Выслушав эту песню, король и его вельможи премного удивились, ибо никогда прежде ничего подобного им не доводилось слышать от столь юного мальчика»[40].

Большая часть песни барда посвящена Вечному, живущему в нем, и лишь короткая последняя строфа — деталям его собственной биографии. Внимание слушателя обращено прежде всего к Вечному в нем самом, а затем, между прочим, ему сообщают нечто. Хотя бард и боялся страшной ведьмы, будучи проглочен ею, он был возрожден. Умерев относительно своего собственного я, он снова родился упрочившимся в своей Сущности.

Герой является борцом за вещи становящиеся, а не защитником вещей ставших, потому что он есть. «Еще нет Авраама, а уже Я ЕСТЬ». Он не заблуждается на счет видимой неизменности во времени, постоянства Бытия, не пугает его и грядущее другое — другой миг (или «другая вещь») как разрущающее своей инаковостью постоянство. «Не сохраняет ничто неизменным свой вид; обновляя вещи, одни из других возрождает обличья природа. Не погибает ничто — поверьте’ — в великой вселенной разнообразится все, обновляет свой вид»[41]. Таким образом, следующий миг может наступить — Когда Принц Вечности поцеловал Принцессу Мира, ее сопротивление было сломлено. «Она открыла глаза, пробудилась и устремила на него лучезарный взгляд. Вместе они спустились по ступеням, и тогда пробудились король и королева и весь королевский двор; и все смотрели друг на друга, никак не нарадуясь. И кони во дворе поднялись и встряхнули гривами; голуби на крыше высунули из — под крыльев свои маленькие головки, оглянулись вокруг и полетели через поле; снова поползли по стене мухи; ожило пламя на кухне, замерцало, и начал готовиться обед; снова зашипело жарящееся мясо; повар ударил поваренка по уху, так что тот вскрикнул; а служанка закончила ощипывать цыпленка»[42].

1. Эта деталь проясняет символическое второе рождение от гермафродитного, инициирующего отца.

2. Vishnu Parana, 23; Bhagavata Parana, 10:51; Harivansha,\\A. См. Мауа, der indische Mythos (Stuttgart and Berlin, 1936), pp.89–99.

Ср. с Кришной как Великим Магом Мира, с африканским Эдшу. Ср. также с полинезийским хитрецом Мауи.

3. «Taliesin», tr. by Lady Charlotte Guest in The Mabinogion (Everyman’s Library, No.97, pp.263–264).

Талиезин, «патриарх» западных бардов, — возможно реальное историческое лицо VI столетия н. э., современник военачальника, ставшего «Королем Артуром» позднейшего рыцарского романа. Легенды и поэмы барда сохранились в рукописи XIII столетия The Book of Taliesin, которая является одной из Четырех Древних Книг Уэльса. Mabinog (вал.) — ученик барда. Термин mabinogi, «юношеское наставление», обозначает все, что передавалось из поколения в поколение (мифы, легенды, поэмы и т. п.), чему учился mabinog, долгом которого было знать все это наизусть Mabinogion, множественное число от mabinogi, стало заглавием, которое леди Шаролотта Гэст дала своему переводу (1838^9) одиннадцати романов из Древних Книг.

Предания бардов Уэльса, так же как и бардов Шотландии и Ирландии, берут свое начало от очень древнего и богатого языческого кельтского запаса мифов, которые были переработаны и восстановлены христианскими миссионерами и летописцами (начиная с V века), которые записывали старые сказания и усердно старались привести их в соответствие с Библией. В ходе X столетия, выдающегося периода в создании героического романа, центр которого сосредоточивался, главным образом, в Ирландии, это наследие обрело силу современности. Кельтские барды отправлялись ко дворам христианской Европы; кельтские темы повторялись языческими скандинавскими скальдами. Истоки значительной части нашего европейского сказочного фольклора, а также основа преданий Артурова цикла восходят к этому первому великому периоду создания западного героического романа. (См.: Gertrude Schoepperle, Tristan and Isolt, A Study of the Sources of the Romance, London and Frankfort a M., 1913.)

4. Harva, op.cit., pp.543–544; цит: «Первый бурятский шаман Моргон — Кара», Известия Восточно — Сибирского Отдела Русского Географического общества, XI, 1–2 (Иркутск, 1880), ее.87 и далее.

5. John White, The Ancient History of the Maori, his Mythology and Traditions (Wellington, 1886 — 89), Vol.11, pp. 167–171.

6. Grimm, No.79.

7. C.G.Jung, The Integration of the Personality (New York, 1939), p.59.

8. См.: Аполлоний Родосский, Аргонавтика (бегство описывается в книге IV).

9. Ko — ji — ki, «Records of Ancient Matters» (A.D. 712, Transactions of The Asiatic Society of Japan, Vol.X, Supplement (Yokohama, 1882), pp.24–28.)

10. Jaimuniya Upanishad Brahmana, 3. 28. 5.

11. Во многих мифах о герое в чреве кита его спасают птицы, расклевав бок его тюрьмы.

12. Frobenius, Das Zeitalter des Sonnengottes, pp.85–87.

13. Ko — ji — ki (Chamberlain, op.cit., pp.52–59).

14. Синто, «Путь Богов», традиция, родившаяся в Японии, в отличие от привнесенного Бутсудо, или «Пути Будды», представляет собой поклонение стражам жизни и обычаев (местным духам, силам предков, героям, божественному императору, живым родителям и детям), в отличие от сил, что несут освобождение из круга (Боддхисаттвы и Будды). Сам способ поклонения, главным образом, состоит в развитии и сохранении чистоты сердца… «Что такое омовение? Это не просто очищение тела святой водой, но и следование Правильному и Моральному Пути» (Tomobe — no — Yasutaka, Shinto — Shoden — Kuju). «Богу угодны добродетель и искренность, а не материальные подношения, сколь бы то ни было их» (Shinto — Gobusho).