Хьюго лишь приподнял брови, но задавать вопросов не стал. Вместо этого он дал ему золотую монетку и молча проводил мальчика взглядом, когда тот убежал в замок.

- Хороший паренек, - сказал он самому себе – и направился на поиски своего нерадивого слуги.

Ужин на мельнице в этот вечер был более чем странным. Традиции предписывали Хьюго сидеть вдалеке и не разговаривать со своей невестой до свадьбы, и это обстоятельство бесконечно печалило рыцаря, ведь именно из-за Финнулы он пришел на мельницу.

Те же самые традиции обещали Хьюго, как благочестивому жениху, ряд унижений со стороны семьи невесты. Ее зятья придумывали розыгрыши на свадьбу, а ее сестры подтрунивали над ним и над тем, как Финнула ловко захомутала рыцаря. Все это, да еще и разговор с Ларошем, подтачивали терпение Хьюго, и он уже готов был поднять свой меч на кого-нибудь, вот только дал себе слово закончить с насилием и сражениями. К тому же, с его стороны было бы не очень красиво устраивать драку за столом будущей семьи накануне свадьбы.

- Для жениха вы выглядите крайне суровым, милорд, - поддразнила его Патриция. Невозмутимо взглянув в серые глаза девушки, такие же серые, как у Финнулы, но не искрящиеся тем же теплом, Хьюго лишь слегка наклонил голову.

- Когда она станет моей, я позволю себе расслабиться. До тех пор мне стоит быть настороже.

Патриция лишь повела плечами.

- Думается мне, - хитро улыбнулась она, - вам следует сказать это ей, а не мне.

Хьюго посмотрел на невесту, сидевшую за противоположным концом стола и что-то говорящую брату. Она так пылко рассуждала, что ее щеки раскраснелись, а волосы слегка растрепались. Судя по обрывкам разговоров, они с Робертом обсуждали охоту. Что должно было произойти с ним, Хьюго, если он решил жениться на женщине, обсуждающей стрелы и луки, а не детей и рецепты пирогов?

Впервые за весь вечер Хьюго улыбнулся, неожиданно довольный собой. Да, именно с такой женщиной он и провел бы всю свою жизнь, это было совершенно точно. Что интересного в детях и пирогах? Совершенно ничего.

Наблюдая за разговором Финнулы с братом, мужчина невольно позавидовал ей и ее семье. Пусть Роберт раздражал его, а глупость Мелланы не имела границ, семья Крейсов была счастлива и дружна, о такой cемье он и мечтал всю жизнь. Если им с Финнулой удастся устроить свою жизнь так же, он умрет самым счастливым человеком на свете.

Ближе к полуночи, когда трапеза завершилась, а попытка Хьюго поцеловать невесту была прервана ее хихикающими сестрами, рыцарь пошел к стойлу, где его ждал верный конь. Направив Скиннера к поместью, Хьюго почесал затылок и слегка притормозил коня. Не стоило ему так много пить… Но, черт подери, завтра он будет навсегда избавлен от общества Ларошей в своем доме и будет женат на женщине, о которой можно только мечтать. Эти события стоило отпраздновать.

Когда он увидел среди деревьев чью-то тень, ему быстро стало ясно, что это не игра лунного света и не происки коварного выпитого эля. Каким-то образом Финнуле удалось выбраться из дома, и теперь она махала ему, стоя под раскидистым дубом.

Направив Скиннера в ее сторону, Хьюго протянул руку.

- Забирайся, - тихо сказал он, и Финнула с кошачьей грацией скользнула на седло перед ним. – Добрый вечер, - приветствовал он невесту, обвивая руками ее талию.

- Доброе утро, - насмешливо откликнулась она. – Сегодня мы припозднились.

- Разве ты не рискуешь, сбегая из дома, чтобы встретиться со мной? – поинтересовался Хьюго. На девушке по-прежнему было зеленое платье, вот только теперь, к сожалению, оно никуда не перекрутилось. – Сестры не рассердятся, если узнают, что ты сбежала?

- Не глупи, - оборвала его Финнула. В лунном свете Хьюго увидел, как на ее лицо набежала тень сомнения.

- Что-то не так? – мягко осведомился он. То, что ее настроение менялось несколько раз в день, его уже не удивляло, это было даже интересно.

- Я лишь… - Финнула обернулась, чтобы взглянуть на него. Ее серые глаза сияли. – Я только хотела…

Хьюго улыбнулся, убирая прядь волос ей за ухо.

- И чего же ты хотела? Снова сказать мне, что не хочешь выходить за меня замуж?

Финнула поджала губы.

- Вдруг ты передумал.

- Вдруг я передумал жениться на той, с кем невозможно даже разговаривать о свадьбе? – Хьюго хмыкнул. – Боже, никогда не встречал девушки, так сильно не желающей брака. Мне казалось, все женщины лишь об этом и думают!

- Я много о чем думаю, - нахмурилась Финнула, - и ни одна из моих мыслей не касается свадьбы.

- Да, но многие вещи известны лишь замужним женщинам, - он поцеловал ее в щеку. – Тебе муж нужен, как ни одной другой девушке. Именно поэтому мне и удивительно то, что ты так долго оставалась невинна…

Финнула резко отстранилась.

- Что с того? – возмутилась она. – Ты хочешь сказать, что я должна была привлекать мужчин, как мед привлекает мух?

- Совершенно точно, - рассмеялся Хьюго. – К счастью, весь мед достался лишь одной мухе, и эта муха невообразимо счастлива, - он нежно провел рукой по ее волосам и поцеловал девушку в затылок. Финнула вывернулась из его объятий и слезла с лошади. Мужчина легонько шлепнул ее. – И не пытайся улизнуть до свадьбы.

Буркнув что-то неразборчивое, Финнула пошла прочь, но Хьюго не позволил ей уйти просто так. Догнав девушку на лошади, он пустил Скиннера шагом, держась рядом с ней.

- Что? – сердито вопросила Финнула.

- Не забывай, Финн. Ты дала слово.

Она скорчила рожицу.

- Знаю, - вздохнула она. – Я никуда не денусь.

Хьюго рассмеялся и поскакал к поместью, а девушка свернула на тропинку, ведущую к мельнице. Маленькая ведьмочка! Боже правый, она умела его рассмешить. Ни одна женщина за всю его жизнь не вызывала у него подобных чувств.

Хорошее настроение не оставляло Хьюго до самого его въезда в поместье. Оказавшись во дворе, он увидел, что конюшни полны лошадей, а в Большом зале настоящее столпотворение, причем ни одного из людей, присутствующих там, он не узнавал. Все они сидели за большим столом, во главе которого восседал Джон де Бриссак. Он смеялся и говорил о чем-то, пил и похлопывал по плечу мрачного, как сама ночь, Реджинальда Лароша.

- А, вот и Его светлость, наконец-то! – закричал он, поднимаясь навстречу Хьюго. – Джентльмены, поднимите свои кубки! Лорд Хьюго Джоффри Фитцстивен, седьмой граф Стивенсгейта!

Все гости встали, шумно отодвигая стулья и глядя на Хьюго. Сам рыцарь уже был достаточно пьян, чтобы присоединяться еще и к этому празднеству.

- Де Бриссак, - сурово осведомился он, - что это за прием? Кто все эти люди?

Широко улыбаясь, шериф развел руками.

- Все это мои верные люди. Прошло много лет с тех пор, как винные погреба Стивенсгейта открывали свои двери…

Хьюго расхохотался, кто-то вручил ему чашу, полную вина. Что же, приветствовать людей – теперь его дело.

- Долгих лет Хьюго Фитцстивену! – провозгласил шериф. – За счастье в семейной жизни с Прекрасной Финн…

- За Прекрасную Финн!

Громогласный тост пронесся по всему поместью, а затем все гости выпили, исключая, конечно, Реджинальда Лароша, который не только не пил, но и казался подозрительно позеленевшим. Осушив свою чашу, Хьюго справился у шерифа о здоровье наместника.

- Он-то? – шериф оглянулся на Лароша. – У него все прекрасно, милорд, поверьте. Показал мне все свои документы и записи, которые не успел сжечь в камине перед вашим приходом.

Реджинальд Ларош бросил на Хьюго полный ненависти взгляд.

- Добро пожаловать домой, милорд, - прокаркал он. – Могу ли я просить вас о милости? Позвольте нам с дочерью остаться и помочь вам с делами поначалу, ведь здесь все так ново для вас…

Хьюго лишь махнул рукой.

- Убирайся, - сказал он, не желая слушать мольбы наместника. Ему хотелось спать, а не выслушивать громогласные тосты за его здоровье и просьбы никчемного предателя остаться в его доме.