

— Ничто не сможет нас разлучить.

Он посмотрел на наши переплетенные пальцы и прошептал:

— Я надеюсь, малышка. Я, действительно, очень на это надеюсь.

15 глава

ХИТ

Я ничего ей не рассказал, кроме того, что я мудак, и последнюю ночь хотел провести с ней. Я

эгоистичная задница, и знаю это. Но как только бы я ей сказал, она рассталась бы со мной и никогда

не позволила бы снова ее увидеть. И я не мог винить ее. Я был обманывающим придурком и не

заслуживал ее.

Скрывать это от нее было неправильно, я это знал. Но мне нужно хоть за что-то держаться, как

только она уйдет.

Но мои эгоистичные намерения быстро сыграли против меня, в полной мере показав, насколько я был в нее влюблен. У меня болело сердце, и я в муках провел ночь, зная, что она

разлюбит меня, когда все узнает.

Как я мог сделать это с нами?

С ней?

Несмотря на похмелье, я не хотел спать. Я хотел наслаждаться каждым последним моментом

с ней. Потому что утром я ей расскажу, и она навсегда уйдет из моей жизни.

Но сон все же подкрался ко мне. Держа ее в своих объятиях, я ощущал невероятное

спокойствие, которого никогда не знал, и с чувством удовлетворения заснул.

Проснулся я резко, с испугом, когда рассвет уже начал отвоевывать у ночи город.

Харлоу спала глубоким сном рядом со мной, ее дыхание было тихим, а прекрасные темные

ресницы подрагивали над щеками. Пока я на нее смотрел, мое тело испытывало физическую боль.

Как, черт возьми, я буду жить без нее?

На мгновение я подумал не рассказывать ей, но сразу же отбросил эту мысль. Это было

именно тем, кем я был. Я мог быть кем угодно, но не трусом. Не было другого выбора, как

повзрослеть и признать, что я облажался с самым лучшим, что со мной случалось.

Когда Харлоу зашевелилась, я нежно поцеловал ее в макушку и устроился с ней рядом, притянув ее к своей груди и вдыхая ее тонкий аромат. Я надеялся навсегда запечатлеть это в своей

памяти, чтобы я мог вспоминать, когда она уйдет.

От этой мысли внутренности скрутило. Я не хотел, чтобы она меня ненавидела. Я не хотел, чтобы она уходила от меня. Рядом с ней я становился лучше. Она сдерживала мою неугомонность и

злого мужчину превращала в доброго. Но моя распутность была моментально раскрыта, достаточно

было просто во всем облажаться.

Ее нежные губы вырвали меня из не очень приятных мыслей. Она смотрела на меня сонными

глазами, а на ее губах играла небольшая довольная улыбка.

— Привет, — прошептала она.

— Привет.

Стоило ей прижаться, и я отреагировал на тепло ее тела. Она закрыла глаза, скользнув рукой

по моей груди, бедрам и, слегка задев боксеры, издала восхитительный стон.

Ее пальцы скользнули под резинку боксеров, обхватывая меня теплом и даря блаженство

медленно поглаживая. Еще одна довольная улыбка скользнула по ее губам, когда она

почувствовала, с какой стремительностью делала меня твердым.

Удовольствие пронеслось по мне, и я застонал. Инстинктивно, я поднял руку, чтобы откинуть

волосы с ее плеча и проследить невидимую линию вниз по ее горлу к груди. Она так сладко

вздыхала, и приятная пульсация билась под ее пальцами. Я наклонил голову, чтобы поцеловать ее, и

она что-то пробормотала. Короткие, сладкие поцелуи становились все глубже и продолжительнее.

Когда сквозь меня пронесся еще один импульс удовольствия, я углубил поцелуй, в долгом, затяжном

поцелуе, смакуя удивительные ощущения.

Она перестала гладить меня и взяла мою руку, поместив ее между своих бедер, и мои пальцы

легко скользнули в ее влажное теплое лоно. Она негромко вздохнула, и я застонал, отчаянно желая

оказаться внутри нее. Я встал, быстро сбросил боксеры и одним стремительным движением

оказался между ее ног.

Как только она посмотрела на меня полным желания взглядом, я нежно и медленно вошел в

нее.

Она вздохнула и застонала, потом, когда я вышел, только чтобы войти в нее глубже и прямо

по самую рукоять, облизнула губы. Она ахнула и застонала, приподняв свои бедра и обхватив меня

ногами, притягивая меня к себе ближе. Удовольствие захлестнуло меня, и я остановился, чтобы

отдышаться. Ощущение было невероятным.

Ее кожа была такой теплой. Такой гладкой. Такой влажной. Она закинула руки мне на шею, притягивая меня в свои объятия, плотнее прижимаясь и заставляя меня войти в нее еще глубже.

Удовольствие наполнило каждую мою частичку. Ничего подобного я в жизни не испытывал. И

мне пришлось крепко зажмуриться, чтобы отодвинуть желание кончить. Я хотел, чтобы это

продолжалось. Я хотел, чтобы она почувствовала, как я чувствовал себя в тот момент.

Так что я вошел в нее еще глубже, заставив вскрикнуть, но потом остановился и прижался к

ней.

Обхватив ее лицо руками, я посмотрел в ее теплые глаза.

— Я так люблю тебя, Харлоу, — сказал я осторожно, имея в виду каждое сказанное слово, как

никогда не имел в виду до этого.

Она мягко улыбнулась и, моргнув, нежно взмахнула ресницами.

— Я тоже тебя люблю.

Когда я почувствовал вокруг себя ее пульсацию, внутри меня столкнулись физическое

наслаждение и любовь, заставляя меня сделать глубокий вдох. Если она продолжит так делать, то я

кончу. Но не это было главной причиной. Мне нужно, чтобы она знала, как много она значила для

меня.

— Я хочу, чтобы ты знала, что я никогда так себя не чувствовал. Ты делаешь все стоящим.

Затем мы занялись любовью. Медленно. Чувственно. Растягивая время. С каждый

движением. С каждым толчком проникая все глубже и глубже. Я никогда не занимался сексом без

защиты, и ощущение было сногсшибательным.

Как только Харлоу достигла края, ее дыхание участилось, она медленно подалась бедрами

навстречу, пробегая руками по моей спине, впиваясь ногтями в кожу. Мое имя сорвалось с ее губ:

— Ох, Хит.

Закрыв глаза, она выгнулась, пульсируя вокруг меня, хватаясь руками то за мои плечи, то за

простыни вокруг нас.

Еще один толчок и я кончил. Я сильнее зажмурился и увидел звезды. Весь воздух вырвался из

моего напряженного тела, и самое невероятное удовольствие захлестнуло меня. Тепло и свет

одурманили мои чувства. Восторг и экстаз проникали во все поры.

Проклятье.

Я уронил голову в изгиб ее шеи, уткнувшись лицом в тепло ее кожи.

— Ох, малышка, — содрогнулся я, выливаясь в нее тем, что, должно быть, самым длинным

оргазмом в моей жизни. Я не шевелился. Просто не мог. Я был парализован переполняющей мой

мозг эйфорией.

Мы оба не шевелились, пока наши тела остывали, а дыхание приходило в норму. Наконец, я

поднял голову, встречаясь с ее ленивым, удовлетворенным взглядом. Господи, я так в нее влюблен, и это больно.

Мы еще долго оставались переплетенными, и я все еще был внутри нее.

Найдя в себе силы пошевелиться, я понял, что все еще находился в плену ее ног. Она сжала

мышцы, теплота и сокращение ее мышц снова делали меня тверже. Медленно. Без слов. Мы снова

занялись любовью. В этот раз наши тела двигались в ленивом, чувственно-медленном ритме. Она

снова кончила, сминая простыни вокруг нас. Мой оргазм пришел неожиданно, из ниоткуда, чтобы

полностью опустошить мой и без того затуманенный мозг.

После всего, мы обессиленные, лежали обнаженными на кровати. Я был истощен. Кайфовал

от созданной нами магии. Дважды. Я даже не знал, что такое, блять, возможно.

— Сегодня у тебя большой день, — в конце концов, пробормотала она, положив руку мне на

грудь.

Я пробежался пальцами по ее гладкой коже, но когда понял, что совершенно забыл о нашем