Читатель, наверное, сильно удивится, узнав, что в такой сухой академической науке как лингвистическая филология есть секретная тематика. Всякий, кто занимается ею, берется под особую опеку спецслужб. За границу его не пускают, студентам преподавать запрещают, у окон его дома каждый день дежурит милицейский патруль а по ночам под окном раздается шум рации. Речь идёт о криптографии — науке о тайнописи и расшифровке криптографический сообщений. Так уж случилось, что я на свой страх и риск без разрешения вник в это научное направление и теперь являюсь спецом номер раз в данной области. При этом следует добавить, что со спецслужбами Украины или России у меня никаких официальных контактов нет. Во времена СССР я, работая журналистом, был в тесном контакте с КГБ, но после распада страны отказался от дальнейшего сотрудничества со спецслужбами по этическим соображениям и ушёл в чистую науку. Так что никаких обязательств по неразглашению государственных тайн я не давал и считаю свою версию объяснения шумного убийства частным журналистским расследованием.

Итак, я предлагаю взглянуть на убийство Александра Литвиненко как на знаковое событие, имеющее криптографическую интерпретацию, иными словами, являющееся тайносказанием, поддающимся (что важно!) криптографической дешифровке. Но для начала я намерен продемонстрировать читателю сам метод, с помощью которого первоначальная информация, состоящая из каких-нибудь пяти-семи знаков, разворачивается в текст, состоящий из нескольких десятков (а то и сотен) знаков. Эта информация уже опубликована в Интернете, с ней уже познакомилось около трёх тысяч человек, скажу больше — шумное убийство перебежчика Литвиненко является полуофициальным откликом на мои учёные изыскания со стороны российских спецслужб. Смею утверждать, что публикацией своих криптографических дешифровок я невольно спровоцировал убийство Литвиненко (в чём, впрочем, нисколько не раскаиваюсь). И потом, нет ведь ничего тайного, что бы не сделалось явным и ничего сокровенного, что бы не открылось бы. Пришла, стало быть, пора и для этого разоблачения.

Открытый (точнее, переоткрытый — он известен с незапамятных времён) мною криптографический метод чрезвычайно прост, нагляден и изящен. Берётся, например, имя собственное, склоняется по падежам и числам. Затем из основных букв имени и добавленных букв падежных окончаний обоих чисел составляется звуко-буквенная матрица, представляющая собой неполный алфавит. Из этой матрицы составляется нетривиальное выражение, укладывающееся в строгий стихотворный размер и являющееся зачином будущего стихотворения, короткого или длинного, которое достраивается методом подбора максимально точной рифмы. В результате происходит «самосборка» поэтического текста, обладающего объективной интерпретационной ценностью. Иными словами, два интерпретатора независимо друг от друга выводят из одного зачина один и тот же поэтический текст. Как правило, это канон — 14 строк — сонет. Я на эту тему написал две диссертации, одну из которых защитил в Киевском университете, а другую («Поэтика выбора») опубликовал в Интернете (наберите в Яндексе «Алексеев Вадим Викторович» и вы попадете на мою «книжную полку» в библиотеке самиздата Либру), доказав феномен самосборки поэтического организма на материале стихотворного перевода, и вот теперь моё научное открытие (да, оно признано открытием — смотри рецензию профессора Санкт-Петербургской академии культуры Г. Л. Тульчинского на мою «Поэтику выбора», опубликованную там же) оказалось релевантным методом для интерпретации языковых феноменов в криптографии! И вот что открылось. Составим-ка звуко-буквенную матрицу для слова «Чернобыль»: БЕИЛМНОРХЧЮЯ, выделим жирным шрифтом анаграмматический зачин, полученный методом буквенной рекомбинации и достроим его до четверостишия:

Спрашивается, о какой такой короне идёт здесь речь? Отвечаю ссылкой на пророка Даниила: «Восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего» (Дан: 12,1). Князья великие, они ведь особы венценосные… Опять глядим в матрицу:

Смотрим дальше.

Эти же чиновные хари заглушили теперь остальные реакторы Чернобыльской АЭС (как будто стране не нужно электричество!) и намерены превратить станцию в свалку радиоактивных ядерных отходов пригожей Европы. Слышал об этом по телевизору своими ушами. А вот ещё расшифровка:

Как известно, слово «чернобыль» это украинский аналог русского слова «полынь». В Апокалипсисе написано: «Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде „полынь“; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» (Откровение, 8, 10–11). Есть смысл заглянуть в имя «Полынь»: ЕИЛМНОПХЮЯ

Вот какая информация была опубликована на моей «книжной полке» в библиотеке Самиздата Либру (http://zhurnal. lib ru/editors/a/alekseew — vadim — wiktorowich/ecclesiast.shtml). Повторюсь, у меня есть все основания считать, что знаковое убийство Александра Литвиненко является «полуофициальным» откликом службы безопасности России на моё частное журналистское расследование. Всё дело в имени отравленного, точнее — в его фамилии, которая «поглощается» матрицей имени, но, рассмотренная в отдельности, даёт очень точную наводку, инициирующую зачин сонета, поэтому матрицу целесообразно записать так: «Александр Литвиненко» (звуко-буква «Ф» появляется в форме «Александров», где пишется «В», а слышится «Ф»):

Итак, первый стих набирается из букв фамилии «Литвиненко», а первое четверостишие является анаграммой имени «Александр Литвиненко». Осталось объяснить, при чём здесь брутальный царь Александр. Персонаж восходит к эпиграмме Арсения Александровича Тарковского «Эпитафия скороходу» (Арсений Тарковский. — Собрание сочинения. — Москва. — Художественная литература. — 1991. — в 3-х томах. — том 2. — Стр. 130):