Отлично! Все идет по плану.

— Что ж, я тебе помогу! — сказал я ему однажды.

— Правда?! — обрадовался он, криво улыбаясь. — Это здорово! Я в самом деле с удовольствием завел бы себе женщину. Мог бы и жениться. Но без тебя у меня вряд ли получится. Я и просить не смел о помощи. Ты и так столько для меня сделал!

С тех пор как Вовочка бросил пить, я не мог отделаться от странного ощущения, что передо мной не взрослый человек, а ребенок, каким-то непостижимым образом попавший в чужое, уже немолодое тело. До этого я много лет не видел его нормальным, трезвым, он всегда был с бодуна, а все глупости пьяного человека: пута-ность мысли, непредсказуемость и чудаковатость поступков — воспринимаются довольно привычно, как соответствующие состоянию, в котором человек находится. Но теперь он был в порядке — осмысленный взгляд, розовые щеки, безмятежный, размеренный, сдержанный — однако, на удивление, дегенерат в нем не только остался, но и стал намного приметнее, особенно тогда, когда он открывал рот, из которого неслись прежние нечленораздельные звуки. Это выглядело смешно и страшно: взрослый серьезный дядя с образом мыслей и наивностью четырнадцатилетнего пацана-прогульщика из неблагополучной семьи. Вот что значит не просыхать пятнадцать лет кряду и при этом общаться с самыми грязными ублюдками.

— Да брось, что я для тебя сделал? Я всего лишь развлекался, — ответил я Вовочке.

— Неправда! Ты навсегда избавил меня от ужасной зависимости. Я только теперь начал жить. Я увидел мир, и он, бля буду! прекрасен! Ты открыл мне глаза!

— Да уж. Как Вию! — Я сикось-накось усмехнулся. — Ладно. Без меня ты действительно ни при каких раскладах не справишься. Задача очень сложная… — Я критически оглядел своего приятеля. — А посмотри, как ты одет! Ты еще мало что в жизни понимаешь, а нам нужно сделать все профессионально: нацепить на крючок самую вкусную и ароматную наживку, закинуть его на самую глубину, вовремя подсечь и, главное, вытащить не головастика какого-нибудь, а золотую рыбку… В твоем понимании, конечно… Твои знакомые — все эти грязные алкашки, эти помойные дырки, эти триперные потаскухи тебе совсем ни к чему. Я помогу тебе, брат, я научу тебя, как стать героем нашего времени. Под моим чутким руководством ты обретешь второе дыхание, ты найдешь свое счастье!

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! — Вовочка радостно сложил ладони у губ и низко поклонился.

— Хорошо. Теперь слушай сюда…

Итак, внимательно изучив, каких мужчин ищут женщины и что они, эти женщины, собой представляют, я составил идеальное объявление — этакую квинтэссенцию полученных впечатлений. При этом я все же постарался излишне не демонизировать образ своего героя, не перегибать палку, чтобы за автором объявления проглядывался именно Вовочка, какой он есть, а не чудесный принц из страны любви и благополучия с лицом Тома Круза.

Когда я написал и перечитал свой текст, я даже развеселился, потому что получилось более чем удачно: я пришел к выводу, что при желании в моем подопечном можно отыскать те черты характера, которые утверждались в объявлении. Эти нереализованные качества в нем были, ей-богу! Их замечали еще учителя в школе, когда мы сидели с ним на соседних партах, просто он всю жизнь прятал их где-то в глубине своей души, в заспиртованном виде, словно в Кунсткамере, и только теперь у него появилась возможность извлечь их из замутненных колб, чуть освежить, развесив на денек на балконе, а затем предъявить на суд взыскательной общественности.

Для связи с теми женщинами, которые обратят внимание на меморандум Вовочки, я указал его домашний телефон, потому что все эти анонимные абонентские ящики, которые обычно использовались в подобных случаях, не внушали мне никакого доверия. Я хотел прорыва, вихря, урагана, а не многомесячного почтового мастурбирования!

В тот день, когда должно было появиться объявление, по пути на работу я притормозил у киоска периодической печати и купил номер газеты, в котором поместил Вовоч-кино объявление. Его я сразу нашел, поскольку на странице оно было выделено в рамочку и предварялось броским заголовком. За это я доплатил отдельно. Вот что в итоге получилось:

День у меня выдался тяжелым. Я вернулся домой ближе к ночи и, только плотно поужинав, вспомнил о Вовочке. Я набрал его телефон, но оказалось занято. Еще десяток попыток также не увенчались успехом. Я заподозрил неладное.

В первом часу ночи ко мне заявился незваный гость. Не скажу, что он был хуже татарина, однако в семь утра я должен был вылетать в Будапешт и планировал еще собрать вещи, разобраться с документами, а также немного поспать. Но Вовочкины глаза (а это, конечно, был мой неунывающий амиго дон Педро) светились таким необъяснимым светом, и весь он был столь возбужден и загадочен, что я все же решил его выслушать, мысленно выделив на встречу с ним полчаса. И вот что он мне поведал…

Но оставим пока моего подопечного.

Вера продолжала:

— На самом деле, все это время я чувствовала, что его интерес к моей персоне не ограничивается сексом и эскортом. Что я еще и не начинала расплачиваться за его участие в моей судьбе. Да, я была твердо уверена, что у него насчет меня есть далеко идущие планы. И не ошиблась…

… Если бы у меня был выбор, я вряд ли поступила иначе. Теперь мне было все равно, чем заниматься. Хуже того, что я уже пережила, не могло быть. Я всецело была в его власти. Наверное, если бы он заставил меня кого-нибудь убить, я долго бы не раздумывала…

Вскоре мы были уже в Самаре. Арендовали офис, дали рекламу о том, что открылся филиал известного московского туристического агентства. На этот раз Вениамин работал только со своими подельниками — никого «с улицы» на работу не брал. Некоторых из них я знала по Нижнему Новгороду.

Мы набрали с желающих отдохнуть в Испании, Греции, Тунисе, Эмиратах и Турции около девяноста тысяч долларов. И за несколько дней до того, как первая группа должна была отправиться в Тунис, смылись. Потом была Казань, Екатеринбург, Новосибирск…

В Кемерово мы едва не попались. Вениамин придумал новую аферу — стал продавать путевки в пионерский лагерь. Я сама заказывала бланки этих путевок в типографии. Мы просили всего триста долларов за сорок дней отдыха на берегу Черного моря в «Артеке» — лучшем детском лагере СНГ. Желающих было полгорода. За две с небольшим недели мы продали почти тысячу путевок. Целыми классами приходили. С ума сойти! Некоторые родители пытались подстраховаться и самостоятельно выйти на администрацию лагеря. Но у Вениамина был там свой человек, который отправлял подтверждения на все запросы из Кемерова. Мол, интересы нашего пионерлагеря в вашем городе представляет наш эксклюзивный партнер, туристическая компания такая-то.

Но одному редактору местной газеты удалось раскопать правду. Дело в том, что ему не досталась путевка, а он очень хотел отправить своего оболтуса на море. Вениамину, конечно, было не жалко лишнего бланка, тем более взамен трехсот долларов, но бланки закончились, а заказывать дополнительный тираж мы не планировали. И тогда этот газетчик решил отомстить — послал в Крым журналиста с редакционным заданием сделать об «Артеке» негативный материал. Тут все и выяснилось.

В последний момент нам удалось бежать. Город уже на ушах стоял. На выезде из города нас перехватил один милицейский начальник с отрядом автоматчиков, который тоже купил у нас путевку. Но Вениамину удалось договориться. Свобода нам обошлась в пятьдесят тысяч долларов.

Почти два месяца мы отсиживались в Томске. Когда всё успокоилось, Вениамин арендовал в центре городе здание клуба и устроил «Бои без правил» со ставками, как на ипподроме. С ним в доле были чиновники из городской администрации и местные преступные авторитеты. Приехали откуда-то профессиональные бойцы. Все они прекрасно знали друг друга и были, конечно, заодно, но перед публикой ломали комедию, делая вид, что съехались из разных городов и даже стран и друг друга люто ненавидят. Мне было поручено изображать главного бухгалтера, хотя Вениамин все считал сам и сам переводил деньги на разные счета, в том числе и за границу. К этому он никогда никого не подпускал. Мероприятия оказались убыточными, но все бои были… м-м… — как это называется? — договорными, и на ставках удалось заработать около полумиллиона долларов.