Что же касается до вычислений Паркера вообще и его третьего предложения в особенности, то мы посоветовались с некоторыми _ выдающимися математиками и вот вкратце, что сказано ими:

"Рассуждение Паркера покоится скорее на сентиментальных, нежели на математических соображениях и логически недоказуемо."

Теорема III, именно, что:

"Круг составляет естественную основу или начало всякой площади, но принятие квадрата за такую основу считается в математике искусственным н произвольным".

- есть пример произвольного предложения, на которое нельзя безопасно положиться при математических рассуждениях. То же замечание приложимо еще с большею силою к теореме VII, утверждающей, что:

"В виду того, что круг есть первичная форма в природе и, следовательно, основа площади; и так как круг измеряется квадратом и равен ему только в отношении половины его окружности по радиусу, то, следовательно, окружность и радиус, а не квадрат диаметра являются единственными естественными и законными элементами площади, посредством которых все правильные формы могут быть сделаны равными квадрату и равными кругу."

Теорема IX представляет замечательный пример ошибочного рассуждения, хотя именно оно является основою, на которой, главным образом, и покоится квадратура Паркера. Оно утверждает, что:

"Круг и равносторонний треугольник противоположны друг другу во всех элементах своего построения и, следовательно, дробный диаметр данного круга равный диаметру данного квадрата, обратно пропорциален удвоенному диаметру равностороннего треугольника, площадь которого является единицею и т. д."

Допуская, довода ради, что треугольник может иметь радиус в том же смысле, как мы говорим о радиусе круга - ибо то, что Паркер называет радиусом треугольника, есть радиус круга, вписанного в треугольник и,

следовательно, вовсе не радиус треугольника - допуская даже и другие фантастические и математические предложения, входящие в его предпосылки, почему должны мы заключить, что, если равносторонний треугольник и круг противоположны друг другу во всех элементах своего построения, то диаметр любого данного круга обратно пропорционален удвоенному диаметру любого данного равностороннего треугольника? Где же необходимая связь между посылками и выводом? Рассуждение такого порядка неизвестно в геометрии и неприемлемо для строгих математиков.

Положила-ли архаическая эзотерическая система начало британскому дюйму или нет, это не имеет большого значения для строгого и искреннего метафизика. Также и эзотерическое толкование Библии Ральстона Скиннера не становится неправильным потому только, что измерения Пирамиды не сходятся с измерениями Храма Соломона, Ноева Ковчега и пр., или потому, что квадратура круга Паркера отвергается математиками. Ибо толкование Скиннера, прежде всего, опирается на каббалистические методы и на значение, даваемое раввинами буквам еврейского алфавита. Но чрезвычайно важно установить, совпадают-ли измерения, употреблявшиеся в эволюции символической религии арийцев при построении их храмов, в числах данных в Пуранах и особенно в их хронологии, их астрономических символах, в длительности циклов и других вычислениях, с теми, что употреблялись в измерениях и глифах Библии? Ибо это доказало бы, что евреи должны были получить эти понятия из Индии, если только они не заимствовали свой священный локоть и меры от египтян, через Моисея посвященного египетскими жрецами. Во всяком случае, они передали их первых христианам. Следовательно, лишь оккультисты и каббалисты являются истинными наследниками Знания или Тайной Мудрости, которая еще содержится в Библии; ибо лишь они одни понимают теперь истинный смысл ее, тогда как невежественные евреи и христиане придерживаются ее внешнего смысла и мертвой буквы. Что, именно, эта система измерений привела к изобретению имен Бога, как Элохим и Иегова, и к применению их к фаллическому культу; и что Иегова является не очень лестной копией Озириса, доказано теперь автором труда "7he Source of Measures'". Но тот же автор и Пиацци Смит, оба, повидимому, находятся под впечатленлем, что: а) первенство системы принадлежит израильтянам, ввиду божественности еврейского языка, и что Ь) этот универсальный язык обязан своим происхождением непосредственному Откровению!

Последняя гипотеза правильна лишь в смысле, указанном в последнем параграфе предыдущей части, но мы должны еще согласиться относительно природы и характера "божественного Лица", даровавшего это откровение. Первая гипотеза, что касается до первенства, для профана, конечно, будет зависеть от: а) внутреннего и внешнего доказательства очевидности откровения и Ь) от индивидуального предубеждения каждого ученого. Однако, это не может помешать каббалисту-теисту или оккультисту-пайтеисту верить каждому по своему; ни один из них не убедит другого. Исторические данные слишком ничтожны и неудовлетворительны, чтобы тот или другой могли доказать скептику свою правоту.

С другой стороны, доказательства, предоставляемые традициями, слишком упорно отвергаются, чтобы мы могли надеяться на разрешение этого вопроса в нашу эпоху, а пока что материалистическая наука будет высмеивать, как каббалистов, так и оккультистов. Но раз спорный вопрос о первенстве будет отставлен, наука, в своих отделах филологии и сравнительной религии, увидит себя припертой к стене и будет вынуждена, наконец, признать их общие притязания. Эти притязания принимаются одно за другим, по мере того, как один ученый за другим видит. себя вынужденным признать факты, установленные Тайною Доктриною; хотя они редко, если вообще, сознаются, что они были опережены в их открытиях. Так, в дни расцвета авторитета Пиацци Смита по вопросу о Пирамиде в Гизэ, теория его была, что саркофаг из порфира в Царском Покое был "единицею черы двух наиболее просвещенных наций мира Англии и Аме-, рики", и был ничто иное, как "ларь для зерна". Это было энергично опровергнуто нами в "Разоблаченной Изиде", только что

опубликованной в то время. Тогда вся Нью-Иоркская Пресса (главным образом газеты 'The Sun" и 'TheWorld") восстала во всеоружии против нашего притязания оспаривать мнение и находить ошибки у такого Светила Знания. В этом труде мы писали, что Геродот, говоря об этой Пирамиде:

"... мог бы добавить, что с внешней стороны она символизировала творческий принцип Природы и иллюстрировала собою также принципы геометрии, математики, астродо1ии и астрономии. Внутри ".е, это был величественный Храм, в мрачной глубине которого совершались Мистерии, и стены его часто были свидетелями посвящений членов царской семьи. Саркофаг из порфира, низведенный проф. Пиацци Смитом, шотландским королевским астрономом, до ларя для зерна, был купелью крещения, выходя из которой, неофит "вновь рождался" и становился адептом:"").

В те дни наше утверждение было осмеяно. Нас обвиняли в заимствовании наших идей из "бредней" английского писателя Шоу, утверждавшего, что саркофаг служил для празднования Мистерий Озириса, хотя мы никогда не слышали об этом писателе. И теперь шесть или семь лет спустя (1882), вот что пишет Станилэнд Уэк:

) Ор. cit., 1 - 519.

"Гак называемый Царский Покой, о котором восторженный пирамидалист пишет: "Полированные стены, прекраснейшие материалы, величественные размеры и доминирующее местоположение красноречиво говорят о славе грядущей," - если не был "Покоем Совершенств" Гробницы Хеопса, то, вероятно, является шестом, куда допускался неофит после прохождения им узкого прохода, ведущего наверх, и величественной галлереи, понижающейся к концу, что постепенно подготовляло его к конечной фазе Сокровенных Мистерий"^)\

Если бы Станилэнд Уэк был теософом, он мог бы добавить, что узкий, восходящий корридор, ведущий в Царский Покой, действительно имел "Узкие Врата", те самые "Узкие Врата", "ведущие в жизнь" или к новому духовному возрождению, о которых говорит Иисус в Евангелии от Матфея"); и, именно, об этих Вратах в Храм Посвящения думал автор, записывая слова, приписываемые одному Посвященному.