Радостно билось сердце. «Нужен… Нужен…», — стучало в мозгу. Хотелось как можно скорее взяться за дело, оправдать доверие.

Без сожаления покидал он город. Близких друзей, товарищей здесь не было. И не знал — не ведал Ярослав, что всего через несколько месяцев снова окажется тут да еще побывает в таком месте, о котором память останется до конца жизни.

Произошло это ранней весной 1919 года. Гашек выходил из политотдела Реввоенсовета Восточного фронта. Все дела были закончены, поручения выполнены…

— Ярослав? — вдруг услышал он не то вопрос, не то восклицание. Обернулся и…

— Сергей?

И оба военных бросились друг другу в объятия.

— Вот уж никак не думал, что встречу тебя здесь, — говорил Бирюков.

— Как получил письмо из Самары, так больше и не знаю, где ты, что с тобой сталось. А потом узнал: Самару сдали. Думал о тебе, беспокоился. А ты — живой. Значит, порядок!

— А тебя, Сергей, просто не узнать. Генерал. Как попал сюда?

— Это ты как здесь очутился? Я-то просто: работаю в ревтрибунале Восточного фронта. Да, а ты знаешь, несколько недель назад мне выпало счастье быть у Ильича.

— Да ну?! Расскажи. Как чувствует? Как выглядит? О чем говорили?

Сергей подробно рассказал о том, как он в составе военной делегации был в Кремле. Рассказывал так живо, с такими подробностями, будто только сейчас побывал у Владимира Ильича. Гашек буквально впился в друга, стараясь как можно больше узнать о встрече. То и дело раздавались его восторженные восклицания, вопросы.

Когда Сергей кончил рассказ, Гашек задумчиво произнес:

— Счастливец ты, Сергей. Завидую. Кстати, говорят, дом, где он жил здесь, сохранился. Вот бы найти, посмотреть. А потом, когда приеду в Прагу — рассказать…

Удача и на этот раз сопутствовала друзьям: они нашли небольшой домик на тихой Московской улице. Хозяин не удивился приходу гостей. Последнее время, после ленинской телеграммы в Симбирск в связи с освобождением города, сюда зачастили люди. Приезжали даже из окрестных деревень.

— Мерло Виктор Гаврилович, — представился хозяин. — Инженер. О вас ничего не спрашиваю. Понимаю, время военное. Прошу, пожалуйста.

Он показал пришедшим все комнаты, живо рассказал, как здесь было при Ульяновых.

— Я ведь хорошо знал эту семью. Между прочим, обстановка с тех пор мало изменилась.

Потом друзья вышли во двор, заглянули в беседку, окруженную кустами сирени. Молча посидели несколько минут. Казалось, каждый думал о чем-то своем, а на самом деле, оба думали об одном и том же.

Вскоре они расстались. У каждого были свои дела. Однако через короткое время их пути снова сошлись. На этот раз надолго: вместе, в одной армии, они прошли путь от Уфы до Иркутска.

Впрочем, все это — и встречи в Симбирске, и посещение домика Ильича, и новые встречи с другом — было еще впереди.

А сейчас… Позади плавание пароходом до Чистополя, длительные поиски подводы, расспросы у местных жителей, где находится Бугульма и как до нее добраться. Позади, хоть и очень-очень медленно, остаются одна деревня за другой… Дороги размыло, передвигаться почти невозможно, телега то и дело увязает в грязи. Кажется, не будет конца этому длинному и тягостному пути.

Шла середина октября 1918 года.