Хьюго устало прикрыл глаза.

- Джон был прав. И зачем ему нужно меня будить?

- Месье Ларош с дочерью уезжают, - весело сообщил мальчик. – Шериф думает, вы захотите сказать им что-нибудь на прощание.

Рыцарь застонал. Больше всего на свете ему не хотелось становиться участником такой же сцены, какая разыгралась в его спальне вчера. Но, будучи владельцем поместья, он нес некоторые обязательства, а потому, с головной болью или без, он должен был прийти и проститься с Ларошами навсегда.

С трудом выбравшись из кровати, Хьюго оделся и пригладил волосы. Мальчик внимательно наблюдал за ним. Поглядывая на него, рыцарь понял, что со вчерашнего дня в его облике мало что изменилось: Джейми едва ли был знаком с мылом. И, похоже, никаких других дел у него не было, раз он остался глазеть на Хьюго.

- Так чей же ты будешь, юноша? – поинтересовался рыцарь, глядя на мальчика в отражение зеркала, перед которым брился.

- Я ведь уже сказал вам, я ваш, милорд, - откликнулся мальчик. Хьюго возвел глаза к небу.

- Но что ты делаешь в замке? – уточнил он. – Ты помогаешь миссис Ларош на кухне? Помогаешь старому Вебстеру с лошадьми? Что?

- Все вместе, - мальчик пожал плечами. – Нет ничего, что меня не просили бы сделать. Только мадмуазель Ларош не просила помочь ей одеться.

- Хм, - неопределенно выдал Хьюго. – Это понятно.

Собравшись, он бросил последний взгляд в зеркало и, решив, что выглядит вполне сносно, направился к выходу. Джейми, разумеется, направился следом.

Во дворе уже стояла повозка, в которой сидели Реджинальд Ларош с дочерью. Вокруг стояли люди шерифа, созванные рано утром, и всем им, похоже, было ничуть не лучше, чем самому Хьюго. В ногах у наместника и его дочери стояли сундуки с вещами, и Хьюго невольно задумался, принадлежало ли их содержимое только Ларошам, или же ушлый кузен лорда Джоффри решил поживиться в замке хоть чем-нибудь напоследок. Но голова гудела слишком сильно, чтобы у рыцаря было желание задавать какие-то вопросы и проверять, не украли ли дорогие гости что-нибудь из его замка.

- Уже знаете, куда направитесь? – дружелюбно поинтересовался он. – Я буду ждать денег в течение года…

- Я помню, - проворчал бывший наместник, выглядевший так же плохо, как сам Хьюго чувствовал себя. Под глазами залегли черные круги, волосы давно не здоровались с расческой. – Я уже сказал шерифу.

Шериф кивнул, потирая глаза.

- Да, у него есть сестра в Лизбури. Она замужем за кузеном… За кем она замужем, Ларош?

Реджинальд Ларош злобно блеснул глазами на Хьюго.

- За кузеном любимой фрейлины королевы. Король узнает обо всем, лорд Хьюго. Будьте уверены.

- А, - Хьюго улыбнулся, - и, услышав об этом, он, несомненно, примет вашу сторону? Сомневаюсь, месье.

Шериф усмехнулся.

- В любом случае, если понадобится, мы вас найдем. Но этого не потребуется, не так ли, Ларош? Вы будете выплачивать деньги лорду Хьюго вовремя, иначе вас будет ждать тюрьма…

- Вы обо мне еще услышите, - оборвал его Ларош. – Попомните мои слова.

Изабелла подняла голову, и Хьюго увидел, как покраснели от слез ее глаза. Она была одета в самую старую свою одежду и походила на вчерашнюю красавицу не больше, чем Толстая Мауд.

- Вы о нас еще услышите, - повторила она, глядя на Хьюго. – Вы, ужасный, жестокий человек!

Хьюго приподнял бровь. Его не называли ни ужасным, ни жестоким с тех пор как… Ну, с тех пор, как он последний раз видел Финнулу. Уже привыкнув к подколкам, он лишь хлопнул в ладоши и отвесил девушке насмешливый поклон.

- Мадмуазель, - почтительно произнес он, - я желаю вам лишь самого лучшего. Позвольте мне дать вам совет…

- Нет, - твердо сказала Изабелла.

-…покиньте своего отца как можно скорее. Выйдите замуж за честного человека, если, конечно, найдется такой, и используйте свои таланты и красоту во благо, а не ради лжи.

Изабелла сжала губы так, будто собиралась плюнуть, и Хьюго отошел в сторону.

- Ха, - рассмеялся шериф де Бриссак. – А у нее тот еще характер!

- Изумительный, - согласился Хьюго, глядя на плевок, упавший точно туда, где он стоял мгновение назад.

Ларош подстегнул лошадей, и повозка отъехала со двора. Изабелла плакала, умоляя отца одуматься, но Реджинальд не слушал ее. Хьюго смотрел им вслед, а со стороны кухни раздались радостные возгласы. Обернувшись, рыцарь увидел миссис Лавер и старика Вебстера, стоящих у черного входа и улыбающихся.

- Хорошей поездки! – крикнула миссис Лавер.

- Не возвращайтесь! – прибавил Вебстер.

Брови Хьюго так и слились с волосами.

- Похоже, никто их тут не любил, - заметил он, обращаясь к шерифу и краем глаза замечая смеющихся слуг возле пекарни.

- Все пакостили им по мере возможностей, - пожал плечами шериф. – Для меня загадка, почему они продержались здесь так долго.

- Пора бы всем воздать должное, - решил Хьюго и направился к старому конюху и пожилой кухарке. Он поблагодарил их за верную службу и протянул по пригоршне золотых монет. Миссис Лавер приняла деньги с достоинством, а вот старик Вебстер заулыбался и едва ли не пустился в пляс.

- Я сразу понял, что теперь все будет иначе, милорд, - он потряс руку Хьюго. – С той самой минуты, как услышал вчера ваш голос. Еще вашему слуге я говорил, что вы не потерпите этих французов в своем доме, как ваш отец. Храни вас господь, милорд!

- Мне еще не раз понадобится ваше благословение, - тепло улыбнулся рыцарь. – Сегодня я приведу сюда свою невесту и прошу вас помочь ей освоиться здесь, чтобы она чувствовала себя, как дома.

- Невесту! – воскликнула миссис Лавер, всплескивая руками. – Какой счастливый день, милорд! Мне пора приниматься за работу, раз уж нас всех ждет большая свадьба. Могу я попросить своих племянников помочь мне, милорд?

- Разумеется, миссис Лавер, - кивнул Хьюго, - все, что угодно. Кроме этого, прошу вас проветрить все помещения, чтобы возможно было дышать полной грудью. Если кто и может справиться с пылью в этом доме, то только вы. И с паутиной. И с мышами…

- И с пустыми бочонками из-под вина, - добавил шериф.

Миссис Лавер вновь всплеснула руками, а затем побежала созывать всех своих помощников, чтобы поскорее взяться за работу. Старый Вебстер ушел чистить конюшни, а Хьюго вдруг понял, что еще один не менее важный обитатель замка куда-то запропастился. Но, стоило ему об этом подумать, как неподалеку мелькнули светлые растрепанные волосы и чумазые щеки.

- Где пропадает мой верный слуга этим прекрасным утром? – поинтересовался Хьюго у мальчика.

- Спит в ванной, - последовал незамедлительный ответ. – Он вчера выпил не меньше половины бочонка, теперь до него не докричаться.

Нахмурившись, Хьюго погладил мальчика по голове. К ним подошел шериф.

- Мы с моими людьми проводим вас до церкви, милорд, - сказал он, зевая, - а затем некоторые поедут домой. Мы спали чуть больше часа, едва держимся на ногах, уж простите.

- Возвращайтесь к вечеру, - рассмеялся Хьюго. – В погребах еще осталось вино, которое мы непременно выпьем за здоровье моей жены.

- Куда же без этого, милорд, - усмехнулся шериф.

И вскоре Хьюго уже ехал в церковь в сопровождении шерифа и его верных людей, похмелье потихоньку отступало, а способность мыслить ясно потихоньку возвращалась. Когда он увидел свою невесту, ждущую его у входа в церковь и похожую на ангела, он подумал было, что это видение, и он до сих пор спит. Но все происходящее было явью, и клятва, данная Хьюго самому себе в том, что он сделает эту девушку своей, исполнялась.

Несмотря на ангельский облик, в глазах невесты по-прежнему мерцал бунтарский огонек, Хьюго разочаровался бы, не увидев его. Встретив знакомую полуулыбку, он понял, что перед ним та самая девушка, что взяла его в плен в роще святого Элиаса, и, пусть она сегодня в прелестном белом платье, она все та же Финнула, в которую он влюбился, потеряв голову, точно мальчишка. Неудивительно будет, если выяснится, что под длинной юбкой на ней охотничьи штаны… Хьюго понял, что в трудом дождется момента, когда они останутся одни, и он сможет это проверить.