Он встал, подошел ко мне. Положил руки мне на бедра и нежно поцеловал в губы. Я слишком много вкладываю в этот поцелуй, разве нет? Этот поцелуй обещал, он обе­щал еще, обещал много, стоит мне только захотеть. В нем был вопрос, который можно было понять, как хочешь, зато ответ уже был известен заранее.

—  Счастливо доехать, — сказал он.

—  До свидания, — ответила я и закрыла за собой дверь. Калифорния, Калифорния, до тебя тысячи миль. Я улыб­нулась. Утро оказалось теплей и ярче, чем я ожидала

vendredi, к 5 mars

Я снова в Лондоне, день вполне сносный, весенний. Нет этой убийственной жары, тепло и приятно, можно сидеть на воздухе и подумывать, не скинуть ли плащ. За­чем вообще его надела. Сходила в излюбленные места, встретила С, одного из приятелей моего Мальчика. Послед­ние о нем новости: его бросила эта рыжая девица, кото­рая не нашла ничего лучшего, как закругить роман с его соседом. Формально, как я полагаю, С. — и мой приятель тоже, поскольку нас обоих он знает примерно одинаковое время. Но если предположить, что все мужчины, которые не примчались поддержать меня после нашего разрыва, чтобы предложить чего-нибудь выпить и сказать, что все мужики — сволочи, находятся на стороне Мальчика, то С. тоже входит в число его сторонников.

Я улыбнулась и помахала рукой. Он перешел через до­рогу и поцеловал меня в щеку.

—  Тыщу лет не виделись, — сказал он. — Как поживаешь?

—   Жива-здорова, как видишь, — ответила я. — Да и все остальное нормально. Как твои курсы мотоцикла?

—   О, просто здорово. Потрясающе. Иду сегодня смот­реть Дукати 996 Т. — Первый признак всякого неофита — употребление непонятных и экзотических словечек. Да будут благословенны его хлопчатобумажные носки.

—  Здорово.

Мы помолчали, улыбаясь друг другу.

—  Может, сходим перекусим чего-нибудь?

Мы зашли в какое-то мрачное восточное кафе. Нам подали какое-то непонятное мясо в соусе, приготовлен­ном, похоже, из порошкового супа. Но, слава богу, хоть чай оказался очень даже неплохой: свежезаваренный и го­рячий. С. рассказал, что в одной компании мотоциклет­ных фанов, с ног до головы одетых в кожу, он познако­мился с одной женщиной, и теперь они встречаются. Он куда-то торопился, и я пошла проводить его до метро.

—  Я все не решаюсь спросить, но...

—  А я все думал, когда же ты начнешь о нем спрашивать. Мы остановились на тротуаре. Послеобеденная толпа

обтекала нас с обеих сторон

—  Да вот, понимаешь, мне все не дает покоя одна мысль: интересно, что он сказал, почему мы с ним разбежались?

Понимаю, не совсем красиво я тут выглядела, но на что только не пойдешь, чтобы удовлетворить естественное любопытство?

С. беспомощно всплеснул ладонями.

—   Да что обычно говорят мужчины в этом случае. Мы вообще-то мало знаем друг друга, мы с ним не очень близкие приятели... Мне лично кажется, он еще не совсем повзрослел, ей-богу.

—   Не скрывай ничего, говори все, что знаешь, даже если мне будет неприятно, — улыбнулась я.

—    Правда-правда. Да и с женщинами у него еще совсем маленький опыт.

—    Передай, если он будет продолжать в том же духе, опыта у него прибавится мало. — Я должна была сказать это, разве нет?

—    Как раз это я и говорил ему. — С. вздохнул и, уже не скрываясь, посмотрел на часы. Я его задерживала, да и надоела, наверное, со своими идиотскими вопросами и попыткой анализа своей неудачи. Неудивительно, что он хочет побыстрей от меня сбежать. С. коснулся губами моей щеки. — Ну, не переживай, все утрясется. В любом случае, я рад, что мы встретились.

—       И я тоже, очень. Удачи тебе с мотоциклом. Трусики сегодня: напечатан рисунок бабочки и потряса­ющее розовое кружево вокруг ноги.

ditnanche, le 7 mars

Прихожу в себя от шумной маскарадной вечеринки, где я отплясывала джигу под музыку, хуже которой я уже лет двадцать не слышала. Там еще был рабби, который улегся на полу и делал вид, что он плавает, а парень, одетый в костюм дерева, танцевал над ним что-то совершенно не­пристойное. И все потому, что в праздник Пурим евреям, как это повелось издавна, буквально предписывается напи­ваться до поросячьего визга и устраивать шум и гам.

По сравнению с этим карнавал выглядит как какой-нибудь детский утренник, скажете нет?

Большую часть утра промучилась от похмелья, читая газеты, — у меня их много скопилась за последнее время — и лакомясь пирожными, которые притащила мне сердо­больная подруга: когда у тебя похмелье, это, мол, первое средство.

Скорей всего, сейчас снова завалюсь спать. Трусики сегодня: отсутствуют. Какой дурак ложится в постель в трусиках?

lundi, le 8 mars

Иногда я чувствую себя такой усталой, что не стала бы возражать, если б кто-нибудь вместо меня делал всю гряз­ную работу, а я бы отправилась на север восстанавливать силы и зализывать раны. Но заменить меня способна не всякая — о, тут понадобился бы самый тщательный отбор.

Первый критерий — интеллект. И мышцы на животе такие — что умереть не встать. Я бы, например, могла ка­чать пресс в позиции лежа аж до второго пришествия. Мой живот даже не дрожит. Он у меня плоский, и все тут. Для чего тогда все эти самоистязания в спортзалах? Я бы тогда плюнула на это работу, пусть ее за меня делает моя заместительница, а я вместо этого буду сидеть дома, пи­сать и кушать печенье с пирожными.

Вот список тех, кого я бы не вышвырнула из постели за то, что они прикидываются мной:

Каролина Куркова Каролина Клюфт

Теоретически всякая симпатичная девица, которую

зовут Каролина Анна Курникова Анна Николь Смит Многие, но далеко не все, Анны Лиза Лопес Лиза Симпсон

Значительная часть всех имеющихся в мире Лиз

Лиз Тейлор

Лиз Херли

Ее величество Лиз Вторая

Пожалуйста, присылайте краткие сопроводительные пись­ма с описанием причин, по которым вы должны стать мной, с приложением ваших координат и контактных телефонов, а также рекомендаций. Мой воображаемый секретарь разберет их, свяжется с вами и назначит время для собеседования.

Не забудьте вложить в конверт свою фотографию в ва­шем лучшем белье. И не забывайте: самое главное — стиль.

mardi, le 9 mars

Клиент на этот раз был молодой человек, примерно моего возраста. Когда я вошла в комнату, он был одет, как и всякий мой приятель: в тесно облегающую тело футболку и мешковатые штаны. Я сразу же почувствова­ла, что на мне слишком много всего — и костюм, и косме­тика, будто я собиралась в театр.

—   Здравствуйте, — я улыбнулась и назвала его имя, чтобы удостовериться, что не ошиблась. Всегда остается вероят­ность, что случайно постучишь не в ту дверь. А выставит ли мужчина за дверь нежданно-негаданно заявившуюся к нему путану? Ну, разве только если она с места в карьер запросит с него приличный ее положению гонорар.

—   Здравствуйте, — откликнулся он. Приятная на вид, глад­кая коричневая кожа, акцент американский. Комната за­валена нераспакованными вещами и грудами книг. Он что, приехал сюда в командировку? По делам? Да, ответил он. Завтра уезжает. Он кивнул на конверт, лежащий на столе: там, вероятно, мой гонорар. Я взяла его и спрятала, не пересчитывая.

Многие мои клиенты — командированные, приезжают в Лондон по делам, у каждого свой бизнес. Большинство заказывают себе девушку не перед отъездом, а сразу по приезде, и если она понравится, они закажут ее еще раз или два, в зависимости от срока пребывания. А если что-то не сладится, есть возможность попробовать другую. Этот ждал до последнего дня; значит ли это, что он не собирался здесь платить за любовь, но что-то сорвалось, и он заказал девушку от отчаяния или просто от скуки?

—  Вам какого вина налить, красного или белого? — спро­сил он, внимательно разглядывая содержимое бара. По правде говоря, я предпочитаю крепкие напитки, но зачем это демонстрировать, я всегда выбираю только то, что предлагают. Если же не предлагают, а спрашивают, мол, «Что будете пить?» — я прошу либо то, что клиент сам пьет, либо просто стакан воды. У меня почему-то всегда пересыхает во рту, когда я встречаюсь с клиентом, а пер­вое прикосновение губами должно быть обязательно влаж­ным, влекущим, но не слюнявым.