Кровяной Сгусток снова продолжил свое путешествие и спустя некоторое время пришел к лагерю, в котором находилось несколько старух. Старые женщины сказали ему, что немного дальше ему повстречается женщина на качелях, но он ни в коем случае не должен соглашаться качаться вместе с ней. Спустя некоторое время он подошел к месту, где увидел качели, стоящие на берегу быстрой реки, на них качалась женщина. Он некоторое время наблюдал за ней и увидел, что она убивала людей, раскачивая их, а затем сбрасывая с качелей вниз, в воду. Выяснив это, он подошел к женщине ‘У тебя здесь качели, покажи мне, как ты качаешься’, — попросил он. ‘Нет, — ответила женщина, — я хочу посмотреть, как качаешься ты’ ‘Хорошо, — сказал Кровяной Сгусток, — но ты должна показать мне, как это делается’. ‘Ладно, — ответила женщина, — сейчас я буду качаться. Смотри за мной. А потом я посмотрю, как это получится у тебя’. И она качнулась над рекой. Пока она делала это, Кровяной Сгусток рассмотрел, как действуют качели, и сказал женщине: ‘Качнись еще разок, пока я приготовлюсь’; но на этот раз, как только женщина качнулась, он перерезал лиану, и женщина упала в воду. Это случилось на Реке Крутых Берегов»[22].

Мы знакомы с подобными свершениями из детских сказок о Джеке Победителе Великанов и из классических сказаний о подвигах таких героев, как Геракл и Тесей. В большом количестве они также встречаются в легендах о христианских святых, как, например, в нижеследующем французском сказании о Святой Марте.

«В те времена в лесах по берегам Роны, между Авиньоном и Арлем, обитал дракон, наполовину зверь, наполовину рыба, больше, чем бык, длиннее, чем лошадь, с зубами острыми, как рога, и с большими крыльями по каждую сторону тела; это чудовище убивало всех путников и топило все корабли Оно попало сюда по морю из Галатии. Его породили Левиафан — чудовище с телом змеи, живущее в море — и Онагр — страшный зверь, который водится в Галатии и сжигает огнем все, к чему прикасается.

И Святая Марта по горячей просьбе людей выступила против этого дракона. Она нашла его в лесу пожирающим человека, окропила его святой водой и показала распятие. Чудовище тут же покорилось и, как овечка, подошло к святой, а она надела ему на шею свой пояс и отвела в близлежащую деревню. Там жители расправились с ним камнями и палками.

Рис. 18 Царь Тен (Египет, Первая Династия, ок 3200 г до Р X) разбивает голову пленнику

И так как дракон был известен людям под именем Тараск, то в память об этом событии маленький городок был назван Тарасконом. До этих пор он назывался Нерлюк, что означает Черное Озеро, из — за мрачных лесов, которые в этом месте граничили с рекой»[23].

Цари — воители древности усматривали смысл своих деяний в сокрушении чудовищ Действительно, эта формула — герой в сиянии доблести, отправляющийся на борьбу с драконом — была прекрасным приемом самооправдания всех крестовых походов. Так было исписано клинописью бесчисленное количество скрижалей, с помпезным самодовольством повествующих о Саргоне, царе Аккада, разрушителе древних городов шумеров, от которых его собственный народ получил свою культуру.

«Саргон, царь Аккада, наместник богини Иштар, царь Киша, жрец — пашшиу[24] бога Ану, Царь Земли, великий наместник — ишакку[25] Энлиля: он нанес сокрушительный удар по городу Урука и снес его стены. Он бился с людьми Урука, пленил его и в оковах провел его через ворота Энлиля. Саргон, царь Аккада, сражался с человеком Уром и победил его; город его он разрушил, а стены его снес Он разрушил Э — Нинмар, снес его стены и захватил всю территорию от Лагаша до моря. И свое оружие обмыл он в море…».

Вырванная из рук врага гегемония, отвоеванная у злобного чудовища свобода, жизненная энергия, вызволенная из сетей тирана, — все это символизирует женщина. Она является наградой в бесчисленных победоносных сражениях с драконом, невестой, похищаемой у ревностно оберегающего ее отца, девственницей, спасенной от нечестивого любовника. Она является «второй половиной» самого героя, ибо «каждый из них представляет обоих», если герой выступает монархом мира, то она — этот мир, а если он воин, то она — его слава. Она — образ его судьбы, которую он должен вызволить из заточения обстоятельств Но если ему просто неведома его судьба или же он оказывается обманутым какими — то ложными соображениями, никакие усилия с его стороны не помогут ему преодолеть препятствия[26].

Великолепный юноша Кухулин при дворе своего дяди, короля Конохура, стал причиной обеспокоенности баронов по поводу добродетели их жен. Они решили, что ему необходимо подыскать собственную жену Посланники короля отправились во все уголки Ирландии, но не смогли найти ни одной женщины, которая бы ему понравилась. Тогда Кухулин сам отправился к девушке, которую знал еще в Луглохта Лога, «Садах Луг». И он нашел ее на лугу для игр в окружении ее молочных сестер. Она обучала их вышиванию и изящному рукоделию Эмер подняла прекрасное лицо, узнала Кухулина и сказала: «Да не коснется тебя никакое зло!».

Когда отцу девушки, Форгаллу Коварному, рассказали, что они разговаривали друг с другом, тот сделал все возможное, чтобы отослать Кухулина обучаться военному мастерству к До — наллу Воинственному в Альбу, полагая, что юноша некогда не вернется. Доналл же поставил перед ним следующую задачу, а именно: отправиться в неосуществимое путешествие к некоей женщине — воительнице Скатах и убедить ее в том, чтобы она обучила его своему искусству сверхъестественной доблести. Героическое путешествие Кухулина исключительно просто и ясно демонстрирует все существенные элементы классической темы выполнения неосуществимого задания.

Путь лежал через равнину неудач: на ближней ее половине ноги путника увязали в трясине; на дальней — стремительно вырастала трава и цепко держала их на самых кончиках травинок. Но откуда ни возьмись, появился белокурый юноша, который дал Кухулину колесо и яблоко. Через первую половину равнины его вело за собой колесо, а через вторую — яблоко. Кухулину следовало лишь строго следовать их тонкой направляющей линии, ни шагу не делая в сторону, и он перешел через эту равнину и вышел к узкой и опасной горной долине за ней.

Жилище Скатах находилось на острове, а на этот остров можно было попасть только через мост, круто выгнутый посередине. Когда кто — нибудь ступал на один из его концов, тут же поднимался другой и опрокидывал человека на спину. Кухулин был сбит три раза. Затем на него нашел его знаменитый пароксизм, и, собравшись с силами, он прыгнул на ближний край моста, затем одним геройским прыжком, как лосось, выпрыгивающий и воды, он оказался в самой середине; второй конец моста не успел еще полностью подняться, когда герой, долетев до него, с силой оттолкнулся и оказался на земле острова.

У женщины — воительницы Скатах была дочь — красавица — как это часто бывает у чудовищ — и эта юная девушка в своем уединении никогда не видела ничего подобного красоте юноши, который, будто с неба свалившись, очутился в лесу ее матери. Услышав от юноши о цели его визита, она рассказала ему, как лучше всего подойти к ее матери, чтобы убедить ее обучить его секретам ее сверхъестественной доблести. Ему следовало, применив свой геройский прыжок лосося, добраться до огромного тиса, где Скатах упражнялась со своими сыновьями, и, приставив меч к ее груди, изложить свое требование.

Кухулин, следуя наставлениям девушки, добился всего, что хотел, от воительницы — колдуньи — и обучился ее искусству, и получил руку ее дочери без уплаты выкупа за невесту, и узнал свое будущее, и обладал ею самой. Он оставался у них целый год, в течение которого помог им победить в великом сражении против Амазонки Аифы, которая затем родила ему сына. И, наконец, убив старуху, с которой они не поделили узкую тропинку на краю скалы, он отправился домой в Ирландию.