Был использован и еще один прием провокации гнева: терапевт просил пациентку гневаться на саму себя, причем используя диссоциативную технику (т. е. обращаясь к себе во втором лице), что позволяет дистанцироваться от Эго.

Затем были использованы вышеописанные упражнения в виде ударов по кушетке кулаками, а потом ногами. Во время выполнения этих упражнений пациентка уже чувствовала небольшой гнев. Кроме того, в ходе этих упражнений у нее не возникло ни спонтанного плача, ни желания плакать. На следующее утро пациентка вспомнила, что действительно был период, когда она очень злилась на этих «страшных мужчин». На приеме она описала ужасающие сцены насилия и гневно кричала: «Уходи!..» После этого пациентка выполнила упражнения для экспрессии гнева и с облегчением вздохнула. Напряженные мышцы спины и плеч наконец расслабились.

Этот пример демонстрирует общую схему биоэнергетической терапии, не затрагивая технических тонкостей и деталей, которые были описаны выше: работу по восстановлению дыхания, усилению укоренения, техники массажа и т. п.

В процессе биоэнерготерапии пациент проходит ряд болезненных этапов. Биоэнергетическая «раскачка» подавленных эмоциональных импульсов и ослабление мышечной защиты дыханием, массажем и специальными упражнениями актуализирует страх (страх выхода наружу сексуальности, печали, гнева и т. п.). До тех пор пока подавленные чувства, усиливаясь биоэнергетической работой, находятся в границах, соответствующих возможностям их мышечного подавления, страха не возникает. Страх появляется тогда, когда усиленные импульсы начинают прорываться наружу и с ними ведется бессознательная борьба – сильнейшие мышечные напряжения (зажимы) и сдавленное дыхание, вызывающие страх как ступень к экспрессии подавленных импульсов. При терапии депрессии, связанной с моторной заторможенностью, мышечное освобождение первоначально усиливает психологический компонент депрессии, в которой, однако, уже звучит мотив страха. Появление страха в терапии часто является позитивным симптомом.

Биоэнергетическая терапия основывается на четко очерченных признаках психического и физического здоровья, достижение которых на практике требует значительного времени. Приближение к своей первичности, природе – никогда не заканчивающийся процесс. Взгляд на терапию как на перманентный процесс позволяет перевести вопрос об окончании этого процесса в чисто практическую плоскость. Поэтому на вопрос пациентов: «Как долго это будет длиться?» Лоуэн дает следующий ответ: «Вы будете продолжать терапию до тех пор, пока будете убеждены, что на это стоит тратить время, усилия и деньги». Как правило, пациент уходит из терапии, когда чувствует, что сам становится способным отвечать за свое дальнейшее развитие. Пациентам рекомендуется комплекс биоэнергетических упражнений, которые они выполняют самостоятельно дома. Если процесс развития личности, запущенный терапевтом, продолжается без терапевта, то это один из существенных показателей эффективности терапии.

1. Опишите слои блокировок по Лоуэну.

2. В чем состоит принцип эквивалентности телесных и психологических блокировок?

3. Каковы признаки телесного блока?

4. Что такое характерный тип, характерологическая структура?

5. Какова роль психоаналитической работы в биоэнергетике? 

7. Расскажите концепцию укоренения.

8. Какие техники распускания мышечного блока используются в биоэнергетическом анализе?

9. Какую роль играет дыхание в биоэнергетике?

Исаев Д. Н, Каган В. Е. Психогигиена пола у детей. – Л., 1986.

Лоуэн А. Язык тела / Пер. Н. Б. Буравовой. – Ростов–на–Дону, 1998.

Лоуэн А. Предательство тела / Пер. Е. Поле. – Екатеринбург, 1999.

Лоуэн А. Терапия, которая использует язык тела (биоэнергетика) / Пер. В. П. Смолова, И. В. Смолова. – СПб., 2000.

Райх В. Психология масс и фашизм / Пер. Ю. М. Донец. – СПб.; М., 1997.

Фейдимен Дж, Фрейгер Р. Личность и личностный рост. Вып. 2. – М., 1992.

Холмс Дж. Нарциссизм / Пер. С. Л. Могилевского. – М., 2002.

Johnson St. Humanizowanie narcystycznego stylu. – Warszawa, 1993.

Lowen A. Duchowosc ciala. – Warszawa, 1994.

Santorski J. Organizm i orgazm. – Warszawa, 1992.

Артур Янов – выдающийся психолог, создатель первичной терапии – нового направления психотерапевтической практики, ориентированной на лечение не только психологических, но и психосоматических расстройств. Его стиль мышления можно назвать психобиологическим (и в этом смысле синтетическим), не вписывающимся в традиционные каноны психотерапевтической мысли. Он автор более 12 книг, включая международные бестселлеры – его первую книгу «Первичный крик» (1970 г.) и недавно вышедшую «Биологию любви» (2000 г.).

До создания первичной терапии Артур Янов занимался психоанализом. Он получил степени бакалавра и магистра по психиатрии и социальной работе в Калифорнийском университете (Лос–Анджелес) и доктора философии в области психологии. Закончил интернатуру в психиатрической клинике Беверли Хиллс, работал в нейропсихиатрическом госпитале. В период с 1952 по 1967 г. занимался частной практикой. Янов также работал в психиатрическом отделении лос–анджелесской детской больницы, где его интересовала проблема психосоматического взаимодействия.

Янов, опираясь на свою обширную практику (а это тысячи пациентов, с которыми он работал в течение более чем трех десятилетий), показал, что физические и психические болезни могут быть связаны с ранней травмой. Он пришел к выводу, что пациенты могут избавляться от тревоги, депрессии, нарушений сна, алкоголизма, наркомании, лекарственной зависимости, заболеваний сердца и многих других серьезных болезней посредством первичной терапии.

За прошедшие 30 лет первичная терапия утвердила себя как способ лечения психосоматических расстройств и решения сложных психологических проблем. Исследования в Копенгагенском и Калифорнийском университетах подтвердили теорию первичной терапии.

Янов и его жена активно популяризируют первичную терапию, они читали свои лекции едва ли не во всех странах мира. В 1989 г. Янов вместе с женой создали «Первичный центр» в Калифорнии, который проводит лечебные, обучающие и исследовательские программы. Электронный адрес Центра: #_mailto: primal@primaltherapy.com

С. Гроф (1993) справедливо указывает, что истоки данного вида терапии были строго эмпирическими и что она возникла благодаря нескольким случайным наблюдениям, связанным с сильно выраженным облегчением состояния пациентов, позволившим себе в ходе терапии издавать сильные, непроизвольные и примитивно–нечленораздельные звуки, или так называемый «рваный» крик.

В течение 17 лет Янов как клинический психолог и работник системы патронажа занимался психоаналитической терапией. Профессиональная ориентация Янова была изменена в один день. Это случилось в середине 1960–х гг. В ходе одной из ночных групповых психотерапевтических сессий Янов услышал «жуткий крик, вырвавшийся у молодого человека…» (Prochaska & Norcross, 1994, p. 239). Это был 22–летний студент, который корчился на полу в агонии, казалось, находясь в глубокой гипнотической регрессии (чувствовал, что облачен в пеленки и пьет молоко из бутылочки). Его дыхание было очень частым и спазматичным. Вдруг он начал жутко кричать: «Мама, папа!» После этого крика у него началась рвота. В итоге у пациента наступило значительное улучшение состояния, но никто не знал причины такого улучшения.

В другой психотерапевтической сессии Янов настойчиво просил 30–летнего мужчину обратиться к своим родителям. После долгого отсутствия каких–либо эффектов пациент вдруг «пошел в работу», обнаружив тот же ряд непроизвольных реакций, которые возникли у первого из описанных пациентов: он начал быстро и глубоко дышать, корчась в конвульсиях, а затем издал ряд леденящих душу криков. После этого возник инсайт: пациент понял основную проблему своей жизни, увидев ее как цепь закономерных событий, начинающуюся в раннем детстве. В результате он почувствовал себя здоровым человеком.