В качестве примера Фрейд воспользовался следующей семейной ситуацией. Представьте себе женщину, с которой муж грубо обращается и беспощадно использует ее в своих собственных интересах. Разумеется, ее никак не устраивает подобное положение. В отместку мужу она могла бы ему изменить и найти утешение в любовных отношениях с другим, более покладистым и терпимым мужчиной. Но она не может решиться на такой смелый поступок или настолько нравственна, что не может даже помыслить об измене своему мужу. Ей можно было бы расстаться с грубым и беспощадным мужем. Но она не в состоянии этого сделать, так как не надеется, что сможет материально обеспечить себя или найти лучшего спутника жизни. Тогда ей не остается ничего другого, как найти выход из сложившейся ситуации путем бегства в невроз. Болезнь приносит ей облегчение. Она защищает ее от грубых посягательств со стороны мужа. Не имея привычки жаловаться на своего мужа и испытывая страх перед его грубостью, бедная женщина может теперь пожаловаться на свою болезнь. Врач становится ее защитником, поскольку муж может прислушиваться к его рекомендациям, связанным с лечением. Отношение мужа к жене может стать менее грубым, поскольку он будет вынужден считаться с ее болезнью.

Оказывается, болеть выгодно. Вероятно, многие из нас могут вспомнить школьные годы, когда возникало опасение по поводу того, что не удастся написать предстоящую контрольную работу по какому-то предмету так, как хотелось бы. Полагаю, что в подобной ситуации у большинства возникала мысль: вот бы заболеть, чтобы не пришлось идти в школу. И кое-кто мог действительно заболеть. Накануне вечером или утром неожиданно поднималась температура, болело горло, наблюдалось кишечное расстройство. Словом, заболевание способствовало временному разрешению той или иной проблемы, конфликтной ситуации.

Болезнь имеет преимущества, так как к больному человеку относятся с меньшей требовательностью и с большим снисхождением. У невроза свои преимущества. Я человека мирится с неврозом, поскольку бегство в невроз оказывается спасительным средством в том случае, когда индивид не видит иных путей разрешения возникшего у него в душе конфликта. Но невроз обладает как преимуществами, так и недостатками. К последним относится то, что облегчение конфликта путем бегства в болезнь не является окончательным разрешением его. Я приходится платить высокую цену за подобный способ облегчения конфликта. В качестве компромиссного образования появляются симптомы, доставляющие человеку страдания, подчас не меньшие, чем мучения от первоначального конфликта. При этом Я оказывается в таком положении, когда, с одной стороны, оно хотело бы избавиться от приносящих человеку страдания симптомов, а с другой – его устраивает та выгода от болезни, которую он имеет. Характерная для невроза подобная амбивалентность Я усугубляет его и без того нелегкое положение, в результате чего человек испытывает постоянное раздвоение, разрушительно сказывающееся на его психическом состоянии.

По мере того как болезнь становится затяжной, она как бы срастается с человеком. Она приобретает самостоятельное существование, заключает некий союз между собой и другими сторонами психики. К первоначальной выгоде от болезни, возникающей вместе с появлением симптомов, добавляется то, что применительно к неврозу Фрейд назвал вторичной выгодой. Эта вторичная выгода закрепляет наличие болезни, в результате чего, несмотря на все жалобы больного по поводу переносимых им страданий, он внутренне не готов расстаться со своим заболеванием и оказывает всяческое сопротивление выздоровлению.

Несколько лет тому назад группа отечественных медиков была поражена тем, что отклонили их благотворительное предложение. Они обратились к обществу слепых и предложили его членам сделать бесплатные глазные операции с тем, чтобы те обрели зрение, а вместе с ним и всю полноту жизни, которой были долгие годы лишены. Разумеется, речь шла о добровольном согласии людей, лишенных зрения. Врачи объясняли, что в операции практически нет никакого риска. Опробированная много лет тому назад методика проведения соответствующих операций получила международное признание и высокую оценку у специалистов. За прошедшие годы врачи вернули зрение сотням, тысячам пациентов, которые не только испытывали чувство благодарности к своим спасителям, но и были несказанно рады своему прозрению.

Но, к удивлению врачей, почти все члены общества слепых отказались от их услуг. И дело не в том, что они сомневались в успешном результате глазной операции. Просто незрячие люди привыкли жить и чувствовать себя слепыми. Они приспособились к своему недугу, извлекая вторичную выгоду от болезни. Приспособились настолько, что уже не хотели жить по-другому. Специалистам по глазным операциям было непонятно, почему члены общества слепых не хотят быть зрячими. Сами же слепые не смогли доступно объяснить им, почему они не согласились на операцию.

Как первичная, так и вторичная выгода от болезни являются значительным препятствием на пути возможного излечения пациентов. Они усиливают сопротивление больных, которые, несмотря на все их сетования и жалобы по поводу переносимых ими страданий, не собираются легко расставаться с тем внутренним убежищем, куда скрылись от неразрешимых проблем жизни и конфликтов, сотрясавших их душу. Поэтому нет ничего удивительного в том, что с самого начала своего лечения пациенты прибегают к различным формам и видам сопротивления, сохраняющего свою действенность на всем протяжении встреч с аналитиком. Другое дело, что в процессе проработки соответствующего материала сопротивление может менять свои формы выражения и интенсивность проявления.

Пациенты пользуются выгодой от болезни. Она как бы усиливает их защитные функции, связанные с бегством от реального мира. Однако, будучи действенной, подобная выгода оказывается на самом деле сомнительной с точки зрения нормального функционирования индивида. Во всяком случае, она является такой выгодой, которая поддерживает само заболевание и в этом смысле оборачивается нечем иным, как вредом, который не только усугубляет психическое состояние больного, но и наносит урон обществу.

Пользуясь выгодой от болезни, пациенты не осознают тот вред, который скрыт за преимуществами, даваемыми им болезнью. Не случайно их сопротивление против излечения не становится предметом их сознания, в результате чего они не понимают того, что оказывают различные сопротивления аналитику.

Выявление всевозможного рода сопротивлений – прерогатива аналитика. Но мало выявить сопротивления пациента. Аналитику приходится прилагать значительные усилия к тому, чтобы сам пациент понял, зачем и чему он сопротивляется. И только после этого возможна совместная деятельность по преодолению оказываемых пациентом сопротивлений, что как раз и составляет одну из важных задач аналитической терапии. С точки зрения Фрейда, преодоление этих сопротивлений является существенным достижением анализа и той части работы, которая только и дает нам уверенность, что мы чего-то добились в процессе лечения больного.

Изречения

З. Фрейд: «Нет более сильного впечатления от сопротивлений в ходе аналитической работы, чем от силы, которая всеми средствами противится выздоровлению и стремится сохранить болезнь и страдание».

З. Фрейд: «Выгода от болезней при неврозах в общем и в конце концов вредна как для отдельного больного, так и для общества».

В период поисков приемлемых и эффективных методов лечения нервнобольных Фрейд столкнулся с различного рода трудностями, осмысление которых привело его к новым идеям, давшим толчок к становлению и развитию психоаналитической терапии. Именно в то время при работе с пациентами он обнаружил, что какая-то внутренняя сила противится их воспоминаниям и мешает выявлению того, что лежало в основе возникновения симптомов заболевания. Когда во время встречи с пациентами Фрейд спрашивал их о том, помнят ли они о первом поводе к образованию соответствующего симптома, то, как правило, они отвечали, что ничего не помнят, или сообщали о чем-то таком, что лежало на поверхности и не давало возможности проникнуть в глубину переживаемых ими событий.