— Таков, вероятно, ее план, — сказал он. — Все возможно. Я даже не знаю ее имени.

Мистер Харрисон удивился.

— Но Реджи, должно быть, говорил тебе…

— Я знаю лишь то, что ее зовут мисс Соммс и они из какой-то деревни недалеко от Кентербери. — Итан развернул лист бумаги, который держал в руке, заглянул в него и добавил: — Ее имя трудно прочитать.

Мистер Харрисон сразу уставился на этот лист.

— Можно предположить, что твой брат выбрал самый легкий путь и все рассказал тебе в письме?

Итан кивнул.

— Письмо было доставлено сегодня утром в Реймонд-парк. Я сразу помчался в город, но уже не застал ни Реджи, ни эту пташку. Она упорхнула в неизвестном направлении, как, видимо, и Реджи.

Он передал письмо мистеру Харрисону.

— Посмотри сам, — сказал Итан. — Сможешь ли ты разобрать ее имя? Оно упоминается в последнем абзаце.

Мистер Харрисон поднес письмо к большому канделябру и попытался расшифровать быстрый юношеский почерк.

— Это какие-то каракули, — проворчал он. — Половина слов зачеркнута и перечеркнута. Он подвинул канделябр ближе к себе.

— Буквы очень трудно понять, но, кажется, это имя может быть Джилли. Или Милли… Нет, подожди. Это, кажется, Молли. Нет… — Мистер Харрисон вернул Итану письмо. — Ты уж извини, дорогой мой, но я не могу понять!

Итан взял письмо. Затем он поджег лист бумаги от свечи. Пламя побежало по краю листа. Когда бумага хорошо разгорелась, Итан швырнул письмо в камин. Через несколько секунд от послания остался один только пепел.

— Я узнаю, как ее зовут, — сказал Итан.

— Конечно, — заверил его мистер Харрисон, — как ты собираешься это сделать?

— Поскольку моя единственная ниточка — это Кентербери, я поеду туда. Там живет кузина моей матери. Я зайду к ней и спрошу, не знает ли она семью Соммс. Найду их семью, заплачу, если надо, и потребую у мисс Джилли-Милли-Молли отдать мне кольцо.

— А что если там нет никакой мисс Соммс? Что если эта девица и в самом деле искательница приключений и, прихватив кольцо, сбежала на континент? Продав такой камушек, она может жить роскошно, ни о чем не заботясь.

Карие глаза Итана потемнели от гнева, стали холодными и опасными.

— Если она сбежала, я найду ее. А если она продала кольцо, то я сделаю так, что она запомнит тот день, когда решила поиграть с Итаном Брэдфордом.

Глава 2

— Это просто ужасно!

Мисс Колумбайн Соммс хлопнула дверью, ведущей из сада на летнюю утреннюю веранду, и прислонилась спиной к холодному стеклу. Зеленые глаза мисс Соммс метали молнии.

В руке она сжимала серую шляпу, зеленые перья на которой были сломаны. Серое платье для верховой езды было не в лучшем виде, а светло-каштановые волосы мисс Соммс, которые обычно были завязаны в аккуратный узел, теперь лежали густой волной на плечах.

— Этого коня надо пристрелить! — воскликнула мисс Соммс, чем удивила пожилую леди, спокойно сидевшую на софе, обитой желтым шелком. — Он снова выскочил из стойла и набросился на мою лошадь, едва я только успела сесть в седло. Он мог убить меня! Хорошо, что грум не растерялся и успел оттащить меня в сторону.

Мисс Петуния Монроуз, пожилая леди лет шестидесяти с лишним, бросилась к своей племяннице.

— Колли, моя дорогая, ты не ушиблась?

Гнев Колли сразу прошел, когда она посмотрела на свою тетю.

— Ничего серьезного, тетя Пет. Просто новый арабский жеребец отца очень норовистый.

Мисс Монроуз немного успокоилась.

— Этот зверь, — сказала она, — жеребец, я имею в виду, а не твой дорогой папочка, очень опасен, и от него надо избавиться побыстрее. Я скажу об этом сэру Уилфриду, как только он придет. Просто чудо, что ты осталась цела и невредима.

Колли похлопала тетю по руке, затем швырнула свою изуродованную шляпу на кожаное кресло для чтения, но чьим единственным предназначением в этой комнате, казалось, было то, что на него то и дело бросали разные ненужные вещи.

— И ты только посмотри на мое платье, тетя Пет! Оно совершенно испорчено!

— Я очень надеюсь, — заявила мисс Монроуз, обрадованная, что может поговорить на интересующую ее тему.

Она с неодобрением посмотрела на темно-серое платье племянницы, а затем поправила складки своего нового и очень модного, и как сказала портниха, «фисташкового», в зеленую полосочку платья.

— Теперь, с окончанием траура по нашей любимой принцессе Шарлотте, тебе не обязательно надевать эти ужасные серые платья. — И мисс Монроуз снова погладила свое «фисташковое» платье. — Это очень важно для души — наряжаться в яркие светлые тона, — сказала она.

Колли улыбнулась.

— Ведь мы, как цветы, не правда ли, тетя Петуния?

Леди кивнула, соглашаясь, что это семейная традиция — называть всех девочек в семье по именам цветов (Columbine — водосбор, англ.).

— Ты можешь подшучивать надо мной, моя дорогая, но цвет действительно всегда очень важен, — сказала мисс Монроуз.

Видя, что Колли изо всех сил пытается удержаться от смеха, тетя продолжала:

— Я знаю, тебе смешно, моя дорогая, но позволь заметить, что от твоего гардероба мне вовсе не до смеха. Он в очень печальном состоянии, и его требуется обновить. Потому что я хочу, чтобы ты не отклоняла приглашения своей матери сопровождать ее вместе с твоей сестрой в Лондон на открытие сезона.

Колли покачала головой.

— Это сезон моей сестры, тетя, а не мой. Мое присутствие будет необходимо только на одном или двух вечерах, а для этого я могу заказать себе платья и где-нибудь не очень далеко от дома.

— В Кентербери, ты имеешь в виду? — с надеждой спросила мисс Монроуз. — У моей портнихи есть несколько чудесных новых образцов.

Леди спешно подошла к софе и взяла газету, которую просматривала до того, как Колли ворвалась в гостиную.

— Вот, прочти это, — сказала мисс Монроуз, — В статье говорится, что принцесса Аделаида и ее мать-герцогиня должны приехать в Кентербери через несколько дней. Их корабль идет в Дил. Оттуда они поедут в Кентербери, где собираются остановиться на ночь, перед тем, как ехать дальше в Лондон.

Пожилая леди вздохнула и продолжала:

— Если мы с тобой поедем в Кентербери, то можем посмотреть на принцессу. Или, — добавила она с надеждой, — нам посчастливится настолько, что мы увидим самого герцога Кларенса! Он будет сопровождать свою невесту. Ты только подумай, Колли! Прекрасная принцесса и ее красавец принц!

Колли вернула тете газету.

— Не хочу расстраивать тебя, тетя Пет, и разрушать твои романтические мечты. Может, молодая принцесса и правда такая, как ты говоришь, но, смею тебя заверить, герцог Кларенс вовсе не красавец. Я видела его один раз, когда выезжала в свет, и убеждена, что вряд ли он похорошел за прошедшие семь лет. Заметив огорчение на лице тети, Колли добавила: — Но ты права насчет моего гардероба, и мне действительно надо заказать новые платья. И если ты так хочешь посмотреть на герцога и его невесту, то у меня нет никаких возражений, разумеется. Давай же поспешим в Кентербери! Мы устроим себе праздник! Обойдем все магазины, а потом будем радостно приветствовать герцога. — Тетя обрадовалась и бросилась к ней. Колли мягко высвободилась из ее объятий и сказала, направляясь в холл:

— Пока я буду переодеваться, ты можешь попросить кучера, чтобы он послал в Кентербери одного из грумов, Пусть нам забронируют комнаты в гостинице, прежде чем все они…

Она не успела закончить фразу, потому что, открывая дверь, чуть не столкнулась с пожилым дворецким, который уже хотел постучать.

— Прошу прощения, мисс Колли, — сказал дворецкий.

— И я тоже, Векслер.

Он не посторонился, чтобы дать ей пройти, и она спросила:

— Вы что-то хотели сказать?

— Там посетитель, мисс Колли. Я проводил его в маленькую гостиную.

В руках дворецкий держал серебряный поднос, котором лежала белоснежная визитная карточка.

Колли протянула руку, чтобы взять карточку и прочитать имя.

— Это лорд Реймонд, — сказал дворецкий.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: