Вспышки взрывались и танцевали под моими веками, пока его язык посылал волшебство по

моему телу. Мир исчез вокруг нас, и я потерялась в теплоте его поцелуя. В один безумный момент я

была нигде и везде.

Он отстранился, и я почувствовала головокружение. Кто-то где-то кричал.

— Что ты делаешь? — сказала я, потрясенная и ошеломленная тем, что происходило и

сильными эмоциями, бурлящими внутри меня.

— Я думаю это очевидно. — Он усмехнулся, но затем стал серьезным. — Я люблю тебя, Х-

бомба. Мы принадлежим друг другу. Ты и я.

Я посмотрела на множество пораженных лиц. Возле гигантского дверного проема Пайпер

выглядела так, будто едва сдерживала себя.

— Если ты не заметил, то я немного занята, — прошептала я.

— Ты уже закончила? — на его щеках появились прекрасные ямочки. — Потому что я приехал, чтобы забрать свою девушку домой.

Я выгнула бровь от его дерзости.

— Вот так просто?

— Да. — Он усмехнулся. — Вот так просто.

Его губы снова нашли мои, и я не могла не раствориться в нем.

— Подождите одну чертову минуту! — голос моего отца раздался эхом по залу, когда он

ворвался с двумя крепкими охранниками. — Что, по-твоему, ты делаешь?

— Все в порядке, пап, — сказала я, только начиная понимать, где мы находились, и реакцию

людей стоящих вокруг нас. Растерянность, неверие, гнев и страх или даже ужас излучали дебютантки

и их гости. Поколение достатка и власти собрались в зале. И напыщенный Хит, который пришел без

приглашения. Все это было не только неслыханным нарушением протокола дебютантского бала, но

огромной брешью в системе безопасности, которая спровоцировала защитную реакцию у

охранников и моего отца.

— Это Хит.

— Мне чертовски наплевать кто он. Он не может просто ворваться и устроить сцену. У них нет

права находиться здесь. Никакого чертового права.

Хит стоял напротив моего отца, и они смотрели друг другу в глаза. Мой отец был крупным

мужчиной. Но и Хит не уступал ему в росте и был гораздо шире в плечах.

— Сэр, я прошу прощения за свое вторжение. Но это не может ждать. Я люблю вашу дочь, и я

не могу жить без нее. — Он отвернулся от моего отца, чтобы посмотреть мне в глаза. — Она — все

для меня, и я уже потратил впустую слишком много времени на ошибки. Но все меняется здесь и

сейчас. Это то, где мы начнем нашу совместную жизнь.

— Есть время и место для этих вещей, сынок, и это не оно, — сказал мой отец. — Теперь, когда ты сказал свое слово, ты и твои друзья должны уйти. От того, что я слышал о тебе от Харлоу, ты

хороший парень. Но хорошее не остановит меня от того, чтобы выбросить твою задницу отсюда.

— Я люблю его. — Я сфокусировала свой решительный взгляд на отце. — И я хочу уйти.

Я знала, что он думал о нашем разговоре, о слезах и муках, которые он видел у меня, потому

что его лицо, наконец, смягчилось, и он кивнул.

— Ты всегда была упрямой. Даже будучи ребенком. Но ты не ребенок, Харлоу. Это реальная

жизнь. Ты должна думать о том, что ты делаешь, и как это влияет на всех вокруг вас.

— Я не хочу жить без него, — сказала я. — Это мой шанс.

Он знал, что я имела в виду. Это был мой шанс на счастье, которое ускользнуло от него, когда

моя мать забеременела и потеряла любовь всей своей жизни. Он всегда будет задаваться вопросами

о том, как могла сложиться жизнь. И я была уверена, что он не хотел этого для меня.

Он посмотрел на меня теми же глазами, как у меня и, наконец, кивнул. Он знал, что моя воля

была намного сильнее, чем все, что он мог сказать, чтобы остановить происходящее. Он повернулся

к Хиту.

— Я могу положиться на тебя, что ты позаботишься о ней, сынок?

— Да, сэр. Да, можете. — Широкая улыбка Хита была ослепительной. Он поднял меня в своих

крепких объятиях и опустил на греческую плитку. — Ты готова ехать домой?

С моего лица не сходила улыбка, и я кивнула, пока волнение прокатывалось по мне.

— Если бы я сейчас отказалась, то ты бы разочаровался?

Он широко улыбнулся, отчего на его лице появились те прекрасные ямочки, когда крепко

сжал мою руку.

— Ты моя девушка, Х-бомба. Позволь мне отвезти тебя домой.

— Ты всегда говоришь правильные вещи, Хит Диллинджер.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Колтона, который по-рыцарски улыбался и кивал.

— Спасибо, — тихо сказала я ему. Его улыбка была печальной, но я знала, что он был счастлив

за меня.

Мама оказалась нашим последним препятствием. Она и три дамы-дебютантки из комиссии

заблокировали наш путь. На ее лице было чистое презрение. Я не ждала, пока она заговорит. Я

подошла к ней, взяла ее руки и прошептала ей на ухо:

— Я не могу закончить, как ты. Он мой Уилл Старлинг.

Она открыла рот, собираясь заговорить, но сжала его в тонкую линию. Я не знаю, из-за того ли

это, что она услышала имя своей потерянной любви или из-за того, что она услышала это от меня. Но

она ничего не сказала и вздернула подбородок, чтобы приготовиться к своим собственным

воспоминаниям.

Вполне вероятно, что она никогда не простит меня за это. Она будет обсуждать это с городом

в течение нескольких лет. Люди всегда будут помнить, что я уехала с бала дебютанток, и она будет в

постоянном позоре. Я не хотела этого. Я не хотела расстроить или смутить ее. Но я не хотела больше

быть без Хита.

Я имела в виду то, что сказала ей. Я не хотела закончить, как она. Скрюченной и измученной

от жизни. Потерять любовь всей своей жизни и провести ее с кем-то, с кем она никогда не хотела

провести всю свою жизнь. Я всегда интересовалась, что будет, если...

Я не сделала бы этого.

Хит смотрел на меня, его лицо светилось, и небольшая улыбка играла на его губах. Я взяла его

за руку, и вместе мы пересекли бальный зал, минуя ошеломленных гостей, которые уже роптали. Как

только мы приблизились к задней части комнаты, я увидела Лори-Бет. Вырываясь из хватки Хита, я

подбежала к ней

— Ты должна носить это, — сказала я, надев мою диадему на ее голову. Я повернулась, чтобы

посмотреть назад на Колтона, который сразу понял, о чем я молча спрашивала, и кивнул. Лори-Бет

проведет вечер в его компании. Она хотела прийти на бал после всех. — Ты пойдешь туда и займешь

мое место. Ты принадлежишь этому больше, чем я.

Она поцеловала меня и притянула в объятия.

— Оно тебе тоже идет, Харлоу.

Через ее плечо я увидела Харпер, сидящую на стуле в своих конверсах, которая улыбалась.

Она подмигнула мне и показала большой палец. Я не могла ей не улыбнуться.

Когда я обернулась, чтобы посмотреть на Хита, он широко улыбался, сверкая своими белыми

зубами и ямочками, и мой желудок перевернулся от любви к этому человеку. Этому красивому, великолепному, сумасшедшему мужчине. Он был моим концом и моим началом, и я не

планировала снова быть без него. Было легко уйти из зала и оставить все позади.

— Это был некий выход.

Хит посмеивался, пока мы спускались по ступенькам к парковке.

— Ты мог сделать это более неловким в следующее семейное Рождество.

Он остановился у подножия ступеней, чтобы снова меня поцеловать.

— Мне жаль, но я не могу перестать целовать тебя. Жизнь без тебя сводила меня с ума

последние несколько недель. С меня хватит жизни без тебя, Х-бомба. Я хочу, чтобы ты была

последней девушкой, которую я поцелую.

Я усмехнулась.

— Да. Думаю, я признаю это.

Я наклонилась и прильнула губами к его.

Остальные участники группы и Пайпер ждали нас у припаркованного Хаммера. Пайпер

притянула меня в большие медвежьи объятия. Она взвизгнула и крепче сжала меня.

— Я так взволнована, что могла бы описаться!

Когда она, наконец, отпустила меня, я повернулась к Джесси, Заку и Томми и поочередно

обняла их.