- Велосипед он изобрел! Ножик, чтобы резать хлеб! - фыркнула я. - Об этом средстве братьями Вайнерами целый роман написан и фильм снят. Так, между прочим, и называется: "Лекарство против страха". Это если ты не в курсе.

- А формула этого лекарства там тоже есть? - ласково поинтересовался Андрей. - Романы Вайнеров даже я в молодости читал, представь себе. Но наркотики изготовлять почему-то не умею. Держу пари, ты тоже, при всей твоей начитанности...

- Не умею, - буркнула я, ощущая некоторую неловкость. - У меня вообще по химии в школе была твердая тройка.

- Это тебя не портит, - галантно отозвался Андрей. - Чем меньше женщина знает, тем свежее у неё цвет лица...

Я поискала глазами предмет потяжелее.

- Это к делу не относится, - поторопился обезопасить себя Андрей. - А вот Химик этот - просто гений. Останься он в науке... Да ну, зла не хватает! Такой талант оказался на службе у криминала. У государства на ученых денег нет. Мы миротворчеством занимаемся, без нас нигде порядка навести невозможно. В России-то, ясное дело, порядок образцовый, надо другим опыт передавать...

- Опять ты завелся, - безнадежно вздохнула я. - Оставь в покое политику, у тебя своя сфера деятельности. Ты начал рассказывать про какого-то Химика.

- Он заново изобрел иприт, представляешь? - задал риторический вопрос Андрей.

Нет, не представляю. Понятия не имею, что такое иприт, с чем его едят и на что намазывают. И зачем вообще нормальному человеку такие познания, расскажите мне, пожалуйста.

- И вот все эти возможности оказались в распоряжении преступников. В результате - четыре трупа за достаточно ограниченное количество времени. Юлия - раз, Императрица - два, женщина из соседнего подъезда, у которой было какое-то необыкновенное платье - три...

- Она тоже убита? - ахнула я.

- Тоже, причем обнаружили её совершенно случайно. Не было бы счастья, извини за цинизм. В общем, все дело в "ракушке"...

Я напряглась, но связь между наркотиками, платьем и гаражом типа "ракушка" уловить не смогла. Думаю, на моем месте спасовала бы и прославленная мисс Марпл.

- В нашем дворе поставили очередную ракушку. Ну, поставили и поставили, никого не волнует. Только когда хозяин купил машину и решил её загнать в гараж, пол под ним провалился. Там оказалась яма. А в яме - труп. Все было очень хорошо рассчитано, но халтурно выполнено: засыпали яму кое-как, она и обвалилась под тяжестью лимузина.

Н-да, хотели, как лучше... Чисто российское преступление: мило, недорого, элегантно, в результате все усилия - псу под хвост.

- Всей правды мы сейчас, конечно, уже не узнаем, но, скорее всего, убил её сосед, которому она мешала. Во-первых, проявляла слишком пристальное внимание к его образу жизни, а во-вторых, занимала комнату. Он мог теперь претендовать на освободившуюся жилплощадь. Да не успел врезался в это самое дерево, чем, кстати, спутал карты всех своих сообщников. Хотя им казалось, что наоборот - развязал руки, избавил от необходимости заметать следы очередного преступления.

- Почему они должны были заметать следы преступления, которого не совершали? - удивилась я.

Андрей нарочито тяжело вздохнул.

- И эта женщина переводит и пишет детективы! Вот расскажу твоим издателям...

- Правильно, осведомителей ещё никто не отменял, - поощрила я его порыв. - Сообщишь завтра. А пока объясни все-таки, сделай милость.

- Объясняю для тех, кто в танке. Они все - сообщники. А в комнате убитой обнаружено столько следов, что хватит на двоих и ещё третьему останется. Один держал, другой душил, третий стоял на стреме. Самое интересное, что одним из преступников была женщина...

- Императрица? - высказала я ослепившую меня догадку.

- Не царское это дело, - хмыкнул Андрей. - Лариса. У неё были какие-то очень тесные связи и с торговцем наркотиками, и с его приятелем. А кто был приятель?

Андрей сделал эффектную паузу и с торжеством закончил:

- Новый муж Императрицы!

- Слушай, я уже немножко укачалась, - жалобно взмолилась я. - А из этой милой компании кто-нибудь вообще в живых остался? Наркоделец мертв, это, надо полагать, четвертый труп из твоего списка, Императрица - мертва. А её супруг где?

- Там, где все мы будем, - без особого энтузиазма отозвался Андрей. После того, как в его спальне обнаружили этот милый "мемориал", стали трясти его знакомых. И тут на определителе номера у Химика обозначился телефон Ларисы.

- Ну и что? - снова потеряла я нить дедуктивных размышлений моего друга.

- А то, что Лариса сидит в тюрьме, и никак не может воспользоваться собственным домашним телефоном. Кинулись к ней на квартиру. Звоним, стучим, никто не реагирует, хотя слышны голоса. Наконец, вышибли дверь. Поздно...

- Что - поздно? - спросила я, непроизвольно покрывшись гусиной кожей.

Нет, никогда у меня не будет иммунитета к таким сюжетам! Не своим делом занимаюсь, и работа друга меня отнюдь не приводит в состояние умиротворения.

- Он выбросился из окна. Я даже видел - как. Но самое интересное не это.

Конечно, чего уж интересного, если человек сигает из окна? Так, рутина.

- Он улыбался. Понимаешь, у него на лице застыла совершенно блаженная улыбка. Всякое повидал, но такое - впервые. Человек выбрасывается с тринадцатого этажа, прикинь. А выражение лица - как у детсадовца, который впервые увидел Деда Мороза. Правда, выпил он перед этим прилично. И, судя по всему, принимал какие-то таблетки. Не исключено - то самое "лекарство против страха". Они там грудой по всей квартире были навалены.

- Состав известен? - спросила я.

- Отдали на экспертизу. Наверняка очередное творение Химика. Его бы энергию, да в мирных целях...

- В тюрьме перекуется, - философски заметила я.

Андрей скептически хмыкнул.

- Не будет ему тюрьмы. Кажется, он уже абсолютно невменяем во всем, кроме своей химии. Наверное, направят на принудительное лечение. А ещё говорят, что гений и злодейство - две вещи несовместные.

- Так это когда было. Сам говорил, у нас гении не в цене. Разве что гении всяких махинаций. Кстати, за что Ларису упекли?

- В квартире у наркокурьера, ну, этого, который дерево сбил, обнаружили редчайшее химическое вещество, ему цены нет. А потом то же самое таможня изъяла у одного замутненного дельца в Бресте. Он тут же от всего открестился и заявил, что пробирку с порошком ему дала женщина по имени Лариса и попросила передать её знакомым в Германии. На всякий случай посадили и её, и его, а потом начали отрабатывать их связи. Тут и появились Химик, Императрица, её супруг. Знаешь, какая кличка была у этого супруга?

- Какая?

- Гиена в сиропе. Правда, существовала ещё более пристойная - Шакал. Но думаю, Императрице от этого не легче. Равно как и Ларисе.

- Которая теперь и будет крайней, - подхватила я.

- Судя по всему, именно так и получится, - кивнул Андрей. - Подумать только, из-за того, что десять с лишним лет назад один дядя приохотил мальчишку к не слишком пристойным забавам, а другой дал попробовать наркотик, образовалось четыре трупа. А сколько таких мальчишек и девчонок только начинают... Мало было России алкоголиков! Теперь - новая напасть.

Я не стала высказывать свои соображения, поскольку они были достаточно банальны. Наркомания, вестимо, бяка, но это ведь болезнь. Если вдуматься, моя излюбленная табачная палочка, от которой я абсолютно не в силах оторваться, явление того же порядка. Если я не в состоянии справиться с собственным пороком, то какое право имею судить других людей, пристрастившихся к какому-то ещё зелью? И меня, и их, надо лечить. Только добровольно подобной процедуре подвергается едва ли один из тысячи, остальных приходится исцелять, предварительно надев на них смирительную рубашку. Так разве на всех напасешься...

- Ладно, перерыв, - заявил Андрей и пружинисто поднялся с шезлонга.

Похоже, его могучий организм постепенно брал верх над стрессом. Впрочем, я в этом и не сомневалась.