Ноэлль не нужно напоминать мне об этом. Мне прекрасно известно, что время на исходе. Это одна из причин, почему я, проснувшись сегодня утром, избегала вопросов о контракте Истона. Я просто хотела насладиться им еще немного, не отвлекаясь на другие вещи, как можно дольше.

- Мы поговорили о Шай, но это все, что мы успели обсудить.

- Ты должна рассказать мне об этом разговоре, но тебе на самом деле, надо поговорить с Истоном прежде, чем будет слишком поздно.

Если бы это было что-то серьезное, жизненно важное или беспрецедентное, Ноэлль не сидела бы спокойно на своем шезлонге, потягивая воду и страдая от похмелья. Моя лучшая подруга сошла бы с ума, если бы Лэйн покидал ее навсегда. Это единственная причина, почему я могу спокойно здесь сидеть и не пугаться до смерти.

- Поговорю сегодня.

- Хорошо, попытайся не снимать с себя одежду так долго, как только сможешь, чтобы, наконец, нормально поговорить. Думаю, все ваши разговоры до этого, происходили в голом виде.

Я беру бутылку защитного крема и швыряю в нее:

 - Передохни, засранка. Хватит ворчать.

- Мы только начали. Бери сумку.

 Я только «за», когда Ноэлль встает рядом с моим шезлонгом и протягивает мне руку.

- Есть место получше, чтобы насладиться солнечными лучами.

- И где оно находится? - Я сажусь, хватая крем и убирая его обратно в сумку.

- Увидишь, когда мы туда дойдем. Джина рассказала мне об этом месте прошлой ночью.

Я приостанавливаюсь, смотря на Джину в поисках подсказки, но она лишь улыбается даже сильнее, чем Ноэлль.

- Если я сейчас расскажу, ты откажешься. Подожди, пока мы туда дойдем, прежде чем принять решение.

- Я с места не сдвинусь, пока вы не расскажите, куда меня ведете.

Джина смеется, потому что я все равно следую за ними на выход. Оказывается, наш пункт назначения находится прямо за углом. Я гуляла в этой части корабля много раз, но только сейчас, когда они мне указали на табличку, я поняла, что она указывает на палубу для загорания нагишом.

Как будто, раскрывая самый большой секрет, известный человечеству, Джина начинает:

 - Я только недавно узнала об этом месте. На самом деле, оно не афишируется. Многие отдыхающие из Европы, пользуются им. Они немного более раскрепощенные в плане обнажения и сексуальности. В любом случае, я умирала от любопытства, поэтому однажды решила его посетить. Я была только топлесс, потому что мне некомфортно находиться полностью обнаженной на публике, но этого было достаточно, чтобы получить один из самых невероятных опытов ощущения свободы, который у меня когда-либо был. Дом не знает, но я посещаю его, по крайней мере, раз в неделю.

Я сглатываю, пытаясь понять, почему Ноэлль хочет этого. Она потратила целое состояние на свои купальники и теперь хочет их снять.

    - Разве это не странно, что посторонние люди будут вас разглядывать?

Джина качает головой:

  - В том то и дело, никто даже не посмотрел на меня. Там немного людей, а те, кто есть, просто загорают. Это совсем не отвратительно или унизительно, как я думала. Кроме того, это отличный способ избежать незагорелых мест на теле от купальника.

- И ты хочешь, чтобы мы все вместе туда пошли?

Ноэлль тянет меня за руку:

  - Ларк, давай попробуем разок. Может быть у нас не будет другого шанса. Я не попробовала этого даже во Франции, где это считается нормой.

Грызя ноготь большого пальца, я обдумываю, как мне следует поступить. Я итак уже воспользовалась столькими возможностями в этом путешествии. Я совершила так много не характерных для меня вещей, что еще одна уже не сможет мне повредить. Верно?

- А мы не будем там долго?

- Полчаса и мы можем идти, - убеждает она меня.

- Я пойду, но, к слову сказать, если у тебя все серьезно с Лейном, велика вероятность, что в ближайшем будущем, ты будешь много путешествовать. Именно этим они и занимаются.

Она улыбается и кивает:

- То же самое можно сказать и про тебя.

- Я в этом не уверена.

У меня дома работа и карьера, которую я не могу бросить. Мне слишком тяжело досталось то, что у меня сейчас есть. Я бы с удовольствием хотела проводить с Истоном все дни, но я также не могу взять и все бросить.

- Так, если мы собрались это сделать, пошли.

Ноэлль хлопает в ладоши: - Я знала, что эта поездка пойдет тебе на пользу. Ты уже стала совсем другой женщиной.

- Ты же мне сказала, что я потеряла себя. Думаю, я сделала достаточно на этой неделе, чтобы доказать, что я вернулась. Разве, ты так не думаешь?

- Милая, неделя еще не закончилась. Кроме того, ты еще не поговорила с Истоном. Я пойму только после этого разговора, останешься ты с ним или нет.

Я хорошо поработала на этой неделе, чтобы прийти в себя. Я отпустила Гранта, как бы тяжело это не было, и продвинулась в отношениях с Истоном. Мне еще предстоит принять самое сложное решение в моей жизни. Я собираюсь совершить нечто такое, что очень много значит для меня. Это пугает даже больше, чем прощание со своим прошлым, потому что мое будущее это все, что у меня остается.

Внезапно, я с ужасом осознаю, что увязла по уши.

К тому времени, как мы закончили послеобеденное выступление в Лаундж, я уже был более чем готов начать собирать свои вещи. Такое ощущение, что прошла вечность, с тех пор как я жил в обычной квартире. У меня были прекрасные апартаменты в самом сердце Нью-Йорка, до того, как я все бросил. Но теперь я буду счастлив найти что-то хоть немного похожее за те же деньги.

- Ты все еще беспокоишься по поводу квартиры? - спрашивает Дом, пока мы идем в сторону солярия.

Он все продумал и придержал свою, сдав ее в аренду, пока нас не было, своему двоюродному брату. Если бы у меня в то время было все в порядке с головой, я мог сделать тоже самое, прежде чем свалить.

- Да нет, все нормально. Когда вернемся, я что-нибудь придумаю. Просто сейчас чертовски жарко, а мы не совсем подходяще для этого одеты.

- Я тебя понимаю. Честное слово, я провожу больше времени на этих палубах в поисках Джины, чем сплю.

- Я так устал, - добавляет Лейн. Хотя, на самом деле, он не выглядит слишком расстроенным из-за недостатка сна, учитывая самодовольную улыбку, красующуюся на его лице. Он совсем немного рассказал о Ноэлль, кроме того, что хотел бы еще немного времени, чтобы натрахаться перед тем, как наша поездка завершиться. Что касается Лейна, это означает практически предложение руки и сердца. Он больше всех из нас боится обязательств.

Прочесав весь солярий и окружающие палубы, мы так и остались ни с чем. Я уже готов вернуться обратно в свою каюту и подождать Ларк там, но Дом встает, как вкопанный, качая головой, - мне кажется, я знаю, где они.

- Где? - спрашиваем мы с Лейном одновременно, мгновенно оживившись.

Он указывает на табличку перед узкой лестницей, ведущей в одно из мест на корабле, где бы я не рискнул появиться.

– Ты серьезно?

- Джина раньше ходила сюда. Она говорила, что прекратила, но я знаю, что она все еще продолжает его посещать. Это как будто запретная зона для нее.

- И тебя это не волнует?

- Как я могу остановить ее, когда работаю. Не то, чтобы мне нравится, когда другие мужчины разглядывают ее сиськи, но это также имеет свои преимущества. Каждый раз после этого она возвращаются в каюту чрезвычайно заведённой.

- Ну, в таком случае, я могу точно определить, когда она здесь побывала. Стены намного тоньше, чем тебе кажется, Дом. Так, кто туда пойдет, ты и я?

Он вытягивает руку, останавливая меня от очередного шага в сторону лестницы, – Ты туда не пойдешь и не увидишь Джину голой.

- Я уже видел Джину голой. Лейн, кстати, тоже.

Назовите это жизненным опытом для «Полночной судьбы», или безрассудным пьянством, не важно. В результате кульминацией принятия слишком большого количества алкоголя стала, никогда прежде не виданная, раскованность и обнаженка. После это привело к похмелью невиданных масштабов.