Экологическая ниша, когда-то занимаемая мамонтом, очевидно, не осталась свободной, она просто прекратила свое существование.

Не все члены «мамонтового комплекса» полностью вымерли. В Якутии нашли труп ископаемой лошади, умершей тридцать шесть тысяч лет назад. Когда сравнили ископаемую лошадь с лошадью местной якутской породы (сохранились всего два небольших полуодичавших табуна), убедились в почти полном их тождестве. Принимаются меры к спасению этой породы: лошадь сильна, вынослива и, главное, живет на полном самообеспечении.

Мамонта не воскресишь. Но научная важность изучения его останков была очевидна уже нашим предкам. До революции труды местных жителей по охране, откапыванию, транспортировке трупов животных оплачивались чрезвычайно скупо или вообще не оплачивались, поэтому жители всячески уклонялись от этих тягостных забот, «не стесняясь никакими средствами, даже телесным наказанием» (Э. В. Толль). Однажды якуты разрубили и по частям спустили в реку труп мамонта, который их заставили охранять. Ученые, писал Толль, всегда приезжают слишком поздно. Целые тела мамонтов, носорогов и других животных, оказавшись на дневной поверхности, безвозвратно уничтожались самой природой. По крайней мере, два таких случая бесспорно зафиксированы на Новосибирских островах в дореволюционное время. Никто не знает, сколько еще возможностей заглянуть в прошлое Земли было утрачено и в последующие годы.

Зоологический институт АН СССР издает листовки, в которых призывает ни в коем случае не трогать останки мамонтов, а сообщать о находках в учреждения Академии наук, но листовки мало кто читает. Кроме всего прочего бивень мамонта — это ценность, государственное достояние вроде самоцветных камней. Заготовительная контора в Чокурдахе скупает кость по весьма умеренной цене, но не берет на себя никаких забот по организации промысла. Бивни растаскивают случайные люди, браконьеры (если это слово можно применить к тому, кто охотится на давно вымершего зверя), в конечном счете, кость оказывается в комиссионных магазинах.

Хорошо было бы промысел возродить, причем уже на современном уровне. Достаточны ли для этого запасы кости на островах? Мы говорим о полезном ископаемом, а запасы любого полезного ископаемого нельзя оценить без проведения специальных поисково-разведочных работ. Бивни не валяются на поверхности островов. Костеносный слой залегает на глубине, под слоем мерзлых грунтов, и открывается только в местах естественных разрезов — на склонах долин ручьев и, особенно в морских береговых обрывах. При разрушении берегов волны перемывают материал, бивни отделяются от мерзлого грунта и оказываются свободно лежащими на мелководье. Во время сгонных ветров мелководные участки, по-якутски — «баруоги», временно обнажаются, открывая россыпи клыков. Добыча шла в свое время на одних и тех же, хорошо известных промысловикам прибрежных участках.

Науке нужен заповедник зверя, хотя и вымершего десять тысяч лет назад. Поскольку зверь все-таки вымерший, это не исключает разумной добычи дорогого материала.