Москва, 5 ноября 1945 г.

Верно: Потрубач

Ф.558. Оп. 11. Д. 98. ЛЛ. 65–66

9 ноября 1945 г. в 19 часов

Гарриман говорит, что он получил от Госдепартамента пространную телеграмму, и что его правительство поручило ему разъяснить его, правительства, позицию в отношении 2-х органов, создание которых предполагается в целях осуществления контроля над Японией. Гарриман заявляет, что намерен изложить свое заявление устно, но полагает, что удобнее будет изложить это письменно в виде вербальной ноты, которую он и вручает Молотову. (Перевод ноты прилагается).

Молотов выражает свое согласие.

Текст ноты устно переводится на русский язык.

Заслушав перевод, Молотов говорит о необходимости ознакомиться более тщательно с переводом этой ноты ввиду того, что по ее содержанию возникает ряд вопросов. Затем Молотов говорит, что в советском проекте о контрольном механизме в п. 3-м указывается, какие вопросы имеются в виду, когда упоминается о возможности разногласий между Главнокомандующим и кем-либо из членов Совета. Там говорится, что при этом имеются в виду вопросы принципиального характера, и даже приведены конкретно некоторые из этих вопросов, как например, вопрос об изменениях контроля над Японией, вопрос об изменениях в составе японского правительства, вопрос о роспуске японского правительства и замене его другим. Советское Правительство полагает, что было бы важным наличие согласованной точки зрения между членами Контрольного Совета и Главнокомандующим по такого рода вопросам и если почему-либо нет единства мнений между членами Совета и Главнокомандующим, то чтобы эти вопросы рассматривались между правительствами или в Дальневосточной Комиссии. При этом имеются в виду важные вопросы, вопросы принципиального значения.

Гарриман отвечает, что, повидимому, имеется недоразумение в вопросе о том, как будут функционировать эти два органа — Союзный Военный Совет и Дальневосточная Комиссия. В данном меморандуме указано, что вопросы, на которые указывает Молотов, в первую очередь будут поставлены в Дальневосточной Комиссии. Ели подобные вопросы будут возникать в связи с развитием событий, то они будут передаваться в Дальневосточную Комиссию и не будут решаться Главнокомандующим. Гарриман добавляет, что он получил разъяснение, что такие вопросы будут рассматриваться в Дальневосточной Комиссии. Затем Гарриман указывает, что как он сам, так и Правительство Соединенных Штатов внимательно ознакомились с предложением Советского Правительства и у них, у Гарримана и у Правительства США, создается впечатление, что здесь имеется недопонимание функций обоих органов.

Гарриман заверяет Молотова, что Правительство Соединенных Штатов имеет намерение и желание консультироваться с Советским Правительством и с другими союзными правительствами по всем вопросам, но ввиду сложности и опасности положения в Японии Правительство Соединенных Штатов должно иметь возможность принимать соответствующие решения в случае возникновения разногласий в Союзном Военном Совете. Гарриман указывает, что ему неприятно упоминать слово «разногласие» и говорить об этом.

Молотов говорит, что, как он заметил, в ноте Гарримана ничего не говорится относительно предложения Советского Правительства назвать контрольный орган в Японии «Союзный Контрольный Совет» или «Союзная Контрольная Комиссия».

Гарриман подтверждает отсутствие упоминания об этом в ноте и объясняет это тем, что во врученном им Молотову документе затрагиваются только основные вопросы, и что он, Гарриман, полагается, что Союзный Совет, возможно, будет называться военным ввиду того, что он будет состоять из военных представителей союзных стран. Затем Гарриман вновь повторяет свое заявление, сделанное им многократно в предыдущих беседах, о том, что основной деятельностью Союзного Военного Совета будут являться осуществление директив, вырабатываемых Дальневосточной Комиссией.

Молотов говорит, что у него имеется еще один вопрос — о процедуре голосовании в Дальневосточной Комиссии. Он спрашивает Гарримана, правильно ли он, Молотов, понял, что Американское Правительство считает возможным договориться с Советским Правительством по этому вопросу.

Гарриман говорит, что он имеет инструкции своего правительства сделать Молотову заявление по тем вопросам, которые изложены во вручаемом им документе. Что же касается процедуры голосования, то в этом документе употреблен термин «некоторые просторы для переговоров». Поясняя, Гарриман затем указал, что это не является согласием со стороны Правительства Соединенных Штатов принять это советское предложение, но и не отрицанием этого предложения. В заключение Гарриман указал на наличие большого числа предложений относительно процедуры голосования, лишний раз давая этим самым понять наличие возможности для переговоров по этому вопросу.

Молотов говорит, что он должен прежде ознакомиться с текстом прочитанного документа, а затем поставить необходимые вопросы.

Гарриман, заканчивая беседу, вновь подчеркивает, что его правительство не считает положение в Японии аналогичным положению на Балканах, и что в отличие от структуры контрольного механизма для Балканских стран, для Японии предусматривается создание Дальневосточной Комиссии, т. е. органа, которого нет в схеме контроля для Балканских стран. Далее Гарриман указал, что на Балканах нет такой сложности обстановки и опасности, которые имеются в Японии.

Молотов замечает, что Советское Правительство понимает и учитывает это.

Беседа продолжалась 40 минут.

На беседе присутствовал т. Малик.

Ф. 558. Оп. 11. Д. 98. ЛЛ. 74–76

В.М.Молотову 9 ноября 1945 г.

Правительство Соединенных Штатов внимательно рассмотрело поправки к предложениям о контрольном механизме для Японии и о Дальневосточной Комиссии, которые г-н Молотов вручил Послу Гарриману 5 ноября, и считает, что оно не может согласиться с тем положением, которое создали бы эти поправки.

Советское Правительство в своих поправках фактически предложило, чтобы все действия со стороны Правительства Соединенных Штатов в вопросе дачи директив Главнокомандующему подлежали согласованию с решениями Дальневосточной Комиссии и что эти решения должны приниматься при единогласной договоренности 4-х главных союзников. Правительство Соединенных Штатов лишается права давать временные директивы. Таким образом, Правительство Соединенных Штатов было бы парализовано в деле дачи Главнокомандующему любых директив, если или до тех пор, пока оно не сможет получить единогласного одобрения 4-х держав, а также большинства в Комиссии. Кроме того, если со стороны любого из других членов Совета будет выражено несогласие, то Главнокомандующему воспрещается издавать любые приказы по своей собственной инициативе по «принципиальным вопросам», до тех пор, пока такой вопрос не будет передан на рассмотрение правительств или Дальневосточной Комиссии, и пока не будет достигнута единогласная договоренность между 4-мя главными союзниками. Таким образом, представляется, что Правительство Соединенных Штатов, которое несет ответственность за осуществление условий капитуляции Японии, а также за проведение в жизнь этих условий при помощи своего собственного военного механизма, будет не в состоянии как через свой правительственной механизм в Вашингтоне, так и при помощи решений Главнокомандующего в Японии осуществлять эту ответственность.

Создаются впечатление, что поправки, предложенные Советским Правительством 5 ноября, представляют собой полный отход от заявления, содержащегося в письме г-на Молотова от 21 октября относительно того, что Советское Правительство было готово следовать румынской формуле, а также отход от заявления Генералиссимуса Сталина Послу Гарриману по тому же вопросу. Генералиссимус Сталин сравнивал положение в Японии, как аналогичное положение в Венгрии и Румынии, а не положению в Германии, и согласился, что американский Главнокомандующий должен иметь окончательный голос. Однако, советские поправки включают в контроль над Японией те же принципы единогласия, которые применяются в Германии, где положение целиком отличное. Правительство Соединенных Штатов с самого начала ясно изложило, что подобный режим является для него неприемлемым. Правительство Соединенных Штатов и вооруженные силы Соединенных Штатов оккупировали Японию от имени Объединенных Наций. Они несут ответственность за осуществление условий капитуляции и оккупации Японии. Ни Правительство Соединенных Штатов, ни Главнокомандующий Соединенных Штатов в Японии не могут быть лишены ответственности за принятие и осуществление окончательных решений. Правительство Соединенных Штатов всегда желало итти далеко в том, чтобы обеспечить участие союзников в выработке основных политических решений через Дальневосточную Комиссию, а также дать возможность своим союзникам давать советы и консультировать относительно способа, посредством которого эти решения будут осуществляться через Союзный Военный Совет. По мнению Правительства Соединенных Штатов, практика и процедуры, предлагаемые им в данных 2-х документах относительно Союзного Военного Совета и Дальневосточной Комиссии, представляют собой значительный шаг вперед, против практики и процедур, применяемых в Балканский Контрольных Комиссиях, в частности в отношении предварительной консультации, и являются весьма подходящими для обстановки в Японии.