) Роберт Уорд, обсуждая вопрос о Теплоте и Свете в ноябрьской книге 'Journal of Science" за 1881-й год, доказывает нам, до какой степени невежественна наука относительно одного из самых обыкновенных фактов Природы теплоты солнца. Он говорит: "вопрос о температуре солнца был предметом исследования многих ученых: Ньютон, один из первых исследователей этой проблемы, старался определить ее, и после него все ученые, занимавшиеся калориметрией, следовали его примеру. Все считали себя успешными и формулировали свои выводы с большою уверенностью. Прилагаемое есть опубликование в хронологическом порядке результатов температур (по 100° термометру), найденных каждым из ученых; Newton 1,699,300"; Pouillet - 1,461"; Tollner - 102,200°; Secchi 5,344,840"; Ericsson - 2,726,700"; Fizeau - 7,500"; Waterston 9,000,000"; Spoeren - 27,000"; Deville - 9,500"; Soret - 5,801,846"; Vicaire - 1,500"; Rosetti - 20,000". Разница колеблется между 1,400" и

9,000,000", или же не менее, чем на 8,998,600"!! В науке, вероятно, не существует более поражающего противоречия, нежели обнаруженное в этих цифрах." Тем не менее, вне всякого сомнения, если бы оккультист предложил свое вычисление, каждый из этих ученых яростно протестовал бы во имя "точцой" науки за отвергание именно его определенного вывода.

) CM. "Correlation of the Physical Forces'". Предисловие.

Сэр Исаак Ньютон придерживался корпускулярной теории пифагорейцев и был также склонен допустить ее последствия; одно время это дало надежду графу де Мэстру, что Ньютон, в конце концов, приведет науку к признанию факта, что Силы и Небесные Тела приводятся в движение и руководимы Разумами"). Но гр. де Мэстр обманулся в своих рассчетах. Сокровеннейшие мысли и идеи Ньютона были извращены, и из его большого математического знания получила признание лишь одна физическая шелуха. Согласно одному атеистическому идеалисту, д-ру Lewins:

"Когда сэр Исаак в 1687 году . . . доказал действие на массу и атом . . . врожденною в них деятельностью... он, действительно, устранил Дух, Anima или Божество, как нечто излишнее."

Если бы бедный сэр Исаак мог предвидеть, какое употребление сделают его ученики и последователи из его "тяготения", этот благочестивый и религиозный человек, конечно, спокойно с'ел бы свое яблоко, и никогда не заикнулся бы ни о каких механических теориях, подсказанных его падением.

Ученые выказывают величайшее презрение к метафизике вообще и, в особенности, в отношении онтологической метафизики. Но как только оккультисты становятся достаточно дерзновенными и поднимают свои приниженные головы, им удается доказать, что материалистическая, физическая наука напитана метафизикой ^); что ее самые основные принципы, будучи неразрывно связаны с трансцендентализмом, тем не менее, чтобы доказать, что современная наука порвала с подобными "грезами", искажены и часто игнорируются в лабиринте противоречивых теорий и гипотез. Прекрасное подтверждение этому обвинению заключается в факте, что наука оказывается абсолютно вынужденной принять "гипотетический" Эфир и попытаться об'яснить его, оставаясь на материалистической почве атомо-механических законов. Эта попытка повела неудержимо к самым губительным противоречиям и коренным непоследовательностям между предполагаемой природою Эфира и его физическим действием (поведением). Второе доказательство можно найти во многих противоречивых утверждениях, сделанных относительно Атома самого метафизического об'екта в мироздании.

) "Soirees", vol. II.

Но что знает современная физическая наука об Эфире, первое понятие о котором бесспорно принадлежит древним философам? Ибо греки заимствовали его от арийцев, и происхождение современного эфира нужно искать в Акаше, ибо он есть ее искажение. Это искажение претендует на видоизменение и утончение идеи Лукреция. Потому рассмотрим теперь современные представления об Эфире, почерпнув их из нескольких научных томов, содержащих признания самих физиков.

Как доказывает Сталло, существование Эфира принято в физической астрономии, в обычной физике и химии.

) Вышеприведенный нами труд Сталло "Concepts of Modern Physics", книга, вызвавшая самые ярые протесты и критику, рекомендуется всем, кто склонен сомневаться в этом утверждении. "Антагонизм в отношении метафизических теорий, выказываемый наукою," пишет он, "привел большинство ученых специалистов к предположению, что методы и результаты эмпирических исследований совершенно независимы от контроля законов мысли. Они или умалчивают, или же открыто отвергают самые

простые правила логики, включая законы непротиворечия . . . выказывая самую ярую обиду каждый раз, когда прилагаются правила последовательности к их гипотезам и теориям . . . и они считают расследование (их) . . . в свете этих законов, как дерзкое вторжение априорных принципов и методов в область эмпирической науки. Лица, такого склада ума, не испытывают никакого затруднения признать, что атомы совершенно инертны и, в то же время поп проживать, что эти атомы совершенно упруги; или утверждать, что в своем конечном анализе физическая Вселенная распадается на "мертвую" материю и движение, и, в то же время, отрицать, что всякая физическая энергия, в действительности, всегда кинетична; или заявлять, что все феноменальные различия в об'ективном мире, в конечном итоге, обязаны различным видам движения абсолютно простых материальных единиц и, тем не менее, отвергая мысль, что эти единицы равны." (Стр. XIX.) "Слепота некоторых выдающихся физиков по вопросу наиболее очевидных последствий их собственных теорий изумительна"; так профессор Тэт, в согласии с проф. Стюартом, об'являет, что _ "материя просто пассивна" ("Невидимая Вселенная", отд. 104), а затем, вместе с сэром Уильямом Томсоном, заявляет, что материя обладает присущей ей мощью, для сопротивления внешним влияниям ('Treat, on Nat. Phil.", том 1., отд. 216). После этого едва-ли будет дерзостью спросить - как можно примирить эти утверждения? Когда проф. дю Буа-Рэймонд... настаивает на необходимости сведения всех процессов природы к движениям вещественного, основного индифферетного субстрата, совершенно лишенного качеств, ("Ueber die Grenzen des Naturerkennens', стр. 5), заявив незадолго перед тем в той же лекции, что сведение всех изменений, происходящих в материальном мире к движениям атомов, производимых их постоянными центральными силами, было бы завершением естественной науки, мы остаемся в недоумении, из которого имеем право быть выведенными. (Предисловие XLIII.)

"Астрономы первоначально рассматривали этот Эфир, как флюид чрезвычайной разреженности и подвижности, не являющий ощутимого сопротивления движениям небесных тел, и вопрос о его беспрерывности или прерывности не был серьезно разбираем. В современной астрономии главной его функцией было служить основанием для гидродинамических теорий тяготения. В физике этот флюид появлялся в течение некоторого времени в нескольких ролях в связи с "невесомыми" (так жестоко преданных смерти сером Уилльямом Гровом), причем некоторые физики пошли даже так далеко, что отождествили и Эфир с одним или с несколькими из них*)".

Затем Сталло указывает на перемену, внесенную кинетическими теориями: именно со времени возникновения динамической теории тепла, Эфир был избран в оптике, как субстрат для световых волн колебаний. Затем, для об'яснения рассеивания и поляризации света, физики принуждены были прибегнуть еще раз к своему "научному воображению" и немедленно наградили Эфир: (а) атомным или молекулярным строением и (Ь) огромной упругостью, "такой, что его сопротивление изменению формы далеко превышало сопротивление самых твердых, упругих тел". Это вызвало необходимость теории об основном отсутствии беспрерывности в Материи и следовательно и Эфира. Приняв это отсутствие беспрерывности для об'яснения рассеивания и поляризации, были найдены теоретические невозможности подобного рассеивания. "Научное воображение" Коши усмотрело в атомах "материальные точки без протяженности и он предложил, чтоб отвратить самые чудовищные препятствия для теории волн [именно, некоторые хорошо известные механические теоремы, стоявшие на пути] принять, что эфирная среда распространения, вместо того, чтобы быть сплошной, состоит из частиц, разделенных ощутимыми расстояниями. Френель оказал ту же услугу по Отношению к феноменам поляризации. Е. Б. Хёнт опрокинул теории обоих ученых"). В настоящее время имеются ученые, которые об'являют эти теории "материально ошибочными", тогда как другие - приверженцы теории атомо-механической - цепляются за них с упорством отчаяния. Предположение атомного и молекулярного строения Эфира опровергается, кроме того, и теорией термо-динамики, ибо Кларк Максуэль доказал, что подобная среда была бы просто газом"). Таким