— О, не беспокойтесь, Солтен. Они в сохранности.

Ага! Должно быть, она прячет их на теле. Ничего, я доберусь до них во время операции.

— Вы никому не говорили о них? — спросил я.

— О, что вы, — с упреком проговорила она. — Я же дала вам слово! Я даже Джеттеро не сообщила о его назначении и об обещании его королевского величества подписать мою амнистию. Вы же не думаете, что я могла нарушить свое обещание, не так ли?

— Нет-нет, конечно, — успокоил я ее. Похоже, я контролирую ситуацию. — Но что же мы? Вам же не терпится поскорее увидеться с Джетом. Надо вас быстренько подготовить. Пойдемте со мной.

Я схватил немаркированную коробку с «жучками», шапку, куртку и пошел к двери, сделав ей знак идти следом.

Она подняла с пола свой саквояжик и двинулась за мной по туннелю.

Мы пришли в гардеробную. Там поджидал фотограф. Я вручил ему проштампованный заказ на паспорт, билеты и командировочные, и он передал все это мне.

Графиня Крэк пошла вдоль ряда вешалок с одеждой. Фотограф попросил ее встать у белой стены. Она не могла угадать сразу, что ее ждет, ибо камера в его руках не была похожа на фотокамеры, виденные ею раньше. Когда он поднес ее к лицу, она вдруг поняла.

— О нет, нет! Никаких фотографий! — вскричала она. — У меня такой вид!

Слишком поздно. Он уже сфотографировал. И убежал.

Я сорвал с вешалки платье. Голубое с большими белыми цветами.

— Что это такое? — спросила она с ужасом.

— Местное платье, — сказал я. — Вы должны выглядеть как аборигенка. Вспомните Космический Кодекс, который вам читали.

Она с изумлением взглянула на платье:

— Вы хотите сказать, что аборигены понятия не имеют, как следует одеваться?

Я тщательно спрятал свое ликование и указал ей на кабинку для примерки:

— Побыстрее, побыстрее. Люди ждут. До Хеллера отсюда полдня лету, и нам нужно подготовить вас к путешествию.

Неохотно она прошла в кабину и сбросила свою космокуртку.

Я нашел женский плащ с капюшоном — пятнисто-коричневый. Нашел чадру. Я не мог найти туфель и чулок. Она ходила в космоботинках. Так пускай и остается в них.

Она вышла, переодетая в новое платье. Для ее роста в пять футов и девять с половиной дюймов платье оказалось маловатым. О чем ясно говорило выражение ее лица.

Я сунул ей в руки плащ и сказал:

— Под ним его не будет видно.

Она обнаружила в нем пару маленьких дырочек. Посмотрела на меня испытующе, отчего мне стало не по себе.

— Чем скорее вы его наденете, тем скорее уедете, — поторопил я ее.

Она надела плащ. Я подал ей чадру. Она не знала, что с ней делать, поэтому я показал на свое лицо.

— Все женщины носят чадру, — объяснил я ей. — Это религиозный обычай.

— Вы уверены, что мы на той планете? — спросила она с сомнением, но чадру надела.

Я влез в свою куртку из медведя, надел каракулевую шапку, взял коробку с «жучками», снятые ею вещи и саквояжик и, уговаривая ее поторопиться, вывел наружу и посадил в такси.

Теперь настала пора проявить максимум хитрости. Я закрыл перегородку, чтобы водитель не слышал, и сказал:

— На этой планете нужно быть очень осторожным. Здесь ужасно строго с идентификацией личности. Если у вас есть на теле какие-то шрамы или отметины, вас сразу же схватят. Поэтому все это нужно удалить.

Такси катило почти в сплошной темноте, но я почувствовал, что она смотрит на меня.

— О, Солтен… — недоверчиво проговорила она.

Я включил свет.

— Да-да, вот посмотрите. Видите этот шрам на тыльной стороне вашей руки? Он выдает вас с головой.

— Это же совсем маленькая царапина от когтя. Ее почти не видно.

— А посмотрите на запястье! Электронаручники, ведь так?

— О, Солтен! Чтобы различить их, нужно очень богатое воображение.

— Хорошо, — сказал я. — Но как насчет этого безобразного шрама над правой бровью?

— О чем вы — об этой крошечной царапине? — Она потрогала ее пальцем. — Но ведь за бровью ее не видно.

— Ну, вы просто привыкли ее видеть, вот и все. — И тут я пошел на очень большую хитрость. — Думаете, Хеллеру захочется смотреть на эту ужасную отметину всю жизнь?

Она задумалась. Потом сказала:

— Понимаю, что вы хотите сказать. Но вы не будете давать мне наркоз, Солтен.

— Послушайте, графиня, — сказал я. — Мой долг — оберегать вас. Хеллер голову с меня снимет, если я дам вам разгуливать так — ведь из-за этих отметин вас могут арестовать.

Наверное, это звучало убедительно — возможно, потому, что Хеллер, случись с ней что-то по моей вине, замучил бы меня насмерть медленной пыткой. Она еще больше призадумалась.

Нужно было срочно переходить к оперативному плану А.

— Я не виню вас в том, что вы осторожничаете, — сказал я. — Мир на любой планете полон волков. Но я раб долга. Я скажу вам, что сделаю. У меня тут послучаю имеются гипношлемы. Сначала вы нас с целлологом подержите под ними, потом я надену вам на запястье рекордер, и вы будете с ним во время операции. Ну как?

Как и ожидалось, я снискал ее симпатию. Над чадрой эти серо-голубые глаза очень заметно заблестели.

— Ладно, — согласилась она.

Я чуть не вскрикнул от радости. Сработало! Сработало! Пришлось отвернуться, чтобы она не заметила, как я стараюсь справиться со своим ликованием. Ведь я обманывал грозную графиню Крэк — и мне это сходило с рук!

Время приближалось к девяти вечера, и больница совсем опустела.

Я провел графиню Крэк через вестибюль в приемный покой. Доктор Прахд Бителсфендер был начеку и следил за нами. Графиня устроилась в кресле. Чадра ее явно стесняла, и она сняла ее. Откинула капюшон.

Молодой доктор Прахд медленно вошел в комнату.

Остановился.

Уставился на нее.

Я сказал ей по-волтариански:

— Это ваш доктор. Он один из самых компетентных целлологов, когда-либо существовавших на Волтаре. Доктор, позвольте представить вам мисс X. Она только что прибыла к нам на «Бликсо», и, как водится, ей нужно удалить заметные шрамы.

Прахд, эта глупая обезьяна, совсем не врубался. Он лишь стоял как столб и пялился на нее, открыв рот.

Пришлось мне самому выкручиваться. Я сказал ей:

— Мы сейчас пойдем на склад и принесем гипношлем. Так что, пожалуйста, извините нас.

Я вывел доктора из транса, незаметно пнув ногой, вытащил в коридор и закрыл за нами дверь. Неся саквояжик и коробку с «жучками», я погнал Прахда назад в его кабинет.

— Что вас, черт возьми, так ошарашило? — прорычал я.

— Эта леди, — отвечал он, выпялив глаза.

— Эта «леди», — язвительно объяснил я ему, — преступница, разыскиваемая полицией!

— Что? Эта прелестная женщина? Не могу поверить. Она же, наверное, одна из самых чудесных красавиц Волтара! Я видел только одну, которая могла бы сравниться с ней: Хайти Хеллер, звезду хоумвидения!

Я толкнул его в кресло и навис над ним.

— Послушайте, — прорычал я. — Эту женщину, из-за которой вы готовы взлететь на орбиту, когда-то приговорили к смерти, и сейчас она никто. Я лично знаю, что она убила четверых мужчин. Трех из них только за то, что они пытались невинно поухаживать за ней. Так что не забивайте себе голову романтическими идеями насчет этой так называемой леди! Ее прислали сюда не за этим. Ее прислали сюда убивать!

Он таращился на меня во все глаза, и его волосы цвета соломы торчали во все стороны. Я развивал свое преимущество.

— Мы должны перехитрить ее, чтобы защититься самим, — продолжал я. — Вы уберете ее шрамы — это ладно. Но заодно вы установите в ее черепной коробке аудиовидео-«жучки», как вы это проделали с Хеллером. Над правым ее глазом есть шрам — он как раз подойдет. Итак, вы прямо сейчас даете ей наркоз, и за работу. О «жучках» она знать не должна.

— Да она же нас убьет, если узнает! — встрепенулся он.

— Точно! — отрезал я. — Но у меня все продумано. У нее сильно преувеличенное представление о себе как о гипнотизере. Я предложил ей подержать нас обоих под гипношлемом…