Склоны долин и водораздельные пространства отливают бледно-лимонным цветом. У ботаников есть понятие «фенологический аспект» — преобладающая в ландшафте красочная гамма, обусловленная массовым цветением того или иного растения. Сейчас цветет полярный мак. Ветер треплет его и гнет до земли, но лепестки цветом, как крылья бабочки-лимонницы, не облетают. Маки покрывают глинистые бугры, и они словно горят желтым огнем…

— Остановись, Леонидович, у речки, чаю попьём, — попросил Кузьмин, когда мы съезжали в очередную долину.

Когда вездеход остановился, казалось, тундра еще некоторое время продолжает ехать навстречу, медленно разворачиваясь, — обычное ощущение после длительной езды.

Дмитрий Иванович вытащил из кузова ящик из-под тушенки, где был чайник и кружки, разжег паяльную лампу и стал греть чай прямо в ящике, чтобы ветер не сбивал пламя. Два поморника сразу стали кружить над нами и орать кошачьими голосами. Потом устали, один продолжал летать молча, а второй сидел на скале, изредка что-то хрипло выкрикивая. Вдруг он сорвался с места, чуть не влетел в окно кабины и резко приземлился на буханку хлеба, лежавшую в пяти шагах от нас.

Я включил «Спидолу»: «Передаем утренний выпуск последних известий, — послышался знакомый голос диктора. — Необычайная жара стоит нынешним летом в Алтайском крае». «Почему утренний?» — не сразу сообразил я. Было три часа дня, значит, в Москве — восемь утра. Как шутит наш чокурдахский радист, здесь хорошо ложиться спать по местному времени, а вставать по московскому. Только сейчас до меня дошло, что спать я еще не ложился.

После чая за рычаги сел Кузьмин. Под вечер, когда тундра стала розовой, а тень вездехода удлинилась, впереди открылись округлые плосковершинные горы из группы возвышенности Малакатын-Таас. В царстве горизонтальных линий гора высотой двести — триста метров кажется огромной, как Эверест. Вершина, лежащая по курсу маршрута, — это большая удача. Она освобождает от утомительной необходимости постоянно сверяться с картой, дает ощущение уверенности и свободы движения. Теперь можно было и вздремнуть, но сон прошел.

Поиски Вили, если подсчитать часы работы Ан-2, сожженное вездеходами горючее, простой в работе отряда и многое другое, обошлись экспедиции во столько, сколько ему не заработать за много лет. Я не говорю об ущербе, который не оценишь в денежном выражении. «Врезать бы ему пару раз», — говорил по дороге Дмитрий Иванович, и я разделял эту точку зрения, хотя чувство облегчения, которое я испытал, увидев Вилю живым, затушевывало все остальные эмоции.

Виля, как ему и было приказано, оставался на месте.

— Господи, — сказал Кузьмин, — я-то думаю: какой такой Т.? А это же Вилька, «Шапка из телятины»…

Он остановил машину рядом с Вилей, выключил зажигание и спросил:

— Шапку-то какую потерял?

— Шапку? Из телятины, — ответил Виля. Он выглядел вполне бодро, лицо только было излишне бледным и грязным. — Из телячьего меха шапочка.

Диалог о шапке помешал мне провести намеченную небольшую «официальную часть» встречи. Я ничего не сказал.

К месту ночлега — полярной станции Санникова — мы подъезжали около полуночи. На берегу нам встретилась аспирантка Ботанического института Академии наук, которая прилетела из Ленинграда вместе с нашими ребятами. Несмотря на позднее время, она работала: отмерив в тундре квадратный метр, подсчитывала, сколько и что на нем растет. Растительность тундры неприметна, но, если присесть на корточки и всмотреться внимательно, увидишь и цветы, и деревья, и даже целые рощи, только все это высотой с сигарету, а то и со спичку. И найдешь знакомых, вернее, их мини-братьев. Вот мак. Вот красная кисточка — конский щавель. А вот прутик с тремя листочками — карликовая ива.

— Лютик едкий, — сказал я, чтобы показать свою эрудицию.

— Нет, — сказала девушка серьезно, — это лютик лапландский. Здесь двенадцать или тринадцать видов лютиковых.

— Садитесь, — предложил я, — довезем до полярки.

— Спасибо, — твердо ответила девушка, — но я еще не закончила своих сегодняшних исследований…

Нужно иметь смелость — вслух назвать свою работу «исследованиями», да еще в таком юном возрасте. Думаю, эта девушка многого добьется в жизни.